История четвертая
В пути выяснилось, что ездить с Бадрахом, мягко говоря, тяжело. Едва они выехали на дорогу, началось.
- Ах ты! – внезапно вскричал салсум, заставив Диму нервно вздрогнуть, - Что ж ты выперся на дорогу!
Дима вздохнул, но промолчал. Надо сказать, бесился Бадрах по делу. Водитель, ехавший впереди явно страдал боязнью скорости, собирая за собой длинный, незримо матерящийся хвост. Справа, как назло, блокируя проезд, еле тащилась грузовая «Газель».
- А как ты видишь через шапку, то есть через этот колпак? – полюбопытствовал Буров, сообразив, что салсум прекрасно наблюдает за окружающей обстановкой.
- Не парься, - тут же прилетел ответ, - я много чего могу. А уж видеть сквозь предметы – вообще ерундовое умение.
- Дуй на правую, чайник! – вновь зарычал салсум.
Дима вдруг сообразил, что Цог не умеет водить. Тогда откуда такие познания в вождении? Он уже открыл рот, чтобы задать вопрос, но в этот момент случилось чудо: «Газель» ускорилась, и Дима обогнал тихохода. За рулём сидела молодая женщина:
- Пардон, мадам! – послышался галантный голос салсумика, в котором прорезались гусарские нотки, - но всё-таки права на распродаже покупать не стоило!
- Стоп! – не выдержал Буров, - ну-ка хватит!
- Ну она же… - начал Цог Бадрах, но Дима бесцеремонно перебил его.
- Ты что, на машине ездил? – полюбопытствовал он.
- Конечно! – с лёгкой обидой в голосе ответил салсум.
- А… куда?
- Да хоть куда! Как, по-твоему, Дед передвигается? – чуть повеселел помощник.
- Я думал, на оленях, - пробормотал Дима.
- Неа. Водила у нас олень – это да, - хмыкнул Бадрах.
- Подожди… Ты всегда так кричишь Деду в ухо? Ты же видишь, я не психую. Вообще всегда спокойно веду себя за рулём, – улыбнулся Дима, представив себе эту картину.
- А зря. Нельзя загонять эмоции вглубь, рак разовьётся. Ладно, всё понял, исправлюсь, - нехотя сказал салсум и замолчал. Правда иногда начинал так выразительно кряхтеть и ворочаться, что Дима сам с трудом удерживался от крепких выражений.
Они подъехали к внушительному зданию, припарковались. Открывая приложение на телефоне, Буров с тоской подумал, что послаблений не будет, а жаль: вроде в сказку попал, а попробуй не оплатить парковку и штраф прилетит самый реально ощутимый. Правда, он вовремя вспомнил, что теперь праздничные дни, а значит, парковка будет бесплатной. Дима вышел из салона, стараясь не обращать внимания на некоторых озирающихся прохожих. Впрочем, их было совсем немного, большинство москвичей видели на улицах и не таких колоритных персонажей, давно не удивлялись ничему.
- Куда идти? – он остановился, понимая, что нелепо в таком наряде идти в народ. Или Буров должен зайти с другого входа, для персонала? Как будто отвечая на невысказанный вопрос, салсум сказал:
- Вон к той неприметной серой двери с торца.
Вопреки ожиданиям Бурова, его пустили без каких-либо претензий. Охранник вежливо улыбнулся и даже с готовностью щёлкнул переключателем. Перед турникетом приветливо загорелась зелёная стрелочка и Дима шагнул в открывшийся проход, ощущая холодок внизу живота.
- Как у тебя это получается? - спросил он шёпотом.
- Считай, что я Мессинг. А ты директор этого учреждения, - услышал он в ответ.
Коридор, отделанный серой, гранитной крошкой загибался полукругом, уходя в полумрак. Тусклые лампы под потолком едва рассеивали темноту и всё вокруг казалось мрачным, пропитанным сумраком. Тянуло смутно знакомым запахом из детства. Прислушивалась к звуку своих шагов, Буров расшифровал запах. Примерно так пахло в деревне, возле конюшни. В село под Курском к двоюродной сестре матери они ездили пару раз, когда Дима и Даша были ещё детьми. С замирающим сердцем Дима шёл вперёд, слыша только гулкое эхо своих шагов и ощущая такое напряжение, что едва не вскрикнул, когда перед ним появилась обычная дверь из тёмного дерева. На ней красовалась табличка «Комната для персонала».
