Эпилог
Пробуждение оказалось неожиданно приятным. Дима открыл глаза, принюхался. В нос отчётливо ударил запах кофе и Буров вскочил, оглядываясь. Так и есть: маленького человека не было видно. Парень хмыкнул и пошёл на кухню. Рядом с кружкой стоял салсум, который воровато оглянулся, увидел Диму и тут же напустил на себя степенный вид.
- Доброе утро! А я вот тебе кофе сварил, - он с явным усилием подвинул кружку в сторону вошедшего Бурова. Как именно он варил, Дима уточнять не стал. В конце концов, салсум владеет сказочными методиками. Вместо лишних вопросов, он хмыкнул и отлил половину в другую кружку. Цог Бадрах просиял и мгновенно выдул свою порцию. Довольный, вытер ладонью губы:
- Ух, хорошо!
- Ты знаешь, - с некоторым удивлением сказал Дима, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, - ты будешь смеяться, но мне тоже сегодня хорошо.
Он не врал. Впервые после новогодней ночи у него ничего не болело, не хрустело и не скрипело. Он ощущал себя выспавшимся и здоровым. Потом вспомнил, что ведьму они так и не нашли и помрачнел:
- Сегодня последний день, - начал было он, но Цог Бадрах неожиданно его перебил:
- Да. Прежде чем ты начнёшь проклинать меня последними словами, я хочу сказать, что ты хороший друг.
- К чему это ты? – удивился Дима и вдруг замер от мгновенно прилетевшей мыли. – Ты что прощаешься? Я умру? Завтра меня не станет?
- Нет. Всё дело в том, что ты теперь свободен. Перестал обращаться, - спокойно пояснил Цог Бадрах.
- Перестал… Ты серьёзно?! – недоверчиво спросил Буров. Для верности он осторожно подёргал себя за волосы, ожидая ощутить на пальцах выпавшие клочья, но ничего не почувствовал. Более того, проведя ладонью по шевелюре, он обнаружил, что намечающаяся лысина исчезла и волосы теперь радовали густотой.
- Серьёзно, - кивнул салсум, но как-то очень грустно, - теперь ты снова Буров Дима, двадцати восьми лет.
Звонок в дверь заставил Диму нервно вздрогнуть.
- Ты кого-нибудь ждёшь? – на всякий случай спросил он.
Цог молча помотал головой. А Дима так надеялся, что это зашла Снегурочка!
Разноцветным салютом разлетались в разные стороны панические мысли. Вдруг, это пришла хозяйка квартиры? Буров мысленно увидел снесённую дверь, бардак на кухне и в ванной глазами входящей Ирины Вадимовны и заметался по комнате, пытаясь собрать разбросанные носки. Хотя прекрасно понимал, что это бессмысленное действие никак не отменит реакцию хозяйки. «Пошёл вон отсюда!» - явственно слышал он визг дородной женщины и видел её перекошенное от злости лицо.
- Никого, - с интересом наблюдая за ним, ответил Цог, - а, да, Снегурочка обещала зайти.
- Ну ты жук. А раньше нельзя было сказать? - Покачал головой Дима, сунул охапку носков под диван и пошёл к двери.
- Раньше я забыл, - беззаботно оправдался вредный салсум.
Дима на всякий случай посмотрел в глазок, убедился в том, что никаких монстров, включая квартирную хозяйку, в коридоре нет и открыл дверь.
- Привет. Проходи, - посторонился он, пропуская девушку в прихожую.
Снегурочка прошла в комнату и остановилась возле окна. Лицо её было очень серьёзным и печальным. Буров почувствовал, как в душу начинает вползать смутная тревога.
- Что-то случилось? С Дедом? – не вытерпел он.
К его облегчению, девушка отрицательно помотала головой.
- Дедушка в порядке, - грустно произнесла она, - и за это тебе огромное спасибо. Я зашла попрощаться.
- Мы больше не увидимся? – с тревогой спросил Дима, косясь на салсума. «Ну за что мне попался такой садист? Ведь наверняка знал обо всём заранее и молчал!» - мысленно вскричал парень.
- Нет, - девушка поджала губы, - ты теперь вернёшься к себе. Тебе обязательно надо это сделать. Сегодня ночью у тебя родился племянник. Ты помиришься с родными. Если захочешь, конечно.
В сердце Димы одновременно взыграло столько эмоций, что он едва не потерял сознание от разрывающего его диссонанса. Радость от новости смешивалась с горечью от того, что ему даже не сообщили и желанием обнять сестру и родителей.
