В книге воспоминаний Героя Советского Союза, партизана и чекиста Станислава Алексеевича Ваупшасова, которая называется "На тревожных перекрёстках: Записки чекиста", есть очень интересный эпизод, описывающий схватку красноармейцев с отрядом польских улан. Этот эпизод очень хорошо иллюстрирует как самонадеянность и недооценка противника могут погубить и привести к полному разгрому.
Возможно, данный эпизод будет интересен Вам, мои уважаемые читатели.
А теперь дам слово Станиславу Алексеевичу, который и поведает нам о том, как было дело, а дело было жаркое, несмотря на то, что происходило зимой перед Новым годом:
"В конце декабря 1919 года я находился в роте, стоявшей в деревне Жартай, которой командовал Ильин. Кто-то из местных жителей передал мне запечатанный конверт без адреса. Я прочитал письмо. Оно было от польского офицера. В издевательских выражениях он ставил в известность красное командование, что намерен со своими уланами встретить Новый год в деревне Жартай и потому повелевает "холопам" убраться из неё подобру-поздорову.
Я показал письмо Ильину. Мы оба много чего навидались на войне, достаточно хорошо изучили повадки белополяков, но с подобной наглой выходкой сталкивались впервые. Комроты прочитал офицерское послание бойцам и спросил их:
-Проучим панов, товарищи!
-Проучим! - раздались голоса. - Пусть только сунутся, врежем им по первое число!
Вскоре мы с Ильиным прошли по всем нашим позициям и огневым точкам. Местность подсказала нам, что противника надо ждать только со стороны сосняка, подступающего к болоту. С юга деревни протекала небольшая речушка с топкими берегами, очень быстрая, отчего даже в лютый мороз она покрывалась льдом лишь по краям, да и то ненадёжным. Через речку был мост, близ него, на мельнице, у нас находилось пулемётное гнездо. Мы решили организовать полякам целую систему засад, превратить деревню в смертельную ловушку для обнаглевших врагов.
Накануне Нового года рота была скрытно выведена из Жартая. В деревне мы оставили небольшую группу красноармейцев, которые должны были открыть огонь по неприятелю и отойти в лес на север, чтобы перерезать дорогу в соседний Селец. На опушке леса мы посадили в засаду стрелковый взвод. С ещё одной группой бойцов я занял прогон в деревню Жартай. Кругом намело много снегу, и нам пришлось потрудиться, оборудуя надёжную позицию для станкового пулемёта.
Морозная ночь тянулась невероятно долго. Неприятель не появлялся, и все мы уже мысленно ругали себя, что поверили письму. Я уже мечтал, как утром вернёмся мы в тёплые избы, согреемся кипяточком, поедим варёной картошки, а может, и блинами хозяйка угостит по случаю новогоднего праздника.
Но вдруг перед рассветом с позиции первой группы раздались выстрелы. Они всё удалялись от нас, и мы поняли, что согласно плану бойцы заманивают белополяков в лес, к пулемётной засаде. Так и произошло. Подпустив улан поближе, пулемётчики открыли огонь. Враги сразу же повернули и понеслись к мосту. Только первый их десяток проскочил на ту сторону, как сразу же был скошен пулемётными очередями с мельницы. В кавалерийских рядах стало твориться нечто невообразимое. Быстро скачущую конную лавину и днём-то нелегко повернуть назад, а в предрассветных сумерках, под убийственным огнём засады, на узком мосту это сделать просто невозможно. Образовалась свалка. Уланы давили друг друга, падали с конями в реку, проваливались под лёд, тонули.
Некоторым всадникам удалось, однако, развернуться. Они поскакали по деревенской улице, ведущей к прогону, тут заговорил наш пулемёт. И вновь повторилась паника, свалка, столпотворение. Мало кому из конников удалось вырваться из деревни живым.
Над Жартаем взошло бледное зимнее солнце и осветило всю картину - трупы коней и кавалеристов, истоптанный копытами, забрызганный кровью снег..."
Спасибо за Ваше внимание!