- Стой. Нам сюда, - раздался тихий шёпот салсума, - просто войди с независимым видом и кивни. Представь себя Штирлицем в тылу врага. Смелее!
Дима надавил на тусклую, под бронзу, ручку двери и вошёл в комнату. Почти сразу он выдохнул с облегчением. Никаких ужасных существ, к которым он морально подготовился, вокруг не было. Обычная комната с не слишком свежим ремонтом, заурядными бежевыми обоями, кожаными стульями на металлических ножках и несколькими людьми, которые дружно пили кофе из разнокалиберных кружек. Одеты они были в футболки и спортивные костюмы.
Когда вошёл Дима, один из мужчин, огромный атлет, как будто сплошь состоящий из бугров мышц, выпирающих из всех мыслимых мест, поперхнулся. Оставил в сторону кружку с надписью: "Масеньке" и с удивлением воззрился на Бурова. Сердце Димы глухо стукнуло и словно затаилось в глубине подреберья. В комнате повисла тишина. Все разглядывали парня с интересом. "Спалился", - мелькнула в голове Бурова паническая мысль и он с трудом подавил желание пулей вылететь за дверь.
- О как! Йолль уже при параде, - протянула, придя в себя женщина в спортивном костюме, как вторая кожа обтягивающем её гибкое стройное тело. Гимнастка, догадался Дима. Ещё он понял, что обращение "Йолль" адресовано не кому иному, как ему. А ещё ему вдруг захотелось от души садануть кулаком себя по голове и заодно по Цогу за то, что чёртов салсум ничего не объяснил ему заранее.
- До представления ещё полдня, куда вырядился, - сказал парень с очень невыразительным лицом, но густой копной рыжих волос.
- Это не он, это белочка, - хмыкнул второй, сидящий рядом. Как понял Буров, брат-близнец. Или двойняшка. Или голограмма. Мысли броуновским движением носились в мозгу, хаотично ударяясь друг о друга и рикошетом отскакивая в пустоту.
- А чего ему! Он же не потеет, не надрывается, не прыгает, - хихикнула гимнастка, - кролика из цилиндра достанет и всё. Платочек из рукава. Ну Жанку распилит, так ведь не по-настоящему! Вот если бы, по правде, я бы посмотрела. Сама бы пилу подала, - в её глазах появилось мечтательное выражение и Буров посочувствовал неведомой Жанне. Гимнастка продолжила, видимо осознав, что её желание невыполнимо и оттого мрачнея на глазах, - можно и не переодеваться совсем, так и ходить, что на репетиции, что на представление.
Буров попытался улыбнуться, но губы вдруг раздвинулись, и он заговорил, сам пугаясь этого, потому что кто-то управлял сейчас его ртом и словами. Салсум, догадался Дима:
- Кто будет много шутить по поводу меня, того превращу в тигру, и отправлю к братьям Курняшным на дрессировку.
- Только не это. К Курняшным не хочу. Конкуренты всё-таки. Оторвутся по полной. Всё, заткнулся, - поспешно поднял руки рыжий. Дрессировщик тигров, догадался Дима.
- Садитесь с нами кофе пить, Юлиан Петрович, - защебетала миловидная хрупкая блондинка, в бесформенной толстовке и джинсах, спешно бросаясь к шкафчику. Достав оттуда внушительных размеров кружку с надписью "Чёрный маг и властитель душ", она метнулась к кофемашине и мигом наплюхала гигантскую порцию ароматного напитка. Буров принял кружку с некоторой опаской и одновременно, благодарностью и отправился в пустующий угол, подальше от любопытных глаз.
- Что делать? Ты почему не сказал, что я какой-то там Йолль-Юлиан? - сквозь зубы прошипел он, когда присутствующие перестали обращать на него внимание и занялись своими разговорами.
- Не ссы. Сиди тихо, - шепнули ему в ухо, - я сканирую. Йолль – это фокусник Юлиан Козлуховский. Они его так между собой называют.
- А вот вы, Лупатовы, - продолжая прерванный появлением Бурова разговор, обратился атлет Масенька к рыжеголовым братьям, - сколько премию предновогоднюю получили?
- Не скажу, - хором ответили братья, как по команде ощетиниваясь одной на двоих маской воинственности, - это конфиденциально.
- Да и не говорите, я и так знаю. Тоже мне, секрет Полишинеля, - хмыкнул атлет, - и без вас ясно, кто больше всех получил.