- Откуда ты знаешь? – спросил он, тут же осознав, как глупо прозвучал вопрос и поправился. – Мне даже не сказали.
- Посмотри в телефоне, - спокойно произнесла девушка.
Дима схватил трубку и увидел сообщение от матери: У Даши родился сын. Возвращайся домой, сынок, хватит нелепых ссор. Никто больше слова не скажет про бабушкино наследство.» А потом заметил и Дашину смску: «Димка, братик, у тебя появился племянник! Назвали Лёшей.»
- Идиллия, - скрывая повлажневшие глаза, буркнул салсум, - или Санта-Барбара. Так ты поедешь?
- Конечно! Повидаю сестру, родителей! – взволнованно ответил Буров. Потом вспомнил про разгром в квартире, немного помрачнел:
- Потом вернусь, квартиру в порядок приведу. В любом случае, ещё увидимся. Может быть, так и останусь жить. Чего прощаться?
- Так… Спасибо тебе хотела сказать за Деда, - девушка порывисто обняла Диму. Он в очередной раз изумился. От неё исходило такое живое человеческое тепло, что вовсе не верилось, что она настоящая Снегурочка. Мало того, Бурову показалось, что он обнял Дашу или маму, очень родным повеяло от ощущений.
- Ну всё, сейчас все растечёмся. Надо было тряпок на пол накидать, - ворчливо шмыгнул носом Цог Бадрах и Дима нехотя отлепился от девушки.
- Я пойду. Сегодня нас с Дедом ждут на одном очень важном празднике, - улыбнулась Снегурочка.
- Понимаю, - кинул Дима, - в Кремле?
- Нет, - улыбка Снегурочки погасла, на лицо вновь вернулась грусть, - намного более важном мероприятии. В детском хосписе. И надо подготовиться. Нужно будет потратить много сил.
- Ясно, - до Димы наконец дошло, - и вы всем им поможете?
- Нет, увы, исполнить желания всех нереально, - глаза девушки затянуло печалью, - хотя бы нескольким. В общем, предстоит поднапрячься. И салсуму, в том числе.
Она перевела выразительный взгляд на маленького помощника и направилась в прихожую.
- Да понял я, - пробурчал Цог Бадрах, - сейчас я пообщаюсь с нашим другом и вернусь.
Девушка вышла, а Дима услышал голос Цога. «Дим, мы дошли до самого важного». Он посмотрел на салсума и нахмурился, потому что губы маленького человека были плотно сомкнуты. Получается, Цог Бадрах разговаривал с ним мысленно?
- Так ты и раньше мог телепатически общаться?! – изумлённо воззрился на него Дима, - а я, как дурак…
- Мог, - вздохнул салсум, - но не стал. Отвечаю на невысказанные вопросы: во-первых, так интереснее, а во-вторых, ты бы догадался, что я иногда копаюсь в твоей голове и убираю лишние мысли. А мне надо было, чтобы ты довёл всё до конца.
- Подожди, подожди, - Диме вдруг удалось поймать так долго ускользающую мысль. Он совсем забыл, что теперь может просто думать, без слов, - а ведь ведьме не надо было меня убивать.
- Да, - подтвердил Цог Бадрах, на глазах съёживаясь и как будто становясь ещё меньше, - ты прав. Морозихе не нужна была твоя смерть. Зачем? Ей достаточно было спрятаться так, чтобы её не нашли и ждать, пока ты не трансформируешься в Тёмного Деда. Только и всего.
Салсум сел, опустив глаза, всем своим видом выражая осознание своей вины.
- Но зачем тогда?! Объясни! – Буров заходил по комнате, подобно тому, как это обычно делал в минуты волнений Цог Бадрах.
- Понимаешь… Если после того, что сейчас услышишь, ты не захочешь меня больше знать я пойму, - салсум, наконец поднял глаза на Диму. Его выразительное лицо было серьёзным, - всё дело в том, что мы искали не ведьму Морозиху. Она спряталась так, что вряд ли её сам Сатана отыщет.
- Тогда кого? – растерянно спросил Дима.
- Никого. Мы не искали никого, - салсум развёл руки в стороны, как будто показывая, что их поиск был пустотой, фикцией, - но ты начал обращаться в Деда. А он мне очень дорог. Потом, служить Тёмному Деду для меня невыносимо. Это сродни самому переродиться в Тёмного… Ты не задумывался о том, почему ведьма выбрала именно тебя. Я тебе не давал об этом думать. А произошло это потому, что в тебе была червоточина. Жадность… Готовность к подлости… А вот это, про то, чтобы племянник не родился – вообще кринжово, как молодёжь выражается.
