Я всю жизнь работала медсестрой в районной поликлинике. Зарплата копеечная, но хватало. Муж мой, царствие ему небесное, умер рано. Остались мы с дочкой вдвоем в однокомнатной квартире. Жили скромно, но своим углом всегда дорожили.
Дочка моя Светка выросла, замуж вышла, родила Настю. Я внучку эту с пеленок нянчила. Светка с мужем на заработки уехали, а Настенька у меня осталась. Растила ее как родную дочь. Кормила, одевала, в школу водила, уроки делали вместе до ночи.
Когда девочке четырнадцать стукнуло, Светка с зятем вернулись. Денег накопили, хотели квартиру купить побольше. Я тогда им и предложила:
— Берите мою однушку, а себе двушку подыщите. Мне одной и так хватит.
— Мам, ты что? Куда же ты денешься?
— Да я комнату сниму небольшую. Мне много не надо. Зато вы с Настей нормально устроитесь.
Но Светка категорически отказалась. Сказала, что не возьмет у матери последнее. В итоге они действительно двушку купили в новостройке, переехали туда втроем. Настя, правда, ко мне часто бегала. То уроки делать, то просто так, поболтать.
Шли годы. Настя институт закончила, работать устроилась. Девочка выросла красивая, умная. Я ей всегда говорила:
— Внученька, учись хорошо, на ноги крепко вставай. Чтобы от мужика не зависеть никогда.
Она кивала, улыбалась, целовала меня в щеку. Ласковая была. Я в ней души не чаяла.
Настя замуж собралась выходить. Жених вроде приличный, инженер какой-то. Я обрадовалась. Свадьбу справили скромную, но красивую. Молодые съехались, живут. Светка моя довольная ходила, внуков ждала.
А тут я на пенсию вышла. Денег стало совсем мало. Коммуналка дорожает, лекарства нужны, продукты. Еле-еле концы с концами свожу. Настя иногда заходила, продуктов привозила, помогала по мелочи.
Однажды пришла она ко мне вся расстроенная. Села на кухне, чай пить не стала, смотрит в пол.
— Что случилось, внученька?
— Бабуль, у нас проблема. Мы с Денисом ребенка хотим, а жить негде нормально. Снимаем квартиру, хозяйка каждый месяц цену задирает. Ипотеку не дают, доход маленький.
— А родители твои?
— У них самих денег нет. Папа вообще запил после того, как с работы уволили. Мама одна тянет. Они еще за свою квартиру расплачиваются.
Мне жаль стало внучку. Молодая семья, хотят детей, а жилья нет. Я тогда и говорю:
— Настенька, переезжайте ко мне. Места всем хватит.
— Бабушка, что ты! Мы тебя стеснять будем.
— Ничего не будете. Я маленькая, мне угол нужен. Вы молодые, вам простор необходим.
Настя сначала отказывалась, а потом согласилась. Говорит, временно, пока не найдут что-то свое. Я обрадовалась даже. Веселее будет, не одной сидеть.
Переехали они быстро. Денис оказался парнем тихим, вежливым. Здоровается всегда, мусор выносит, если попросишь. Настя как прежде ласковая. Готовила иногда, убиралась. Я даже подумала, что все складывается хорошо.
Месяца через три Настя объявила, что беременна. Я так обрадовалась! Дождалась правнука. Начала вязать пинетки, распашонки шить. Внучка говорит:
— Бабуль, не трудись так. Сейчас все в магазинах покупают.
— Да я с удовольствием! Руки-то работают еще.
Беременность у Насти протекала тяжело. Токсикоз замучил. Она по утрам вставать не могла, на работу еле ползла. Денис ее возил на машине, но все равно ей плохо было. Я старалась помогать, варила ей то, что хотелось, в аптеку бегала за витаминами.
Как-то раз сижу на кухне, слышу, они в комнате разговаривают. Настя говорит:
— Деня, нам надо что-то решать с жильем. С ребенком здесь совсем тесно будет.
— Я понимаю. Но денег нет пока.
— А если бабушка квартиру на меня перепишет? Мы потом ее продадим, добавим своих и купим двушку нормальную.
Я аж замерла. Неужели это моя Настенька такое говорит?
— Настя, это как-то нечестно получается, — ответил Денис.
— Почему нечестно? Она же моя бабушка. Все равно мне достанется. Просто сейчас, а не потом.
— Ну, не знаю. Спроси у нее.