- Все знают. Тот, кто не имеет никакого отношения к работе, но умеет считать деньги, - зевнул мужичок в вытянутом свитере и заношенных до лоска брюках. От него явственно несло запахом конюшни и Буров догадался, что это дрессировщик лошадей.
- Надо валить. Ведьмы здесь нет, - прошептал салсум.
Дима, так и не сделавший ни одного глотка, уже хотел было с облегчением подняться с места, как дверь открылась. На секунду Диме показалось, что в дверном проёме свернула молния. Но нет. На пороге стоял, карлик в хорошо подогнанном костюме.
- Глеб Семёныч! - в едином порыве ахнули присутствующие.
- Заходите, Глеб Семёныч, сейчас сделаю вам кофе, - блондинистая привычно подскочила к шкафу, но карлик не двинулся с места. Лилипут стоял в дверях и смотрел прямо на Диму. Узкие глаза маленького человека сощурились ещё больше, губы кривила усмешка.
- Это она! - Рявкнул Цог, пружиной вылетая из своего укрытия.
Карлика втянуло внутрь комнаты, словно гигантским пылесосом, он упал, нелепо раскорячившись посреди комнаты, а сверху на него уже летел белоснежный вихрь. Это был салсум. Дима закричал, потому что комната в мгновение ока преобразилась. Истаяли бежевые, кое-где отставшие от стен обои, вместо них на Диму мрачно смотрели темно-серые каменные своды, с которых что-то капало на пещерный пол. Исчезла лампа вместе с самим потолком, и теперь на стене коптил факел. Испарились кресла, столики и кружки.
Но не поэтому заорал Буров, а потому, что увидел, как преобразилась люди вокруг. Теперь, в мрачном подземелье на выступах сидели монстры, самых разнообразных видов и расцветок. Одни выглядели, как гигантские слизни с голодными разинутыми пастями, другие - как истекающие посмертным соком, полуистлевшие трупы, третьи - как что-то невообразимо мерзкое, мохнатое и кишащее насекомыми. И всё это сборище конечно же, источало не самые приятные запахи. Вонь мокрой шерсти и сырости смешивалась со смрадом гниющей плоти, текла по воздуху, сгущаясь и становясь невыносимой. Буров подумал, что насморк, ещё вчера досаждавший ему, сейчас явился спасением.
Дима вдруг понял, что это омерзительное рычащее, визжащее и издающее стоны скопище монстров очень похоже… На обычных болельщиков. Да-да, казалось, сейчас сонм чудовищ различными звуками поддерживал своего фаворита, и скорее всего, это был не салсум. Самое хорошее в этой ситуации было то, что монстры не обращали на Диму никакого внимания и он осмотрелся в поисках выхода. Буров увидел низкий лаз. Он мог бы поклясться, что неверном свете факела показался в проёме кусочек стены, отделанной серой гранитной крошкой.
Посреди огромной пещеры с высокими сводами метались два снежных сгустка. Они двигались так стремительно, сцепляясь в единое целое и распадаясь на два отдельных вихря, что выглядело это как кошмарная бушующая снежная буря. Буров стоял, замерев, какое-то время глядя на схватку, а потом двинулся к светлеющему проему в стене. Голова кружилась, безумие охватывало его всё сильнее, в мозгу билась лишь одна мысль: "Уйти, исчезнуть отсюда." Колени ощутимо подрагивали.
Внезапно его внимание привлёк визг. Обернувшись, Буров обомлел. Он увидел огромную, метров в пять, змею с разинутой пастью. Два гигантских зрачка, в которых отражался огонь факела (от чего казалось, что в её глазах бушует пламя), уставились на него. Окольцованная её телом, как будто на неё нанизали несколько шин, кричала и дергалась та самая блондинка, которая только что пыталась всем угодить. "Подумай о себе! Уходи!" - Взвизгнул его внутренний голос, и Дима даже сделал шаг в сторону выхода, но потом двинулся обратно, прямо к огромной змее, всё более ускоряясь. Он не знал, что будет делать, оружия у него никакого не было, но он инстинктивно пытался хоть как-то помочь. Он вдруг вспомнил нелепые слова, которые обычно кричат главные герои, пытаясь помочь жертве: "Отпусти её, тебе нужен я!"
- Отпусти её! Я тебе нужен! -- нерешительно сказал он, поднимая голову. Какая же всё-таки нелепая фраза! Кто решил, что нужен именно он и почему? Потому, что в нём мяса больше?
