Такой вывод следует из очередного исследования ВЦИОМ, продолжающего упорно доказывать господствующий в академической среде стереотип о «врождённом коллективизме» россиян как наследии СССР. На самом деле наш коллективизм не советский, а ситуативный. Реально большинство сограждан доверяют только семье, и уж точно никто не хочет возврата к общим ценностям и общественной собственности.
По данным ВЦИОМа, 67% россиян (против 76% в 2000 году) считают, что за 75 лет советской власти россияне стали другими, чем жители западных стран, и это уже невозможно изменить. Однако эта точка зрения в значительной степени зависит от возраста: среди молодежи (до 24 лет) только 52% согласны с этим утверждением. Исследователи отмечают, что для постсоветских поколений, выросших в условиях глобализации, бинарное восприятие мира по принципу «мы — они» менее характерно, чем для тех, кто воспитывался за железным занавесом.
Со временем россияне все меньше видят себя как подчеркнуто коллективистский народ. Более половины опрошенных согласны с тем, что в России привыкли делать всё сообща и не терпят тех, кто ставит себя выше коллектива, хотя в 2000-х годах таких было три четверти. Также уменьшилось число тех, кто считает, что люди в России «привыкли относиться друг к другу по-свойски, не думая о выгоде» (с 70% в 2000 году до 65% сейчас).
Многие россияне считают коллективизм частью своей культурной идентичности, в то время как молодые люди чаще предпочитают индивидуализм и самовыражение. Об этом говорит ведущий эксперт департамента политических исследований аналитического центра Мария Григорьева, комментируя данные на сайте ВЦИОМа. «Однако это не означает полного отказа от коллективизма»,— уточняет она.
К 2025 году доля тех, кто считает, что россияне «привыкли довольствоваться малым и не стремятся к успеху и богатству», сократилась с 70% до 56%. Процент тех, кто согласен с мнением о том, что «только русский человек способен пожертвовать собой ради высоких целей», снизился с 78% до 66%. Также на 15 процентных пунктов уменьшилось количество граждан, считающих, что «русский народ не может обойтись без сильного лидера, направляющего его действия». В то же время, доля тех, кто считает русских «достаточно религиозным народом, сохранившим христианскую веру в её изначальной чистоте», выросла с 52% в 2000 году до 60% в настоящее время.
«Возникает не замена одного набора ценностей другим, а гибрид, когда стремление к личной свободе соседствует с уважением к общему»,— резюмирует Мария Григорьева.
Комментируя данные ВЦИОМ, эксперты приходят к выводу, что «гибридность» россиян по отношению к коллективизму и индивидуализму скорее всего синоним выживаемости в социуме. В советское время для него требовалось прибиваться к коллективу. Сейчас для успеха в большей степени востребован индивидуализм как способность индивидуума к конформизму, умение подстраиваться под мнение нужной группы, перенимать корпоративные ценности.
Россиянин - ситуативен и избирателен. Он доверяет «своим»: семье, близкому кругу. А по отношению к «чужим» (например, пассажирам в метро) может проявлять поразительный индивидуализм и бесцеремонность. Наш коллектив — это не просто абстрактное «общество», а живое «мы», которое нередко противопоставляется «им» (начальству, государству, чужим).
«Уровень доверия в России 23,4%, - напоминает Павел Пряников. - Эти данные подтвердило полевое исследование в 2020 году Института национальных проектов и Российской венчурной компании. По данным этого исследования, семье доверяют 82% опрошенных россиян, соседям – 21%, знакомым – 27% и незнакомцам – 2%.
В Канаде доверяют большинству окружающих 71%, в США - 58%, в Нидерландах - 74%, в Швеции - 71%. В Великобритании и Германии - 67% и 59%».
Ну и где коллективизма больше?
«Наш коллективизм, резюмирует Илья Гращенков, – это скорее круговая порука «своих» и инструмент социального контроля над выскочками (как в известном анекдоте про русских и котел). Мы не индивидуалисты в западном смысле. Нам не хватает культа личной ответственности и независимости, основанной на правилах, а не на связях».
Поэтому, полагает эксперт, строить будущее на мифе о тотальном коллективизме, как это пытается сегодня делать начальство, «значит не понимать ни прошлого, ни настоящего России»:
«Ведь задача в том, чтобы не выбирать между призраками СССР и карикатурой на Запад, а научиться управлять этим уникальным гибридом, превращая его противоречия в потенциал для развития».