первая часть
Юля оказалась худенькой, невысокой девушкой с большими тёмными глазами, густой челкой и тонкими бровями вразлёт. Одетая просто, но со вкусом — ситцевое платье, аккуратные туфли на низком каблуке. Сначала все чувствовали себя немного скованно. Юля молчала, внимательно озираясь по сторонам, — видимо, стеснялась, подбирала линию поведения, приглядывалась.
Обстановку за столом разряжал Олег: шутил, поддерживал разговор, наполнял дом своим живым, компанейским смехом. Вскоре стало ясно — Юля и впрямь из бедной, неблагополучной семьи. Но покорила Тамару Петровну не этим — а искренней улыбкой, той нежностью и любовью, с которыми она смотрела на Олега. Парень платил невесте той же монетой: держал за руку, приобнимал, в их отношениях царили согласие и искренняя забота.
Тамара Петровна радовалась, глядя на молодых — они и вправду были счастливы.
Олег с Юлей действительно сыграли скромную свадьбу. Тамара предлагала небольшой праздник хотя бы для родных и друзей — хоть не настоящее застолье, но уж устроить для близких уютную встречу. Даже деньги выделила: за годы работы накопления набрались, к тому же акции, купленные по совету сестры, хорошо выросли. Некогда Тамара мечтала купить на эти средства квартиру в городе, но ближе к пенсии поняла: в деревне ей хорошо, тихо и спокойно, все знакомы, вся атмосфера родная. Да и двигаться теперь не хотелось — а на сына деньги пригодятся. Знала о накоплениях только Люба, даже Олегу не говорила: пусть сын научится пробиваться сам, разбираться с жизнью без опоры на мамину “подушку”. Но если понадобится — поддержит всегда.
На свадьбу Тамара сняла со счёта приличную сумму — подарок для молодых:
- Ого! — не скрывал удивления Олег. — Вот это сюрприз, мам!
— Накопила, — улыбнулась Тамара. — Устройте себе праздник, какой захотите. Сходите с друзьями в ресторан, ни в чём себе не отказывайте.
— Спасибо! — обнял мать Олег. — Только мы эти деньги лучше на съём квартиры прибережём.
— Почему? Вы оба зарабатываете, а свадьба в жизни — раз такое бывает...
— Ну, в идеале, да, — вздохнул Олег, — но у меня сейчас с работой плохо: платят мало и нерегулярно, боюсь остаться ни с чем, а Юля... ну, что ей платить-то — официанткой много не заработаешь.
Тамара ободряюще потрепала сына по плечу. Совсем взрослый стал, свои задачи уже, жизненные тревоги — тоже взрослые.
— Не переживай, сынок. Вот закончишь учёбу — найдёшь работу получше. Всё получится, ты же у меня умный, красивый, обязательно устроишься!
— Не получится, мам, — вздохнул Олег ещё тяжелее. — Меня отчислили…
— Как? — ахнула Тамара. — Почему?
— За прогулы, — выдохнул парень.
Мать чуть не расплакалась. В мечтах она уже представляла сына дипломированным юристом, успешным, самодостаточным… А теперь вдруг всё иначе. Но Тамара поняла: впереди ещё много испытаний — но теперь она готова ко всему, готова поддержать и принять сына любым.
— Ну, вот так… — Олег с раздражением посмотрел на мать. — Приходилось много работать, не попадал на пары. Прогулов накопилось, думал выкручусь, но никак. Вот и отчислили.
— Не беда, — взяла себя в руки Тамара Петровна, мысленно повторяя: Олега нужно сейчас поддержать. — Восстановишься, доучишься. Не ты первый, не ты последний.
— Не хочу я доучиваться, — отрезал сын. — Я ведь уже взрослый, сижу там, штаны протираю… смешно даже. Деньги зарабатывать надо, а не ерундой страдать.
Тамара не стала спорить. Не в том он сейчас был состоянии. Она знала: обязательно переубедит его позже, образование ему ещё понадобится. Но сейчас главное — поддержать, успокоить, быть рядом.
