Дождь за окном машины барабанил по крыше однообразную, тоскливую дробь. Алексей Воронов смотрел на потёки на стекле, мысленно проклиная Сорокина, утро, и весь этот город, который он старался забыть. Привычный запах старой кожи и кофе в салоне его внедорожника больше не успокаивал.
«Отошёл от дел». Именно так он и говорил всем, включая самого себя. Писатель Воронов, автор бестселлеров об умных следователях и хитрых преступниках, был куда удобней, чем Воронов-следователь, тот, что три года назад упустил маньяка, ушедшего от правосудия и унёсшего с собой несколько жизней. После того провала он сжёг мосты. Но Сорокин, чёрт бы его побрал, умел плавать в огне.
«Смерть профессора Семёнова. Императорская библиотека. Странная фигурка на месте падения. Твоя тема, Лёш. Без тебя не справимся».
Враньё. Справились бы. Значит, была какая-то заковырка, какая-то деталь, которая заставила майора нарушить его покой.
Алексей вошёл в библиотеку, и его обдало волной воспоминаний. Запах — не просто пыли, а времени, законсервированного в бумаге и переплётах. Тишина, в которой слышен голос собственной совести. Он натянуто кивнул знакомому участковому и прошёл в отдел редких книг.
Место оцеплено. Суетятся криминалисты. На полу — меловой контур. Алексей холодным, аналитическим взглядом окинул помещение: высокие стеллажи, массивный стол, стремянка. Всё выглядело логично. Слишком логично.
Именно в этот момент он заметил её.
Молодая женщина, стоявшая в стороне, разговаривала с тем самым лейтенантом. Невысокая, в строгих очках, тёмные волосы убраны в небрежный пучок. Но не это привлекло его внимание. А её поза — собранная, напряжённая, и взгляд, который скользил по полкам, по полу, по потолку, будто считывая невидимую информацию. Она не была копом. Слишком... интеллектуальная аура.
— Воронов? — её голос прозвучал тихо, но чётко. Она подошла к нему, игнорируя ленту ограждения. — Меня зовут Лиза Калинина. Я старший архивариус этого отдела.
Алексей кивнул, оценивающе глядя на неё.
— Алексей Воронов. Вы обнаружили тело?
— Нет, Анна Петровна. Но я была, вероятно, последней, кто разговаривал с профессором. Он был взволнован. Говорил, что нашел «ключ». Я думала, это метафора, относящаяся к его исследованию.
— «Ключ»? — Алексей почувствовал знакомое щемящее чувство — начало расследования. Первая ниточка.
— Да. И ещё... — Лиза заколебалась, затем решительно подняла на него глаза. — Эта стремянка. Она стоит не на своём месте. Её всегда убирают в угол. И профессор... он был педантичен. Он никогда бы не полез за книгой так неаккуратно. И уж тем более не стал бы ставить её на проходе.
Алексей медленно обернулся и посмотрел на стремянку. Она и впрямь стояла посреди прохода, будто её кто-то отшвырнул. Версия о неловком падении начала трещать по швам.
— Вы говорите, это убийство? — тихо спросила Лиза.
— Я ещё ничего не говору, — отрезал Алексей, внезапно чувствуя раздражение. Он не нуждался в помощниках, особенно в таких умных и наблюдательных. Они всегда лезут не в своё дело, путают карты и в итоге попадают под удар. — Предоставьте это профессионалам, мисс Калинина.
Он резко развернулся и пошёл к выходу, чтобы осмотреть помещение ещё раз. Со спины он чувствовал её взгляд — обиженный, но полный упрямства.
Именно этот взгляд и сказал ему больше, чем все улики. Лиза Калинина не отступит. И ему, чёрт побери, придётся с этим считаться. Нежеланный союз был заключён. Расследование началось.