[Отрывок из книги "Третий Адам". Обсуждение рандомного библейского стиха]
2 Коринфянам 7:1: «Итак, имея такие обетования, возлюбленные, давайте очистим себя от всякого осквернения плоти и духа, совершенствуя святость в страхе Божьем» (Открытый перевод).
Стих, привычный в плане «где в Библии сказано, что нельзя курить?». «Скверна плоти», по Синодальному переводу. Ну что ж, плоти много что вредит, в том числе курение, что доказано. Христианину, учитывая этот стих, а также те стихи, где указано на святость жизни в глазах Бога, следует пораскинуть мозгами: а какой образ жизни я веду? не делаю ли я осознанно то, что однозначно вредит здоровью, а, стало быть, пренебрегаю святостью жизни?
Здесь как бы всё понятно, хотя кто-нибудь тут прицепится и к алкоголю, а уж амиши всякие и подавно прицепятся, скажут: полный уход от зловредной цивилизации, — вот выход. Тут мне особо не хочется размазывать. Понятно, что тело оскверняется много чем, теми же городскими всякими выхлопами. Так что ж, вслед за амишами в саванну? В общем-то можно. Но. Во-первых, не всякий сейчас в безработной деревне выживет, а главное, — как проповедовать-то населению городов из деревни? По интернету только? Но ведь интернет тоже вреден (волны всякие), хотя это, кажется, не доказано. Интересно, есть у амишей интернет? Что касается алкоголя, то ведь умеренное употребление не вредно, а полезно для здоровья, и тут уже тоже, — всё зависит от уравновешенности и духовности конкретного христианина. Поэтому, про это больше не хочу.
А вот что интересно: понятие «святости», и что за «обетования», и что за «страх»?
Итак, «святость». Согласно стиху, её следует совершенствовать. Агата Михайловна на всё такое, конечно же, скажет «фи». Но тут вот не про Агату Михайловну. А, скажем, про Марину Александровну, нейрофизиолога, с которой мы, пока она не умотала в Подмосковье, много говорили в столовой на духовные темы. Марина Александровна православная, и из всех воцерковлённых, на мой взгляд, — одна из наивоцерковлённейших. Так вот, она уверена, что «святых» мало. И им надо молиться (если они уже умерли), дабы они ходатайствовали; к ним надо прислушиваться (ибо они, а не кто-либо другой, правильно трактуют Евангелие), и уж мы-то, «простые смертные», как бы сильно ни верили, а уж точно не «святые». Однажды я сказал ей, что в первом веке, судя по письмам Павла все христиане были святыми. Она никак не отреагировала. Смолчала. А и правда, в каком проценте писем Павла во вступлении упоминается о том, что он направляет своё письмо к святым? Так. Посмотрим...
«Я обращаюсь ко всем тем римлянам, которых Бог полюбил и призвал быть Его святыми» — Римлянам 1:7.
«Всем освященным во Христе Иисусе, призванным быть святыми» — 1 Коринфянам 1:2.
«Всем святым в Ахаии» — 2 Коринфянам 1:1.
«От Павла, апостола Иисуса Христа, избранного по воле Бога, святым в Эфесе, верным во Христе Иисусе» — Эфесянам 1:1.
«От Павла и Тимофея, слуг Иисуса Христа, всем святым в Иисусе Христе, находящимся в Филиппах» — Филиппийцам 1:1.
«Святым и верным братьям во Христе, находящимся в Колоссах» — Колоссянам 1:1,2.
Ну вот. У Павла в Библии 14 писем. 10 — к собраниям. 4 — к отдельным людям. Получается — 60%. В первом веке в каждом христианском собрании все были святыми. По вере в Иисуса Христа.
Что же такое «святость»? Моему сыну в школе презрительно говорили сверстники: «Ты что, монах?» (В целом, это равносильно понятию «святой» в современном мирском понимании). Это почти так же, как у Толстого в его «Исповеди» (полтораста лет назад): «Помню еще, что, когда старший мой брат Дмитрий, будучи в университете, вдруг, с свойственною его натуре страстностью, предался вере и стал ходить ко всем службам, поститься, вести чистую и нравственную жизнь, то мы все, и даже старшие, не переставая поднимали его на смех и прозвали почему-то Ноем». Ноем... Вот так. Монах. Ной. Как бы выделяющийся. (Отделяющийся, а не только «чистый»). Вот и оно. Определение ПП: святость подразумевает религиозную чистоту, священность. Кроме того, еврейское слово ко́деш означает «обособленность, исключительность или посвященность Богу, который свят; положение отделенности для служения Богу». В Христианских Греческих Писаниях слова, переводимые как «святой» (ха́гиос) и «святость» (хагиасмо́с [также «освящение»]; хагио́тес; хагиоси́не), также означают «отделенность для Бога»; эти же слова используются, когда речь идет о святости как о качестве Бога, а также когда говорится о чистоте и безупречности в поведении.
Совершенствовать чистоту? Совершенствовать отделённость (от грешного мира, пренебрегающего Богом)? Да. Но как?.. А вот так!.. Непростая задача, что и говорить.
Даже, к примеру: перестать относиться к книгам и синематографу, как чему-то вполне легковесному, что не способно испортить мою душу. Быть ближе к природе. Ближе к тем, кто действительно стремится к святости и учиться, учиться у них. Много и подолгу проникновенно молиться. Быть аккуратным на мирской работе. Чтобы не ускользнуть в неуравновешенность, в раздражение и загруженность. Где же отдушина? Развлечения — очень осторожно. Музыка. Да шахматы! Общение со стремящимся к святости чаще, больше. Чтение классики. Да хоть вот такое «писание». Эх! Ладно. Как-нибудь сдюжим.
Каковы же «обетования» (по-простому, «Божьи обещания»)?
Контекст. 2 Коринфянам 6:16-18: «Ведь мы — храм живого Бога, так как Бог сказал о нас: «Я вселюсь в них и буду ходить среди них. Я буду их Богом, а они будут Моим народом». Поэтому «выйдите из их среды и отделитесь, — говорит הוהי, — не прикасайтесь к нечистому, и Я приму вас». И: «Я буду вашим Отцом, а вы будете моими сыновьями и дочерьми», — говорит הוהי Вседержитель».
Быть сыном Бога. Тем, кого он одобряет и любит. И лелеет. Носит на руках. Отводит на гору и показывает просторы земли. Учит. Смеётся. Гладит по голове, приглаживает волосы. Гордится. Смиряется. Дарит подарки. Показывает чудеса. Развязывает руки. Открывает глаза. Показывает мир и дарит его.
Надо стремиться к большей святости.
Но. «В страхе Божьем». Тут вырастает как бы противоречивый стих: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви» — 1 Иоанна 4:18 (Синодальный перевод).
Страх страху рознь. Здесь, у Иоанна, скорее, — о страхе перед людьми и перед обстоятельствами, перед Дьяволом и его миром. Как же одновременно любить и бояться Бога? А так. Как ребёнок любит и боится (глубоко и преданно уважает) отца. Отец тоже отцу рознь. Библия — книга патриархальная, и это — оттуда. Любовь и почтительная преданность отцу здесь не противоречат друг другу. Это так примерно, как в той же притче о блудном сыне. Слова старшего сына: «Все эти годы я работал на тебя, как слуга, и всегда исполнял то, что ты говорил» (Луки 15:29). Отец в этой притче ни в один из моментов не предстаёт суровым, непримиримым, требовательным и т.д., так же и Бог. Ожидается почтение к нему от сыновей. И это правильно. И это хорошо.