— Сколько дней осталось?
— Девять…
Он ушел, а я так и стою на террасе с прижатыми к лицу руками, не в силах осознать, что именно сейчас произошло.
Брагина, а что, собственно говоря, сейчас произошло?! Ничего особенного, за исключением того, что я сама повисла на шее у незнакомого мужика, выпрашивая у него поцелуй! И мне не стыдно, потому что на это у меня есть один железобетонный аргумент — я никогда еще не встречала ТАКОГО мужчину… От одного взгляда которого теряешь волю и рассудок.
Странно, ведь живу в городе — миллионнике, а такого, как он не встречала и догадываюсь, почему — он один на миллион. Не удивлюсь, если их еще в роддомах отбирают и вывозят на острова, подобные этому или разводят на специальных фермах, скрещивая между собой лучших из людей… Мысленно улыбаюсь — бред, конечно… Но матери его я бы медаль за такой экземпляр дала.
Светы еще нет. Я быстро, но аккуратно принимаю душ, стараясь не намочить повязку, и падаю в постель. Но сон не идет, я битых два часа ворочаюсь, раз за разом прокручивая в голове все события минувшего вечера в мельчайших подробностях. Воспоминания волнуют меня, заставляя ерзать на простынях. Но постепенно усталость берет свое, и я проваливаюсь в сон.
***
Утро встречает меня пением птичек и ярко-голубым безоблачным небом. Воспоминания о событиях вчерашнего вечера врываются в мою голову подобно урагану. Сейчас, когда флер романтики рассеялся, я сильно сомневаюсь, что красавчик сегодня приедет. Вполне возможно, парень, увидев, как телка потекла, решил приколоться. Хотя нет, навряд ли, рядом с ним все текут… Не прикалывается же он над всеми.
Я решаю сильно не заморачиваться. И не расстраиваться, если не придет… Будь, что будет…
На часах полдвенадцатого… Ничего себе! Завтрак проспали. Тихонько, стараясь не шуметь, заглядываю в комнату подруги и, убедившись, что она на месте и еще спит, так же тихо пытаюсь уйти. Но ее замогильный голос останавливает меня.
— Воды…
— Один момент, подруга! — я лечу на кухню, если можно так выразиться, учитывая мою больную ногу. Быстро наливаю стакан холодной воды и возвращаюсь назад.
— Держи!
Света присасывается к стакану, судорожно глотая воду.
— Эй, не так быстро — затошнит…
— Дай таблетку… там, в косметичке… — я быстро исполняю ее просьбу, — спасибо…
— Как вечеринка?! Удалась? — спрашиваю я, сочувственно улыбаясь.
— А по мне не видно?!.. Блин, не надо было коктейли мешать…
Я не могу себя заставить стереть улыбку с лица. Она такая смешная с размазанной под глазами тушью и пучком пакли на голове.
— Как у вас с Мигелем?
— Ой, Катюха, он такой классный… такой горячий… — она мечтательно прикрывает глаза с размазанной тушью, чем опять вызывает мою улыбку.
— В смысле — горячий?.. — спрашиваю я, — у вас что, было?!
— Если б кто-то не перебрал с коктейлями, то было бы… Он, кстати, в два часа за мной придет. А ты почему вчера не пришла?..
Пришла моя очередь вещать. Я закидываю перебинтованную ногу на ее кровать.
— Вот!
— Не поняла!.. — Светик всплескивает руками, — что это?
И я посвящаю подругу во все подробности моего приключения.
— В общем, обещал сегодня в четыре за мной приехать… — заканчиваю свое повествование.
— Ну, наконец-то, наша Снежная Королева дала течь! — складывает руки в молитвенном жесте и поднимает глаза к потолку подруга, — Аллилуйя!
— Еще не факт, что он сегодня придет…
— Придет, никуда не денется… Интересно глянуть на него… Неужели краше моего Мигеля?!
— Не знаю, они совсем разные…
Они как небо и земля. Сравнивать их, все равно, что сравнивать щенка и матерого волка. Свете я этого не скажу… Сама поймет, когда увидит. От Андрея веет успехом и уверенностью в себе. Мигель же еще совсем мальчишка, который, скорее всего, еще не начал жить самостоятельно.