Буров замер на месте, ловя каждое слово и медленно пунцовея.
- Я… Это же просто дурная мыслишка, - начал было он, но замолчал.
- Вот именно, дурная чёрная гадость, - подтвердил Цог Бадрах, горестно качая головой, - Их много у тебя было, таких «просто мыслей», потому для ведьмы ты был лакомым кусочком. А моя задача заключалась в том, чтобы обратить превращение вспять. В этом мне помогал друг, настоящий маг, ты его видел. Карлик, лилипут – это был он. И все чудовища, кроме тех, кто по-настоящему хотел тебе серьёзно навредить – тоже его рук дело. Его зовут Евгений Грок. Настоящий светлый маг и, самое главное, хороший друг.
- Подожди. А как же монстры? Огромная змея, бетонный человек, русалка, Жабяга? – всё ещё не веря в то, что это не шутка Цога, произнёс Дима.
- Иногда мне помогал Грок. Маг он сильный, один из лучших. Так что некоторые из этих персонажей – творения его рук. Но не все, - ответил Цог Бадрах и его лицо словно натянуло маску, стало неподвижным и напряжённым.
- Но зачем? – еле слышно спросил Буров.
- Обратить превращение вспять практически невозможно. Но если обращённый сам выбирает путь добра, то заклятье аннулируется. В течение нескольких дней ты пытался спасти кого-то, даже зная, что тебе грозит реальная опасность. И это сработало, как видишь, заклятье ведьмы исчезло.
- А как же погибшие? – расстроенно спросил Буров, - получается, эти люди погибли ради вашего спектакля? Сосед, тётя Галя… Как насчёт них?
- С Бетонным человеком и Жабягой получилось вовсе не по плану, - побледнел салсум, - все погибшие пострадали от серых сущностей, которые проникли в наш мир. Через тебя. Потому что ты был всё равно, что проводник. Уничтожить такого, как ты для них, всё равно, что получить питание на несколько сот ваших лет. Кроме Духа Оврага, тот сам пытался утащить тебя в свою реальность. Но причина, в общем-то та же.
- То есть, из-за меня, - совсем поник Дима, - знаешь, слабое утешение – знать, что люди погибли ради того, чтобы вы с Дедом Морозом жили как прежде.
- Да, я согласен, - Цог вздохнул, - даже оправдываться не собираюсь. Жертвы на нашей совести, и мы обязательно будем за них расплачиваться перед Матушкой Вселенной.
Дима сидел, глядя в пространство, погрузившись в тяжёлые мысли. Он многое мог бы понять, если бы Цог Бадрах объяснил всё изначально. Но не так.
- Друзья так не поступают, - голос Бурова прозвучал глухо. Ему сейчас было очень плохо. Возможно, так, как не было ещё никогда в жизни.
- Если бы я рассказал всё сначала, то не сработало бы. Пойми. Ты же должен был жертвовать собой искренне, а не для спектакля, - тут же отозвался Цог.
- Пошёл вон из моей башки, - тихо ответил Дима.
Он молча стал натягивать куртку. Взгляд Бурова упал на шапку Деда, он, без слов, положил её рядом с Цогом, сунул в карман телефон и вышел. Много позже, садясь на электричку, Дима позволил себе вернуться к потрясшему его разговору. Сидя в комфортабельном кресле, глядя на неспешно проплывающие заснеженные деревья и унылые строения, он пытался разобраться в своих мыслях.
Сначала он просто бесился, чувствуя, что его использовали, но постепенно злость к салсуму немного поутихла, и Буров вынужден был признать, что в чём-то Цог Бадрах прав. Подъезжая к Мытищам, он уже твёрдо решил про себя, что как-нибудь обязательно поднимет эту тему в разговоре с салсумом. А после поездки сходит в гости к другу. Да, Цог Бадрах его друг, несмотря ни на что. Даже, пожалуй, вопреки. Ведь мы дружим с людьми вовсе не потому, что они всегда поступают так, как хочется нам?
Приняв такое решение, Буров почувствовал облегчение и улыбнулся. Недалеко от его дома был небольшой магазин, в одном из отделов внимание парня привлекли различные поделки. Фарфоровые ангелочки смотрели на Диму невинными глазами, рядом с ними стояли различные ароматические свечи и прочая ерунда. Но внимание Бурова привлекли маленькие, идеально сшитые кроссовки. Парень покрутил их в руках и внезапно его лицо озарила улыбка, полная теплоты.
