Когда Андрей запихивал чемодан в багажник, я стояла у подъезда с квитанциями на двести тысяч и не верила, что это происходит со мной. Мой муж, с которым мы прожили пять лет, взял кредиты на моё имя, наобещал каких-то денег соседям, и теперь всё это обрушилось на мою голову. А сам собрался в Сочи. Со свекровью.
— Лен, ну что ты стоишь с таким лицом? — он захлопнул багажник и обернулся ко мне. — Мать больная, ей врачи посоветовали к морю съездить. Я не мог отказать.
— А от меня отказаться можно? — я сжимала в руках бумаги так, что пальцы побелели. — Андрюш, тут коллекторы звонят! Соседи в дверь ломятся! Откуда у тебя столько долгов?
— Мы разберёмся, когда вернусь, — он отмахнулся. — Две недели потерпи. И вообще, не раздувай из мухи слона.
Свекровь уже сидела на переднем сиденье и смотрела на меня через стекло с плохо скрываемым торжеством. Галина Ивановна никогда меня не любила. Считала недостойной своего драгоценного сына. И вот теперь, кажется, наконец дождалась момента, когда сможет окончательно меня вычеркнуть из его жизни.
Машина уехала, оставив меня на пустой парковке с ворохом долгов и липким чувством предательства.
В квартире пахло его одеколоном, и от этого запаха хотелось плакать. Я села на диван и разложила перед собой все бумаги. Кредиты, расписки, какие-то договоры. Всё на моё имя. Но я ничего не подписывала. Ничего не брала. Как такое возможно?
Телефон разрывался от звонков. Незнакомые номера, грубые голоса, требования вернуть деньги. Я отключила звук и прижала руки к вискам. Надо думать. Надо что-то делать.
Первой пришла соседка Вика. Мы с ней дружили, иногда пили чай на её кухне. Она постучала осторожно:
— Лен, можно?
Я открыла дверь, и Вика охнула, глядя на моё лицо:
— Господи, что случилось?
— Андрей уехал, — я пустила её внутрь. — Оставил мне долги и укатил с матерью отдыхать.
Вика присела на край дивана и покачала головой:
— Слушай, я хотела тебе раньше сказать, но не знала, как... Я слышала, как он по телефону разговаривал. Вчера, когда мусор выносила. Он стоял на лестничной клетке и говорил кому-то: «Мать права была. Лена — обуза. Надо было давно разводиться, но теперь пусть сама расхлёбывает».
Слова обожгли. Обуза. Расхлёбывает. Значит, всё специально? Он специально оставил мне это всё и свалил?
— Викуль, а ты уверена, что он про меня говорил?
— Лен, он назвал тебя по имени, — Вика взяла меня за руку. — Прости, что раньше не сказала. Думала, может, мне показалось.
Следующие два дня превратились в кошмар. Коллекторы названивали по двадцать раз на дню. Сосед сверху пришёл требовать назад пятьдесят тысяч, которые якобы одолжил Андрею под расписку. Расписка была, конечно, с моей подписью. Но я её не писала. Никогда.
Я пошла в банк, чтобы разобраться с кредитами. Девушка-менеджер холодно пролистала документы:
— Заявление оформлено онлайн, с вашим электронным ключом. Деньги перечислены на ваш счёт. Что вы хотите оспорить?
— Я не оформляла никакой заявки!
— Тогда пишите заявление в полицию о краже ключа, — она пожала плечами. — Но деньги-то вы получили. На ваш счёт пришли.
Я проверила. Действительно, на мою карту три месяца назад поступило двести тысяч. И сразу же были сняты наличными. Я в то время была в командировке. А доступ к моей карте имел Андрей.
Всё стало складываться в жуткую картинку. Он планировал это. Долго, методично. Взял деньги на моё имя, вывел их, а теперь оставил меня разбираться с последствиями. Но зачем?
Вечером мне позвонила подруга Андрея, Марина. Мы виделись пару раз, не больше.
— Лена, прости, что вмешиваюсь, но я должна тебе кое-что сказать, — голос её дрожал. — Я случайно слышала разговор Андрея с матерью. Они... они хотят, чтобы ты ушла из квартиры.
— Как это?
— Квартира же на Галину Ивановну оформлена, верно? Она хочет продать её и купить Андрею новую, без тебя. Но ты не разводишься, и это мешает. Вот они и придумали с долгами. Думают, ты сама сбежишь, когда коллекторы прижмут. А Андрей потом скажет, что ты его бросила, и спокойно разведётся.