Мы заказываем завтрак… или обед… на виллу. Нам приносят морепродукты с овощами и вкуснейшие булочки с корицей. Перекусив, я звоню маме и, немного пообщавшись с ней и сыном, начинаю собираться на свидание. С каждой минутой сомнения в том, что это свидание состоится, терзают меня все больше и больше. Не думаю, что необходимость в посещении доктора так уж велика, потому что боль в ноге уже мало ощутима, да и отек почти спал. Я решаю, что, если Андрей не придет, сильно расстраиваться не стану.
— Как я тебе? — подруга врывается в мою комнату в ярком сарафане.
— Красотка! Мигель будет целовать песок, по которому ты ходила… — отвечаю ей словами из песни.
В этот момент мы слышим трель дверного звонка.
— Это Мигель! — взвизгивает Света и мчится к двери.
Я, прихрамывая, плетусь за ней и вижу, как она, подпрыгивая, виснет на его шее, обвивая его торс ногами. Это так на нее похоже — в омут с головой.
Помахав мне ручками, сладкая парочка удаляется, а я начинаю ломать голову над тем, что надеть. Решаю не наряжаться, во-первых, не тот случай, а во-вторых, чтобы не сильно огорчаться, если не придет. Надеваю светло — голубые джинсовые шорты и свободного кроя белый топ. Волосы собираю сзади в а-ля небрежный пучок. Немного подправляю брови и пробегаю тушью по ресницам. Готово! Осматриваю себя в зеркало — неплохо — на роковую красавицу не тяну, конечно, но на симпатяжку — вполне…
***
Чем меньше остается времени до четырех, тем сильнее я нервничаю. Не в силах усидеть на месте, начинаю перекладывать свои вещи с одной полки на другую. Появляется мысль побродить по саду или посидеть на террасе, но я тут же ее отметаю — не хочу, чтобы Андрей подумал, что я жду его на улице.
Ровно в четыре меня уже конкретно «колбасит». И я усилием воли заставляю себя не смотреть в окно, выходящее на вход на нашу виллу.
В 16–03 тишину разрывает звук дверного звонка. Я сильно вздрагиваю, делаю глубокий вдох и медленный выдох, считаю до десяти, и только потом открываю дверь. Ветерок, ворвавшийся в прихожую, приносит с собой запах его кожи и аромат дорогого парфюма.
— Привет, — тихо говорит он, внимательно осматривая меня с ног до головы. На его лице нет и тени улыбки, и на секунду мне кажется, что сейчас он пошлет меня переодеваться, — Как нога?
— Привет… Гораздо лучше… — робко улыбаюсь я, — думаю, к доктору можно не ездить.
— Это не обсуждается, со здоровьем шутить не стоит, — произносит он тоном, не терпящим возражений.
Тихий властный голос снова подавляет мою волю. Но это, вопреки ожиданиям, не поднимает бурю протеста в моей феминистской душе. Мне отчего — то хочется быть покорной ему…
— Хорошо…
— Тогда, едем!
— Конечно, только сумочку возьму.
Сегодня Андрей сам за рулем безумно красивого авто с откидной крышей. В немом восхищении я останавливаюсь перед машиной.
— Твоя? — спрашиваю я.
— Взял на прокат… — спокойно отвечает он, распахивая передо мной дверь, — помочь?
— Спасибо, я сама, — совсем неэлегантно плюхаюсь в кожаное кресло авто и начинаю с любопытством осматривать роскошный салон. До этого момента, я думала, что у меня вполне приличный автомобиль…
Бросаю взгляд на садящегося рядом красавца и, вдруг, понимаю, что смотрюсь рядом с ним как мой RAV-4 рядом с этой шикарной красавицей. Еще раз украдкой смотрю на него, нереально красивого, и снова задаюсь вопросом — что такого он во мне увидел, чего не видят другие? Хм…Что может быть общего у грациозного тигра и серой мышки с перебитой лапкой?
Мы едем молча, и я ужасно нервничаю, перебирая в голове темы для разговора. Андрей же, похоже, чувствует себя абсолютно спокойно и первым заговаривать не собирается. К тому моменту, когда мы подъезжаем к клинике, я так и смогла заставить себя сказать хоть слово. Он также молча помогает мне выйти из машины и, вдруг, наклонившись к моему уху, и касаясь его горячими губами, шепчет:
— Расслабься, Куколка!..
Я замираю, потому что у меня кружится голова, и земля из — под ног куда — то уплывает. Губы сами собой приоткрываются, а дыхание учащается. Где — то на задворках сознания бьется мысль: «Брагина, он читает тебя, как раскрытую книгу!»
