Папка там, — Алексей кивнул в тёмный угол часовни.
Глебович на секунду отвел взгляд. Этого мгновения хватило. Алексей, как пружина, рванулся вперёд, сбивая его с ног. Пистолет с глушителем выстрелил в потолок, осыпая их кирпичной пылью. Лиза, не раздумывая, бросила тяжёлую папку с материалами в лицо Анне Петровне, та вскрикнула и отступила.
— Беги! — крикнул Алексей Лизе, с трудом удерживая Глебовича.
Но Лиза не побежала. Вместо этого она рванулась к постаменту и нащупала в его резном орнаменте тот самый символ — Уроборос. Она нажала на него изо всех сил.
Раздался скрежет, и часть пола в часовне неожиданно ушла вниз, образуя каменную ступеньку, ведущую в ещё более глубокую темноту.
— Лестница! — крикнула она Алексею.
Он оттолкнул Глебовича и кинулся к ней. Они спустились вниз, и плита с грохотом захлопнулась над их головами, отсекая преследователей. Они слышали приглушённые удары и яростные крики сверху.
Они оказались в настоящем лабиринте. Низкие сводчатые коридоры, сложенные из грубого камня, расходились в разные стороны. Воздух был ледяным и влажным.
— Куда теперь? — задыхаясь, спросил Алексей.
Лиза, дрожа от адреналина, достала из кармана скомканный листок с последней, ещё не до конца расшифрованной записью профессора.
— «Истина в начале пути... а сердце — в его конце», — прочитала она. — Мы в начале лабиринта. Нам нужно найти его центр.
Они двинулись вперёд, на ощупь, в почти полной темноте. С каждым шагом они чувствовали, как на них накатывает тяжесть веков. Они шли по следам профессора Семёнова, к разгадке, которая стоила ему жизни. И к встрече с тем, что «Общество Круга» охраняло все эти годы.