— Ну, если не хотите свадьбу, пользуйтесь подарком, как считаете нужным, — просто сказала она, кивнув на конверт.
— Спасибо, мама! — Олег расплылся в благодарной улыбке. — Деньги сейчас как раз пригодятся.
— Рада помочь. Вы уж совсем взрослые, практичные… Другие на праздник сорились бы, а вы о будущем думаете.
— Приходится, — вздохнул Олег.
Сын уехал, а Тамара осталась в пустом доме с тяжёлым сердцем. Не доучился, работы нормальной нет, жилья — нет, теперь ещё и женится. Если дети появятся, придётся пахать на простой работе, чтобы обеспечивать семью…
Эх, не о таком будущем для единственного ребёнка мечтала Тамара!
— Он взрослый человек, разберётся, — успокаивала её по телефону сестра Люба. — Ты всё, что могла, уже сделала. Теперь всё зависит от него.
— Может, денег дать на квартиру? — советовалась Тамара.
— Пусть сами платят, не вздумай сейчас помогать, сядут на шею… Вот увидишь, сами начнут стараться, пробиваться. Квартиру подарить всегда успеешь, не время ещё.
— Права, Люба, права…
— Ты только не кисни! Завтра ко мне в гости приезжай, сходим на фильм, посидим в кафе. Тебе нужно отвлечься.
— И снова права — улыбнулась Тамара. — Как хорошо, что есть такая сестра! Кто всегда поддержит, подбодрит…
Олег и Юля поженились. Роспись прошла тихо, скромно: Тамара Петровна, Люба с Алёной, две Юлины подруги. После — скромное застолье в кафе, короткие тосты, подарки, и все разошлись — Юля спешила на смену, Олега ждали на работе.
— Ну и свадебка, — разочарованно протянула Тамара, когда осталась с сестрой, гуляя по магазинам.
— Да ладно тебе! — отмахнулась Люба. — Молодёжь сейчас не заморачивается, лишь бы жили хорошо!
А хорошо ли жилось Олегу и Юле — Тамара не знала. Сын старался не обсуждать эту тему, и самой лезть в душу взрослому сыну ей было неловко.
Молодые изредка приезжали в гости, Юля держалась вежливо, но холодно, отстранённо. Тамара догадывалась: между супругами отношения обычные, ровные, на вид нормальные. С работой у Олега по-прежнему не ладилось — менял места, искал достойный заработок, но не находил…
О восстановлении в университете Олег уже и думать не хотел. Тамара Петровна не раз порывалась рассказать сыну о финансовой “подушке безопасности” — готова была поддержать, стереть отчаяние из его глаз, но сдерживалась. Молодые должны сами попробовать встать на ноги, это важно. Да, тяжело, но они — взрослые люди, справятся, пусть не нуждаются лишний раз в материнской помощи. А если появится ребёнок — тогда другой разговор: дети должны жить спокойно, без тревог…
Шли годы. В семье сына мало что менялось — Олег всё так же искал достойную работу. За это время он из весёлого балагура превратился в хмурого мужчину. Тамара думала, что причина — деньги. Но однажды стала случайной свидетельницей неприятного разговора между Олегом и Юлей.
Супруги редко навещали Тамару, и потому женщина особенно старалась к их приезду: пекла, стряпала, готовила любимые блюда. Запечённый, румяный гусь с яблоками стоял в духовке, когда, взяв противень, Тамара вернулась на кухню и услышала:
— Да ты просто ничтожество! — с неприязнью бросила Юля. — Ни на что не способен. Вот Светка вышла за Андрея, он ей крутой телефон подарил, а скоро в Эмираты летят отдыхать. А ты? Ты даже мне на спа-салон не можешь заработать для любимой женщины!