Почему бы и нет? Конечно, Цог Бадрах не будет носить обувь, он сам говорил, что его внешний вид – всего лишь ширма для Димы, но наверняка ему будет приятно, если Буров привезёт ему какой-либо небольшой подарок. Решено!
- Дайте, пожалуйста, вот эти кроссовки, - парень ткнул пальцем в безделушки, расплатился и убрал их в карман. Потом в соседнем отделе купил «Прагу» - любимый мамин торт. В их семье огромная радость – родился новый человек и это событие обязательно стоит отметить! Буров мечтательно улыбнулся. Он представлял, как будет учить пацана кататься на велосипеде. На самокате. А может быть, племяннику тоже начнёт нравиться ретро-музыка. А ещё…
- Милок, давай погадаю! – раздался женский голос, стирая с его лица улыбку и почему-то поселив в душе смутную тревогу. Выходя из магазина, Дима едва не выронил коробку с лакомством.
Прямо перед ним, закутанная в цветастый платок, в длинном, почти до пят, чёрном пальто стояла смуглая женщина. Её неулыбчивые глаза пристально впились в лицо парня, как будто считывая с него нужную информацию.
- Не надо, - отводя взгляд, ответил Дима, пытаясь обойти женщину. Тревога разрасталась и настойчиво гнала его прочь.
- А и так скажу, - легко сказала, почти пропела цыганка, - чужой ты везде и страдать из-за этого будешь. Но и свой тоже. Счастливчик ты, таких больше нет.
- Таких точно нет, - пробубнил Буров, оставляя цыганку позади. Такими общими фразами чего бы не гадать. И он так мог бы…
- Маленький человек тебе помогает сильно. И дальше будет рядом. Только ты не узнаешь, - вместе с порывом ветра вдруг донеслись негромкие слова гадалки.
Дима остановился так резко, что чудом не полетел по инерции носом вперёд. Обернулся, медленно приблизился:
- Что вы сказали? – переспросил он, мгновенно перестав чувствовать уколы ледяного ветра.
- Позолоти ручку! – как-то зловеще оскалилась цыганка, недобро сверкнув глазами и Дима, не глядя торопливо достал из кармана смятую бумажку. Протянул женщине. Это оказалась пятисотрублёвая купюра, но цыганка не обрадовалась. Бесцеремонно выхватив из руки Бурова деньги, женщина всё так же зло произнесла:
- В твоей семье большие тайны. Спроси у родителей, кто ты.
- А про маленького человека? – Дима заинтересовался именно словами про салсума, пропустив мимо ушей странные фразы о семейных секретах.
- Он много может. Всесильный. Всегда будет недалеко от тебя, помогать станет, но ты не узнаешь, что это его рук дело, - прошептала цыганка, благоговейно взглянув на грозно набухающее чернотой небо и вдруг, без всякого продолжения, заспешила куда-то сторону, как будто мгновенно забыв о Бурове.
- Спасибо и на этом, - Дима пожал плечами и вежливо поблагодарил удаляющуюся спину гадалки. Он развернулся и пошёл в сторону своего подъезда. Ноги сами несли его в тёплую квартиру, к родным людям, которые ждут его всегда.
Входя в подъезд, он вдруг резко остановился. Сердце лихорадочно забилось, кровь толчками билась в голове. Что-то он сейчас забыл. Что-то очень важное и нужное вдруг выскользнуло из его мозга, как ночной вор. Он стоял, схватившись за перила побелевшими пальцами и всё пытался вернуть стремительно испаряющуюся мысль.
Потом его взгляд упал на торт, который он держал в другой руке. Слабая улыбка заиграла на бледных губах парня. Надо поздравить родителей и Дашу. А завтра они всей семьёй непременно отправятся в роддом, где бледная, но очень счастливая сестра покажет им в окно орущий, плотно завёрнутый в пелёнки кулёк. К племяннику, которого он ещё не видел, но чувствовал в сердце щемящую нежность при мысли о нём. Возле двери Дима сунул руку в карман, пытаясь нашарить ключи. Пальцы наткнулись на небольшой свёрток. Вытащив его на свет, Буров некоторое время хмурясь, разглядывал крохотные декоративные кроссовки, лежащие на ладони. Он никак не мог вспомнить, откуда взялась эти безделушки и для чего он вообще их купил. Не для племянника же?!
