первая часть
Тамара Петровна искренне не понимала, что её сын нашёл в этой Юле. Ну да, хорошенькая — но таких, кажется, сколько угодно. И, тем не менее, такие чувства… Порой казалось: попроси Юля Олега со скалы прыгнуть — он и в этом бы ей не отказал.
Олег устроился на местную лесопилку. Работа была тяжёлая, физически изматывающая, но платили прилично. Хватало, чтобы время от времени возить Юлю в город: то на шоппинг, то в ресторан. Сама супруга на работу устраиваться не спешила.
— Где мне тут в селе подходящее место найти? — вздыхала Юля. — А в город каждый день не наездишься.
— Я ездила, — не выдержала как-то Тамара Петровна. — Мужа у меня не было, ребёнка нужно было ставить на ноги. Вот и моталась на центральный рынок каждый день.
— Что вы сравниваете… — лениво возражала Юля. — Во-первых, я замужем, а ответственность за материальное обеспечение семьи на мужчине. Во-вторых, детей мы пока не хотим — без кола, без двора рожать глупо. Это безответственно. В-третьих, у меня сейчас такой период: после ночных смен официанткой, терпишь всякие выходки клиентов — нужно восстановиться…
Тамара Петровна много бы могла ответить, но сдерживалась ради спокойствия сына. Ему и так нелегко. Зачем ещё усугублять — иначе Олег будет метаться между матерью и женой, всем от этого будет только хуже.
К тому же Тамара прекрасно читала намёки невестки: «рожать без угла — безответственно»… Это ведь камень и в огород самой Тамары, ведь когда у них с Андреем появился Олег, своего жилья не было.
Чем дольше молодые жили у Тамары Петровны, тем яснее женщина понимала: Юля тонко манипулирует сыном. Олег был ослеплён юной прелестницей, а та, ловкая, извлекала выгоду из этой влюблённости. Никакой особенной нежности к мужу у Юли не было — это чувствовалось во взглядах, словах, жестикуляции, раздражённом тоне.
Как сын этого не замечает? Почему Юля всё ещё с ним? Да всё просто: кто ещё будет так стараться ради неё, кто будет настолько предан и готов плясать под её дудку? Такие, как Олег, действительно редкость, и Юля знала это прекрасно. Она выжмет из ситуации по максимуму — а если подвернётся вариант получше, уйдёт без сожаления.
Более того, Юля не стеснялась вести себя вызывающе с Тамарой Петровной даже при Олеге, отлично понимая: свекровь видит её насквозь. Это её раздражало и тревожило.
А как Юля смотрела на свекровь?..
Тамара Петровна всё чаще ощущала себя лишней в собственном доме. Высокомерный, полный презрения взгляд, колкие замечания и упрёки Юли сделали жизнь невыносимой. Чтобы как можно реже сталкиваться с невесткой, Тамара всё чаще ходила в гости к соседкам или ездила к Любе, иногда даже оставалась у сестры на ночь.
— Это всё-таки твой дом, — качала головой Люба. — Напомни ей об этом, пусть задумается. Скажи, что пусть подыскивает жильё, а то живёт на всём готовом и ещё наглеет. Хочешь, я сама с ней поговорю?
— Нет, ни в коем случае, — махала руками Тамара Петровна. — Олег непременно станет на её сторону, будет лишь страдать ещё больше. Ему и так тяжело.
И правда — Олег слепо верил супруге, был всегда и во всём на её стороне. Тамара Петровна старалась быть максимально вежливой, молчала на колкие замечания невестки, безропотно убирала после неё тарелки, терпела даже самое унизительное. Но Юля, похоже, всё равно жаловалась мужу, выставляя свекровь в неприглядном свете.
— Мам, зачем ты к ней цепляешься? — заводил иногда Олег разговор. — Юля — чудесная женщина, я её люблю, не нужно считать её врагом. Постарайтесь помириться.
— Да я с ней и не ссорилась, — устало оправдывалась Тамара. — Я наоборот стараюсь с ней не разговаривать, любой наш разговор — и я снова в роли врага номер один.
— Вот об этом и речь, — печально качал головой сын. — Юля так и говорит: ты её презираешь или не замечаешь, или достаёшь упрёками. Зачем ты заставляешь её работать по дому, сто раз говорила — оставь тарелки за ней в покое. У Юли тяжёлый период, ей нужен отдых.
— Никто её не заставляет, — вздыхала Тамара Петровна. — Я сама за всеми ухаживаю.
Олег смотрел так грустно, что Тамара понимала: всё это бесполезно, сейчас он её не услышит. Может, когда-нибудь прозреет… но точно не сейчас.
Юля действительно виртуозно настраивала мужа против родной матери, выставляя Тамару Петровну чуть ли не главным врагом семьи, несмотря на то что именно она приютила супругов в доме, буквально их кормила, ведь половина Олеговой зарплаты уходила на кредиты. Да, в городе они успели набрать долгов, теперь приходилось расплачиваться. Это было обидно и больно.
Иногда Тамара Петровна мечтала просто выгнать наглую молодёжь из дома, но понимала: это будет означать потерю сына. Юля разыграет спектакль, как никто, и ещё неизвестно, как Олег переживёт такой разрыв.
А всё-таки теперь дом уже и не был её — когда умерла мама, внезапно, сердце, Тамара вдруг остро поняла хрупкость, мимолётность всего. Чтобы обезопасить сына, она переписала дом на Олега: пусть будет уверен в завтрашнем дне. С той поры душа Тамары Петровны чувствовала себя спокойно. Всю жизнь она привыкла заботиться о сыне. Теперь Олег был хозяином дома и знал об этом.