— Не делай так, Катя! Я не железный!
Я нервно сглатываю.
— Прости… — мямлю я.
Андрей берет меня за плечи, и немного отстраняясь, заглядывает прямо в глаза.
— Кто ты такая, Екатерина Брагина?..
— Я?.. Ммм… Простая провинциалка из Сибири…
Уголки его губ вздрагивают в ленивой улыбке, что заставляет меня облизнуть нижнюю губу. Он обнимает меня за талию и ведет к клинике.
— Пойдем, провинциалка из Сибири… И ты снова это делаешь…
Осмотр врача показывает, что с ногой уже почти все в порядке. Медсестра поменяла мне повязку, которую уже завтра можно будет снять насовсем.
Уже через пятнадцать минут мы выходим из клиники, и Андрей, взяв меня за руку, спрашивает:
— Ты голодная?
— Еще нет, — бодро отвечаю я.
— Тогда прокатимся!
***
В следующие три часа мы посещаем самые популярные пляжи Ангильи. Все разные по виду, назначению, посещаемости туристами, но, в то же время, одинаково прекрасные. Я была, конечно, пару раз в Таиланде, и помню тайские пляжи. И они даже рядом не стояли с местными.
— Этот пляж называется Рандеву Бэй и считается самым популярным среди туристов на острове, — рассказывает Андрей.
Посетителей действительно много. Кто-то лежит на шезлонгах, а кто-то купается. На берегу, у самой воды резвятся дети, при виде которых мое сердце тоскливо сжимается — я представила, как Денису понравилось бы здесь. Жаль, что я никогда не смогу позволить себе привезти его сюда.
Громкие крики и смех привлекают мое внимание, и я замечаю молодежь, пытающуюся оседлать байдарки. Тряхнув головой, отгоняя грустные мысли, я тихонько смеюсь вместе с ними над парнем, который, взяв на себя роль клоуна, смешно падает в воду. Оборачиваюсь к Андрею и натыкаюсь на его напряженный взгляд. Смех застревает в горле, а во рту становится сухо.
— Пойдем, перекусим. Здесь неподалеку неплохой ресторан, — предлагает он, одной рукой обнимая меня за плечи.
Я лишь киваю, прикидывая в уме, сколько может стоить ужин в «неплохом ресторане» на Ангилье. Потому что в сумочке у меня только сто баксов, и я намерена платить за себя сама.
Заведение, в которое привел меня Андрей, ничем не напоминает пафосный ресторан при нашем отеле. Просто и со вкусом. Уютный интерьер в пастельных тонах и много света. Нас усадили за столик у окна и дали меню. Я смотрю на цены и чувствую, как краска стыда медленно заливает лицо. Боже, один ужин здесь стоит почти столько же, сколько мы с Денисом тратим на продукты в месяц!
— Что — то не так? — словно читает мои мысли Андрей.
Я медленно закрываю кожаную папку меню и, больно прикусив губу, поднимаю на него взгляд.
— Это очень дорого… Мне жаль, но я не могу себе позволить здесь ужинать… Прости…
— Здесь, на Ангилье, все очень дорого.… Это самый дорогой курорт мира, Куколка, — подмигивает мне Андрей, улыбаясь.
Я несколько долгих секунд смотрю на него, силясь понять, на что он намекает.
— Ах, ты об этом! — наконец, доходит до меня, — Я не покупала путевку, мне бы и жизни не хватило, чтоб на нее накопить.
— Богатая подружка?
— Нет, что ты! Путевки достались нам совершенно случайно. Друзья Светиных родителей купили их для себя, но поехать не смогли. Подарили их Свете. И вот мы здесь! — на одном дыхании выкладываю я.
— Ясно… — пододвигает мне папку меню, — Выбирай. Я тебя пригласил, поэтому и платить буду я.
— Но…
— Советую мраморную говядину, ее здесь превосходно готовят.
Раньше, в наши нечастые выходы в ресторан, за меня всегда платил Влад, но то был наш общий семейный бюджет. А тут… Мне ужасно неловко…
— Андрей, я, правда, не могу! Я и так чувствую себя обязанной…
— Прекрати, Катя! — говорит он тихо таким тоном, что у меня резко пропадает желание ему перечить.
— Хорошо… Тогда мне мясо и воду…
Усмехнувшись, Андрей поднимает руку, и тот же момент рядом материализуется официант. Он принимает заказ на стейки из говядины, салат из овощей и морепродуктов с заправкой из бальзамического уксуса, крохотные тарталетки с различными начинками. А также для меня бокал вина и на десерт пирожное Ламингтон.