— Какой спа-салон… Нас скоро из квартиры выселят за неуплату…
Олег тихо опустил голову. Возразить не смог — видно, часто такое слышит. Сердце Тамары сжалось от жалости: выходит, Юля его часто унижает, раз даже при ней не сдержалась. А сын… повесил голову молча, не стал защищаться, не удивился. Юля — совсем не такая скромная, какой казалась сначала. Тамаре стоило больших трудов не показать своего отношения. Вмешиваться нельзя — станет ещё хуже, да и Юля потом не преминет обвинить: маменькин сынок, всюду мать…
Весь вечер Тамара держала нейтралитет. Разговаривала на отвлечённые темы, улыбалась, старалась не замечать печали в глазах сына. Но когда молодые уехали, Тамара Петровна погрустнела: многое стало ей ясно. Олег по уши влюблён, ради Юли старается, но ничего не выходит — во многом из-за того, что не доучился, а не доучился именно из-за Юли: пришлось работать, чтобы обеспечивать её запросы. Но объективно — это был его собственный выбор.
Как помочь сыну?
Снова подумала о деньгах на счёте: может, дать их Олегу? Пусть купят квартиру — Юля обрадуется, подобреет… Но прежде чем решиться, Тамара позвонила сестре:
— С ума сошла? — воскликнула Люба, выслушав рассуждения сестры. — Ни в коем случае не покупай сейчас Олегу квартиру!
— Ты что, не понимаешь, что это будет считаться совместно нажитым имуществом в браке? — возмутилась Люба. — Они вместе без году неделя. А если развод? Юля, не моргнув глазом, половину оттяпает. Если бы дети — тогда бы хоть внукам всё осталось. А так, не понять кому... Ты старалась, зарабатывала не для этой вертихвостки.
— Ох, и тяжело быть матерью взрослого сына... — вздохнула Тамара Петровна. Она поняла: сестра снова права. Столько нюансов, всего и не удержишь в голове. Быть матерью вообще непросто, — парировала Люба, — но приятно порой.
Прошли ещё несколько лет. Тамара Петровна всё яснее видела: сын несчастлив в браке. Олег продолжал искать себя, пробовал всё: работал на вахтах, пытался открыть бизнес, был дальнобойщиком... Но нигде долго не задерживался. То предприятие закрывалось, то медкомиссию не проходил. Наконец Олег сдался.
Как-то приехал к матери, один, без предупреждения.
— Не тянем мы эту жизнь в городе, — вздохнул он. — Дорого это для нас, возвращаемся. Первое время поживём у тебя. Ты не против?
— Конечно нет, — удивилась Тамара Петровна.
— Вот и хорошо, — кивнул Олег. — Значит, на следующей неделе приедем.
После отъезда сына Тамара Петровна растерялась: они что, будут жить вместе, в деревне? Здесь и работы толком нет... На что рассчитывают? Спорить не стала — видела, что сыну тяжело, пусть пробуют, ищут выход.
Совместная жизнь началась с дележки территории.
— Мам, мы будем жить в гостиной, — сразу заявил Олег.
— Почему? — удивилась Тамара Петровна. Она приготовила для молодых угловую спальню: самая уютная, удалённая, чтобы им спокойнее жилось.
— Потому что она самая большая и светлая, — просто объяснил Олег.
Позже Тамара поняла: сын транслирует волю Юли. Олег всегда старался ей угодить — любил супругу больше жизни, а та этим пользовалась. Юля сразу сняла маску, перестала притворяться скромной. Ей не нравилось буквально всё: как готовила свекровь — слишком жирно, как сервировала стол, как мыла полы... С презрением делала замечания — слишком громко смеётесь с подругами, слишком гремите посудой по утрам...
Сначала Тамара Петровна терялась от наглости невестки, но позже появились достойные ответы на Юлины колкости. Очень хотелось напомнить юной хабалке, что она в чужом доме, так что вести себя надо бы скромнее. Но ради сына женщина сдерживалась: видела, Олег привязан к Юле до слепоты, боготворит её, пытается выполнить любой каприз, которых было немало, и не справляется.
Юля искусно подогревала чувство вины в Олеге, часто сравнивала его с “настоящими мужьями” своих знакомых, одаривающими женщин деньгами и украшениями. Тамара понимала, ради чего всё это — Юля манипулировала, подавляла, использовала Олега. Но открывать ему глаза даже не пыталась — сейчас сын был не в том состоянии, слишком ослеплён любовью и страстью…
продолжение