Я слушала и чувствовала, как внутри поднимается что-то холодное и твёрдое. Значит, так. Значит, пять лет брака, моя любовь, моя верность — всё это можно просто вышвырнуть, как ненужный хлам?
— Марин, спасибо, — я повесила трубку и села на пол прямо посреди коридора.
План созрел сам собой. Если они думают, что я испугаюсь и убегу, они ошибаются. Я не из тех, кто сдаётся без боя. Тем более, когда меня предали самые близкие люди.
На следующее утро я позвонила свекрови. Она взяла трубку не сразу, и на фоне слышались крики чаек и детский смех.
— Алло? — голос Галины Ивановны был недовольным.
— Это я, Лена. Хотела узнать, как вы доехали.
— Нормально, — она заметно напряглась. — Что случилось?
— Ничего особенного. Просто хотела сказать, что я со всем разобралась. С долгами, с квитанциями. И нашла кое-что интересное.
В трубке повисла тишина. Потом свекровь кашлянула:
— Не понимаю, о чём ты.
— Скоро поймёте. Приятного отдыха, Галина Ивановна.
Я повесила трубку. Пусть думает, гадает, нервничает. А я пока займусь настоящими делами.
Первым делом я отправилась к юристу. Показала все документы, рассказала про ситуацию. Пожилой мужчина внимательно изучил бумаги и покачал головой:
— Почерковедческая экспертиза нужна. Если докажете, что подписи не ваши, можно оспорить. Но это долго и дорого.
— А если я найду другие доказательства?
— Какие? — он поднял на меня глаза.
— Что долги оформлял не я. Что мужу были нужны деньги. Что он специально всё подстроил.
Юрист откинулся на спинку кресла:
— Если найдёте — другое дело. Переписка, записи разговоров, свидетели. Всё пригодится.
Я вышла от него с чётким пониманием: мне нужны доказательства. Настоящие, железные доказательства того, что Андрей всё спланировал.
Вечером я перерыла весь его компьютер. Пароль знала — он никогда особо не скрывался. И нашла. Папка с файлами, спрятанная глубоко в недрах системы. Переписка с матерью. Скриншоты, где они обсуждают план. Как лучше оформить кредиты. Как заставить меня уйти. Даже обсуждали, кому продадут квартиру и сколько на этом заработают.
Руки тряслись, когда я скидывала всё на флешку. Вот оно. Вот доказательство его предательства. Чёрным по белому.
Но самое интересное я нашла в последнем файле. Фотография. Андрей с какой-то девушкой, обнимаются, целуются. И дата — два месяца назад. То есть всё это время, пока он строил из себя любящего мужа, у него была другая.
Тут-то до меня и дошло окончательно. Долги, отъезд с матерью, план выжить меня из квартиры — всё это ради неё. Ради этой незнакомой блондинки с глупой улыбкой.
Я распечатала самые важные документы, спрятала флешку в надёжное место. И стала ждать.
Андрей вернулся ровно через две недели. Загорелый, довольный, с пакетом сувениров. Зашёл в квартиру, словно ничего не произошло:
— Ленк, привет! Ты как тут? Разобралась с делами?
Я сидела на диване и смотрела на него. Этот человек делил со мной постель пять лет. Этот человек клялся любить меня до гроба. И этот же человек хладнокровно подставил меня, разрушил мою жизнь, чтобы освободить место для другой.
— Разобралась, — спокойно ответила я. — Мы должны поговорить.
Андрей насторожился:
— О чём?
— О твоих долгах. О твоей матери. И о той девушке, с которой ты встречаешься последние месяцы.
Лицо его изменилось. Сначала удивление, потом страх, потом злость.
— Ты что, телефон мой проверяла?!
— Компьютер, — я встала. — И нашла всё. Переписку с Галиной Ивановной. План, как от меня избавиться. Фотографии. Всё, Андрюш.
Он попятился к двери:
— Лен, это не то, что ты думаешь...
— Это именно то, что я думаю. Ты оформил кредиты на меня, вывел деньги, оставил разгребать долги и уехал отдыхать. Чтобы я испугалась, сбежала, и ты получил свободу. Для новой пассии. Верно?
Молчание было ответом.
— Только вот незадача, — я достала из ящика стола папку с распечатками. — У меня есть доказательства. Все твои переписки, признания. И знаешь что я с этим сделаю?