Но змея услышала. Извиваясь, она подтянула массивное тело ближе и поднялась над ним во весь гигантский рот. Пасть широко раскрылась и нависла над ним. Что-то капнуло на лоб, щекоча кожу, потекло по лицу Димы, пока он заторможено смотрел, как змея, чуть покачиваясь, готовится заглотить его. По телу Бурова, сжимая его в мощных кольцах, пополз змеиный хвост. Но зато девушка, освобожденная от живых оков, упала на пол и теперь пыталась отползти подальше.
Кольца сжимались всё сильнее, сдавливая внутренности. Дыхание перехватило, в глазах потемнело. Кажется, он слышал, как затрещали кости. Огромная пасть нависла над ним, окутав тошнотворным, смрадным дыханием, непередаваемым запахом внутренностей и полупереваренного мяса. Буров пытался хотя бы шевельнуть рукой, сделать хоть что-то. Какое там! Хватка пресмыкающегося становилась лишь более крепкой.
Уже теряя сознание, он почувствовал, как сильный толчок сбил его с ног. Неведомая сила вырвала Бурова из смертельных объятий, понесла прочь с сумасшедшей скоростью… Он очнулся в гулком коридоре, уходящим в полумрак, со стенами, облицованными гранитный крошкой. Рядом, покачиваясь, стоял салсум, изрядно потрепанный.
- Девушка! Змея сожрёт её! - Буров рванулся к двери, но словно чья-то большая ладонь мягко удержала его.
- Успокойся! С ней всё в порядке, ты её вытащил. Здесь скоро будет бригада медиков, поэтому надо уходить, - проговорил Цог. Он подпрыгнул и с разбега нырнул под шапку, которая так и была до сих пор на Диме. Несмотря на все передряги, она держалась на голове, как прибитая. Дима, едва волоча ноги, поплелся к выходу. Он вдруг обратил внимание, что на нем обычная куртка, нарядный сюртук исчез.
- Ну всё, Золушка, двенадцать часов и карета превратилась в тыкву, - усмехнулся он.
Миновав охранника, который посмотрел на него диким взглядом, Дима вышел на улицу и поразился. Ему казалось, что прошло совсем немного времени, но оказалось, была глубокая ночь. На безоблачном чёрном небе сияли звезды. Прогревая машину, он достал телефон: два часа.
- Цог, ты живой там? - Буров вдруг осознал, что салсум слишком тихо сидит.
- Живой… Устал, - послышался тихий голос.
- Ранен? - встревожился Дима.
- Нет. Но силы она из меня выкачала… Поехали домой, надо отлежаться, - устало ответил салсум.
- Я так и не понял, что произошло. Помещение… Пещера… Как? И люди, превратившиеся в монстров… Ужасно было, - отрывисто забормотал Буров, не находя слов.
- Мы просто переместились в другую реальность, ведьмину, только и всего. Она скрывалась под личиной заместителя директора. Перенесло в другое измерение нас с тобой, а остальные люди, как пили мирно свой кофе, так и пили дальше. Почему-то вместе с нами зацепило блондинку, возможно, потому что много передвигалась. Такое иногда бывает. Пока я боролся с ведьмой, а ты со змеей, в вашей реальности прошло несколько часов. Никто и не заметил нашего исчезновения. Разве что в головах людей отложилось, что фокусник плохо себя почувствовал и ушёл домой. Так он и так дома, в трёхдневном запое. А вот с блондинкой чуть хуже. В реальности она упала с лошади на выступлении и получила перелом ноги. Ну хотя бы не открытый. И пару рёбер треснуло. Я не буду рассказывать всех тонкостей, как может быть, что человек может существовать одновременно в двух проекциях, но может, увы. К примеру, если бы ты не спас девушку, то она скорее всего не отделалась такими лёгкими травмами, а сломала бы шею, к примеру, - рассказал салсум, понемногу приходя в себя. Дима кивнул. Сейчас он был счастлив уже тому, что может спокойно дышать и двигаться, никто не сдавливает его тело в смертельных объятиях.
- А ведьма? - заезжая во двор, с тревогой вспомнил он.
- Не получилось её скрутить. Ты же видишь, я еле ушёл живой, - закряхтел Цог. И снова в голове Бурова мелькнула кончик какой-то мысли, которую он не смог ухватить.
Так прошёл первый, очень сумбурный день Димы-стажёра.
Продолжение завтра
Друзья, подписывайтесь на мой канал! Вас ждёт много интересных историй!