Официант исчезает так же, как и появился. А я решаюсь все — таки задать давно мучающий меня вопрос:
— Андрей, могу я спросить?
— Спрашивай.
— Вчера вечером… ты ведь ехал на какую — то встречу?
— Да, — спокойно говорит он.
— Получается, я ее сорвала, да? — огорченно спрашиваю я.
— Ничего страшного, она состоялась сегодня утром.
— Значит, ты здесь по работе, Андрей? — осторожно интересуюсь я и тут же прикусываю себе язык за непомерное любопытство.
— Совмещаю приятное с полезным. Еще вопросы?.. — приподняв бровь, улыбается он.
От ответа меня спасает официант, который принес наш заказ. Говядина оказалась и вправду выше всяких похвал. Сочная и ароматная. Даже я, не большая фанатка мяса, чуть слюной не подавилась.
Вопреки моим опасениям, за ужином царит непринужденная обстановка. Андрей рассказывает мне историю острова Ангилья, которая берет свое начало аж в XVII веке. И рассказывает настолько интересно, что я, сама того не замечая, сижу с широко раскрытыми глазами и ртом.
Он, вдруг, резко замолкает и, протянув ко мне руку, проводит большим пальцем по моей нижней губе, немного на нее надавливая. Я, судорожно втягиваю воздух и инстинктивно прикасаюсь к нему языком.
— Крем от пирожного… — хрипло говорит Андрей, напряженно глядя на меня своим стальным взглядом.
Я вмиг теряю ориентацию, пряча дрожащие руки под столом. От его взгляда внизу живота жалобно заныло. Бог мой! Что это?!
***
Андрей спешно оплачивает счет. А я разглядываю его из — под опущенных ресниц и понимаю, что мне в нем нравится все. Абсолютно! Мужественный, брутальный, сексуальный, немногословный и уверенный в себе. Это манит к нему и пугает одновременно. Да, я до одури хочу этого мужчину и до одури боюсь близости с ним.
Совру, если скажу, что слова Влада в одно мое ухо влетели, а в другое — вылетели. Нет, они оставили зарубки на моей самооценке. «Холодная, фригидная, БРАКОВАННАЯ». Эти нелестные эпитеты на протяжении вот уже полугода преследуют меня. И от этого никуда не деться.
Мы выходим из ресторана, когда на улице уже начало смеркаться. Но, как ни странно, туристов на пляже и у заведений стало в разы больше, чем днем.
Андрей распахивает передо мной дверь авто, помогая усесться, после чего садится сам. Вместо того, чтобы повернуть ключ в зажигании, он всем корпусом поворачивается ко мне и наклоняется критически близко к моему лицу. От волнения я вжимаюсь в кресло и изо всех сил стискиваю в руках свою сумочку. Замираю и жду, что вот сейчас он меня поцелует, но ничего не происходит. Его лицо настолько близко, что я вижу каждую подрагивающую ресничку, чувствую кожей горячее дыхание.
— Поцелуй меня, — шепчет Андрей.
Я дрожу. Неуклюже дергаю руками, отчего сумочка падает куда — то мне под ноги. Но мы не обращаем на это ни малейшего внимания. Кончиками пальцев трогаю его щетину, затем, не спеша, провожу по четкому контуру губ. Улыбаюсь, потому что он снова угадал мои мысли. Это то, о чем я мечтаю со вчерашнего вечера.
Недолго думая, запускаю пальцы в его волосы, сама тянусь к нему и слегка касаюсь его губ. Чувствуя, как учащается дыхание Андрея, я немного смелею и провожу по ним кончиком языка. Вдруг затылок под моими руками напрягается, а мужская рука ложится на мою грудь. Я резко втягиваю воздух, отчего мой затвердевший сосок бесстыдно тычется прямо в его ладонь. И пусть их разделяют ткань топа и тонкое кружево бюстгальтера, мне достаточно, чтобы тихо застонать прямо в его рот.
— Черт! — Андрей с глухим рыком впивается в мои губы, — Хочу… — тянет лямки топа вместе с бюстгальтером вниз, освобождая мою грудь.
Отрывается от губ и какое — то время просто пожирает взглядом мои холмики. Меня это страшно заводит… Соски сжимаются еще больше, превращаясь в тугие горошины.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Рузанова Ольга