Правда, тогда, когда дом оформляли, сын был уверен: это наследство ему не понадобится, он купит квартиру, переберётся в город...
Что сыну какой-то деревенский дом? Кто ж знал, что всё сложится так… Тамара Петровна решила терпеть. Ей стоило значительных сил держаться и не срываться на Юлю, да и здоровья такая жизнь, конечно, не прибавляла. Но ради сына женщина была готова выдержать что угодно — лишь бы Олег был счастлив.
Если бы не Люба с её разумными советами, Тамара давно бы потратила все свои сбережения на городскую квартиру для молодых. Но теперь она знала: сестра права. Юля Олега не любит, это становится очевидным. Она использует его. Купит сын квартиру — и всё, вот тогда молодая супруга потребует развод, заберёт половину жилья. Но нет — такой шанс ей не дадут. Не век же Олегу ходить ослеплённым. Прозреет когда-нибудь, и вот тогда квартира в городе ему пригодится — для новой жизни.
Жаль только, из дома наглую невестку не выгнать. Тяжело терпеть её выходки, несправедливые упрёки. Конца и края этому не было видно, но Тамара понимала: изменить сейчас она не может ничего.
Видя, как сестре тяжело, Люба предложила съездить в отпуск.
— Развеемся, — уговаривала она. — Позагораем, в море искупаемся, на экскурсии съездим. Соглашайся!
В итоге Тамара сдалась. Отдохнуть было действительно нужно, да и пусть молодые сами побудут дома — пусть Юля и готовит, и убирает, и учится хоть немного самостоятельности.
Юля, конечно, тут же выразила недовольство.
— Денег в семье нет, а некоторые по курортам катаются, — язвительно отреагировала она на известие о поездке.
Но даже терпеливый, по уши влюблённый Олег не выдержал:
— Юль, ну какая тебе разница? Мама заработала, пусть отдыхает! Мы тоже заработаем, обещаю!
Тамара Петровна промолчала — начинать перепалку с невесткой не собиралась.
Отпуск оказался чудесным. Сёстры сняли домик на берегу Чёрного моря. Гуляли, купались, загорали, ездили на экскурсии. Однажды Тамара решилась прокатиться на гидроцикле — брызги, ветер, скорость, морская гладь… Никогда ещё не бывало ей так страшно и одновременно весело, как в эту минуту.
Да что там море — Люба даже затащила сестру на ночную дискотеку. Танцевали, смеялись, и Тамара ощущала себя не просто моложе, а вернувшей часть прежней свободы и энергии.
— Спасибо, Люб, что вытащила меня, — искренне радовалась Тамара.
- Такое чувство, будто лет на десять помолодела.
— Внешне всё так и есть, — улыбалась Люба. — Ты похорошела, посвежела!
Впервые за долгие годы Тамара Петровна нравилась себе в зеркале. Кожа загорела, глаза блестят, лицо живое. Она будто оставила позади все проблемы — капризную невестку, усталого сына, бесконечные бытовые дрязги.
Произошла мощная перезагрузка. Тамара Петровна чувствовала себя сильной, красивой, энергичной. Мир казался ярким и приветливым, думалось только о хорошем. Однажды, возвращаясь с прогулки, сёстры задержались — долго любовались необычно крупными звёздами и жёлтой луной, что рисовала на морской глади чёткую дорожку.
— Красота... — вздохнула Тамара, — даже не верится, что завтра уже уезжать.
— Другой мир, другая жизнь, — согласилась Люба. — А там опять всё по-старому...
— Гони их уже на съём, — перебила сестра, — сидят у тебя на шее, ещё и гоняют тебя, наглеют... Приду, если надо, и порядок наведу.
— Не надо, Люба, — поспешила остановить Тамара, — это только усугубит.
— Куда там ещё усугублять, — пробормотала Люба, — дальше некуда.
В этот момент раздался низкий приятный голос:
— Добрый вечер, прекрасные дамы!
Оборачиваясь, обе увидели стройного, подтянутого мужчину с элегантной сединой на висках. Улыбка у незнакомца была доброй и открытой. На нём были джинсы, закатанные до колен, и свободная чёрная футболка — выглядел он стильно и привлекательно.
— И вам здравствуйте, — ответила Люба.
— Чудесный вечер, не правда ли? — Виктор приближался. Тамара смотрела на его улыбку и ощущала что-то необычное: в лице Виктора было тепло и дружелюбие. Он рассказал, что приехал недавно и живёт в номере над кафе, где сёстры как раз недавно ужинали — наслаждались музыкой и беседой.
Виктор заметил их за столиком и специально подошёл познакомиться.
— Не подумайте, что я искатель приключений, — улыбался. — Вы обе такие светлые, хотелось познакомиться. Я ведь совсем один, хотелось бы найти компанию для прогулок...
— Мы завтра уезжаем, — вздохнула Люба. — В обед самолёт...
На мгновение Виктор погрустнел, а Тамаре стало жаль — ведь ей хотелось узнать этого человека, быть рядом, слушать его. Что-то живое, волнующее появилось, словно пробудилось в душе. Давным-давно такого не случалось...
— Ну, тогда давайте проведём этот вечер весело! — предложил Виктор. — Я здесь часто бываю, могу показать отличные места, будет что вспомнить!
Тамара была готова согласиться, но Люба, осторожная, не теряла голову.
— Мы вас впервые видим... извините...
— Всё правильно, — согласился Виктор, — мало ли, какие времена... Предлагаю просто пройтись по набережной, здесь много людей и совсем не страшно.
— Так можно, — согласилась Люба.
Тамара с благодарностью посмотрела на сестру — было приятно, что Виктор не обиделся.
продолжение