Я тогда встала и ушла в ванную. Слезы душили. Вот так вот. Внучка любимая думает, как мою квартиру забрать. Но я решила ничего не показывать. Может, это она с перепугу, от токсикоза говорит такое.
На следующий день Настя пришла ко мне на кухню. Я пироги пекла. Она села, помолчала, потом спрашивает:
— Бабушка, ты же понимаешь, что нам с ребенком места мало будет?
— Понимаю, внученька.
— Вот я и подумала. Может, ты квартиру на меня перепишешь? Ты же все равно тут жить будешь. Просто формально она будет моя.
— Зачем тебе это?
— Ну, мы потом продадим ее и купим побольше. Тебе комнату выделим хорошую. Будешь с правнуком нянчиться.
Я посмотрела на нее внимательно. Глаза бегают, руки теребит край кофты. Врет, значит. Никакую комнату мне выделять не собирается.
— Настенька, я подумаю, ладно?
— Бабуль, ну что тут думать? Семья же.
— Все равно подумаю.
Она обиделась, встала и ушла. Вечером слышу, опять с Денисом шепчутся. Он что-то говорит, она огрызается. В общем, поругались они.
Дня через три Настя снова подошла. Принесла мне коробку конфет дорогих.
— Бабушка, держи. Я тебе гостинец купила.
— Спасибо, внученька.
— Ты подумала насчет квартиры?
— Настя, а куда я пойду, если вы продадите?
— Да мы же тебе комнату дадим! Большую, светлую. Окна на юг будут. Красота!
— А если не дадите?
— Бабуль, ты чего? Мы же семья. Конечно, дадим.
Я промолчала. Села на диван, взяла вязание. Настя постояла, потом хлопнула дверью и ушла. Слышу, на кухне звонит кому-то. Кричит в трубку:
— Мама, она не хочет! Говорит, не верит мне. Ты с ней поговори!
Через час приехала Светка. Моя дочка. Села рядом, обняла меня.
— Мам, Настя правду говорит. Они квартиру продадут, побольше купят, тебе комнату отдельную сделают. Ты чего боишься?
— Света, а если обманут?
— Кто тебя обманет? Это же твоя внучка. Родная кровь.
— Кровь-то родная, а слова какие говорит. Будто я уже умерла, а она наследство делит.
— Мам, не говори так. Настя просто переживает. Беременная она, нервная. Ты же знаешь, как это бывает.
— Знаю. Только почему-то мне спокойнее не становится.
Светка еще посидела, попыталась уговорить, но я сказала твердо, что подумаю еще. Она уехала недовольная. Настя весь вечер дулась, даже ужинать не вышла.
Прошло несколько недель. Атмосфера в квартире стала напряженной. Настя со мной почти не разговаривала. Денис здоровался, но в глаза не смотрел. Я чувствовала себя лишней в собственном доме.
Однажды вечером пришла соседка Валентина Петровна. Мы с ней дружим много лет. Попили чаю, я ей все рассказала. Она послушала и говорит:
— Галя, не делай этого. Знаешь, сколько таких историй? Переписывают старики квартиры на детей, внуков, а потом на улице оказываются.
— Да не может быть! Настя же не такая.
— Все так говорят. А потом плачут. У меня знакомая была. Квартиру на сына переписала. Он ее выгнал через месяц. Сказал, что невестке старуха мешает. Она теперь по углам мыкается, к разным людям на постой ходит.
Мне страшно стало. Неужели и со мной так может быть?
Через неделю Настя опять начала разговор. Пришла, села напротив, смотрит серьезно.
— Бабушка, давай решать. Мне уже шестой месяц. Скоро рожать. Нужна нормальная квартира.
— Настенька, давай мы тебе денег дадим на первый взнос. Светку попросим, она поможет.
— Какие деньги? У мамы самой копейки нет. У тебя пенсия нищенская. О чем ты говоришь?
— Ну, что-нибудь придумаем.
— Ничего придумывать не надо. Просто перепиши квартиру. Все.
— А если вы меня выгоните?
Настя встала. Лицо у нее стало злое, совсем чужое.
— Значит, ты нам не доверяешь. Я столько лет к тебе ходила, заботилась, а ты думаешь, что я тебя выгоню. Ну спасибо!
— Настя, я не это хотела сказать.
— А что ты хотела? Ты думаешь, что я тебя обману. Хорошо. Тогда живи сама в своей квартире. Мы съедем.