Так и не вспомнив, он открыл дверь, где почти сразу попал в мамины объятия и лишь спустя время, в своей комнате вспомнил о декоративной обувке, которую так и продолжал сжимать в ладони. Пожав плечами, он открыл ящик стола и разжал над ним ладонь. Маленькие кроссовки, кувыркаясь в воздухе, полетели в отсек к различным ненужным предметам, которые жалко было выкинуть (вдруг пригодятся): старым проводным наушникам, зарядкам, батарейкам, старым солнечным очкам…
Главное сейчас было то, что он помирился с родными. Выйдя в комнату к родителям, он сел в кресло, вдыхая запах хвои и смолы, исходящий от наряженной ёлки. На душе было спокойно и тепло, как будто после долгой прогулки на морозе он уселся возле горящего камина, прихлёбывая из кружки горячий кофе. Лишь изредка, как облачко в ясный день, набегала лёгкая тревога, как будто он забыл что-то важное. Оттого, изредка рассеянно перебрасываясь словами с родными, Дима шаг за шагом вспоминал свои действия за сегодняшний день.
Созвонился с хозяйкой Ириной Вадимовной, сказал, что съезжает, хотя месяц оплачен. Она ответила, что доверяет ему и велела бросить ключ от квартиры в почтовый ящик. Голос у неё был весёлый и пьяный и Буров с лёгкой завистью подумал, как хорошо уметь расслабляться вот так: на несколько дней, не задумываясь о завтрашнем дне. И как здорово, когда вокруг много родных и знакомых.
В квартире оставил чистоту и безликий порядок – всё, как и было. Свет везде выключил, краны подкрутил. Электроприборы никакие не оставил. Ключ закинул в почтовый ящик, как и договорились. Тогда откуда, чёрт побери, неясное, но мучительное ощущение чего-то забытого?
Буров не знал, что, когда поднимался по ступеням к двери подъезда - за ним наблюдал маленький человек, который стоял босыми ногами на снегу и не чувствовал холода. Маленький и всесильный ощущал другое: глубокую печаль, которая бывает, когда знаешь, что расстаёшься с другом навсегда.
Сейчас Дима зайдёт в свой подъезд и бесследно забудет обо всём, что с ним приключилось: о ведьме, о деде Морозе, о Снегурочке и о нём, маленьком помощнике и… крёстном. Увы Дима многого о себе не знал. Например, того, что он всего лишь наполовину человек. А наполовину… сын Деда Мороза. Да-да, седина в бороду, бес в ребро. В кои-то веки безоглядно влюбился Дед в обычную земную женщину и снежной лавиной снесло его бедную голову! А потом Марина, мать Димы скончалась во время тяжёлых родов и мальчика усыновила семья Буровых, страдающая бездетностью. А буквально через полгода после этого события, Тамара Бурова забеременела. Родилась Даша…
Ведьма Морозиха не случайно подстроила так, чтобы квартиру Дима снял под боком Деда. Она давно вынашивала хитрый план. И, конечно, Дима был выбран по крови, а совсем не из-за дурных мыслей, которые она подслушала. Нечисть тоже не случайно охотилась за парнем, ведь по крови он был родственником Деда, а что может быть вкуснее голубой крови?
- Чёртова Санта-Барбара, - глухо произнёс салсум, - прощай, крестник. Не знаю, свидимся ли ещё.
Не знал Дима и о том, что ведьму Морозиху салсум давно нашёл и забрал львиную часть её силы, заморозив лет на двести. А к тому времени, когда она очнётся, Димы уже не будет. Всё-таки он прежде всего человек.
А сейчас… Дима забудет обо всём, что произошло с ним за последнюю неделю – и это правильно. У него останутся ложные воспоминания, которые подменил ему салсум. Так надо, потому что Сказке нет места в реальной жизни. Ему будет мниться лишь, что прожил эту неделю, как обычно.
Цог Бадрах мысленно прощался и по его щеке покатилась совсем крохотная слезинка. Она скользнула на снег.
Через несколько секунд на месте маленького человека не было никого. Лишь вьюга кружила снежные вихри, да блестел в тусклом январском свете крупный алмаз, лежащий на грязном снегу.
- Мама, смотли, класивый камусек! – укутанный мальчик, которого озабоченная мама вела за руку, шустро вырвался из цепкой хватки и подобрал алмаз.
- Брось! Снова, какую-то гадость нашёл! – раздражённо сказала мать, не отрываясь от экрана телефона, потом, мельком бросив взгляд на предмет, выхватила его из ладони сына и не глядя, запустила в сторону мусорных баков.
Не обращая внимания на обиженно взвывшего сына, она нетерпеливо дёрнула его за руку, уводя дальше. Звонко ударившись о стену, алмаз нырнул в зловонную пасть мусорного контейнера.
Друзья, жду вас на своём канале!