Она развернулась и ушла в комнату. Через час они с Денисом начали собирать вещи. Я растерялась совсем. Подошла к ним.
— Куда же вы?
— К моим родителям, — буркнула Настя. — Там хоть нам рады.
— Подожди, давай поговорим спокойно.
— Говорить не о чем. Ты нам не доверяешь, значит, мы чужие люди для тебя.
Денис молча складывал вещи в сумки. Я стояла в дверях, не знала, что делать. С одной стороны, не хотелось ссориться с внучкой. С другой, страшно было остаться без жилья.
Они уехали в тот же вечер. Я осталась одна. Села на кухне, заплакала. Позвонила Светке, та приехала утром. Пришла вся на взводе.
— Мама, что ты наделала? Настя ночь не спала, плакала. Ей вредно в таком положении нервничать.
— Света, я же не хотела ее обижать.
— Но обидела! Она тебя как родную любит, а ты ей не веришь.
— Я просто боюсь.
— Чего ты боишься? Это твоя внучка! Она никогда тебя не предаст.
Светка долго уговаривала. Я слушала и чувствовала, как внутри все сжимается. С одной стороны, действительно, Настя родная. С другой, слова соседки в голове крутились.
В итоге я сдалась. Через неделю пошла к нотариусу, переоформила квартиру на внучку. Настя обрадовалась, расцеловала меня.
— Бабулечка, спасибо тебе! Теперь все будет хорошо!
Они вернулись. Жили еще месяца полтора. Настя родила мальчика. Назвали Димой. Я правнука увидела, обрадовалась. Такой крохотный, красивый.
Но радость длилась недолго. Через неделю после выписки Настя зашла ко мне на кухню. Лицо серьезное, строгое.
— Бабушка, нам надо поговорить.
— О чем, внученька?
— Мы квартиру продаем. Покупатели уже есть. Через две недели сделка.
— А как же я?
— Ты поживешь у мамы. Или комнату снимешь. Мы тебе денег дадим на первое время.
Я не поверила своим ушам. Смотрю на нее, а она спокойная такая, будто о погоде рассказывает.
— Настя, ты же обещала комнату выделить.
— Обещала, но не получается. Мы двушку покупаем. Нам самим места мало.
— Но это же моя квартира была!
— Была, а теперь моя. Так что собирай вещи.
Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Встала, прошла в свою комнату, закрыла дверь. Легла на кровать и просто лежала. Слезы сами текли.
На следующий день позвонила Светке. Та примчалась. Я все рассказала. Дочка побледнела.
— Это какая-то ошибка. Настя так не могла.
— Могла, Светочка. Вот увидишь.
Света пошла к внучке. Они разговаривали минут двадцать. Потом Светка вернулась ко мне с красными глазами.
— Мам, прости. Я не думала, что так получится.
— Я же говорила. Ты не слушала.
— Что теперь делать?
— Ничего. Квартира теперь ее. Закон на ее стороне.
Светка обняла меня. Мы обе плакали. Потом она предложила переехать к ним, но у них самих проблемы. Зять пьет, денег нет.
Через две недели Настя постучала ко мне в комнату. Я открыла. Она протянула конверт.
— Держи. Тут двадцать тысяч. На первое время хватит.
— Спасибо, внученька, — тихо сказала я.
— С вещами на выход, — холодно добавила она. — Завтра приезжают новые хозяева.
Я взяла конверт. Руки дрожали. Настя развернулась и ушла. Даже не попрощалась.
Вечером я собрала свои вещи. Немного у меня их оказалось. Одежда старая, фотографии, несколько книг. Все поместилось в два чемодана. Светка приехала, забрала меня к себе.
Живу теперь у дочери в маленькой комнатке. Зять мой особо не рад, но терпит. Светка на двух работах вкалывает, я стараюсь помогать по дому. Настя больше не звонит. Один раз Светка ей позвонила сама, спросила, как внук. Та буркнула что-то и бросила трубку.
Иногда лежу ночами и думаю, где же я ошиблась. Как так вышло, что родная внучка, которую я растила, выгнала меня на улицу. Валентина Петровна права была. Надо было слушать ее.
Но самое обидное другое. Я не квартиры жалею. Я жалею, что доверяла человеку, который оказался совсем чужим. Родная кровь, говорили. Не обманет, говорили. Обманула. И даже не извинилась.