1993
Свернутою трубочкою «Темой»
Ковыряя толерантность масс
По тверской вышагивает демон
В сторону шашлычной возле ТАСС
Получив письмо от тёти хаи:
«Ждет тебя здесь бешеный успех»
Бредит заграничными духами
Хроникер колонки «не для всех»
Стелется страницею газетной
Что-нибудь про «принцип домино»
Снова над столицей незаметно
Проплыла вальпургиева ночь.
15. XI. 2019
В дефицитных книгах, которые не разрешалось давать посторонним, было нечто от покойников, которых не выносят из дома.
Стеллажи с пластмассой больше напоминают склад бракованной мацы, а стоечки для сиди и кассет - бездонные кормушки и дырявые поилки для умерших от голода и жажды.
И, вне зависимости от названия и стиля программы, в голове посетителя, вблизи таких экспонатов играют одни предсмертные стоны бывших хозяев этого инвентаря.
Если риторика кларнета и струнных в легкой музыке тридцатых служила путеводителем по телу партнера для ослепленных страстью, то всякая попытка воскресить электрические пассажи и спазмы рождает лишь горловое звукоподражание одиноких людей, не способных извлечь то же самое с помощью пальцев.
Одно дело, когда реальный предмет заслоняют образы идеала, и совсем другая судьба у тех, кто принимал сгущение темноты за торжество уравниловки между мастерством и впечатлительностью.
15. XI. 2017
Полувековая годовщина гибели Джо Ортона прошла мимо меня, как Джо Ортон мимо моего поколения. Я обожал его драматургию заочно - в печатном виде, не увидев ни одной постановки, а байопик почему-то не смог досмотреть до конца в начале девяностых.
Впервые я прочел о нём всё в том же сборнике статей Юрия Жукова, и мне страшно понравился его пересказ пьесы Entertaining Mr Sloane, в особенности такие образы как "престарелый отец семейства, питающий полнейшее отвращение к своим детям" - эту фразу я очень любил с апломбом произносить вслух в присутствии взрослых.
Мне было тринадцать лет, и я понятия не имел, откуда взялась эта книга в доме формального родственника, которому предстояло провести последние годы жизни под кличкой Фэт Бой Слим...
"Сестра и братец наперебой оспаривают друг у друга привязанность бандита, который постепенно наглеет и начинает вести себя как хозяин в их доме. Но тут выясняется одно непредвиденное обстоятельство: отец семейства узнает, что их нахальный жилец — убийца, и тот, боясь разоблачения, его приканчивает.
Как же на это реагируют сестра и братец? Они счастливы: во–первых, избавились от надоедливого ворчуна-папаши, а во–вторых, обрели верное средство шантажа против обнаглевшего любовника. Угрожая ему разоблачением, они заключают тройственное соглашение: ставший их пленником жилец будет жить по очереди с обоими — месяц с сестрицей, месяц с братцем, месяц с сестрицей, месяц с братцем…
Вот и вся мораль! Пьеса шла весь сезон с большим успехом. А наряду с ней — многие другие в том же малопристойном жанре."
15. XI. 2018
Почвенник рецензирует байопик про солиста Квинов. В каждом абзаце нахватанность и золотой парашют из надерганных бесплатно вики-фактов типа "Бунюэль редактировал Рифеншталь" - глубоко копает, знай наших. Капитально выросли над собой эти молодчики со времен "Сахарны" и "Протоколов".
Неважно о ком текст, интересно другое - о чем бы эти молодцы ни писали, они всегда аллегорически сообщают о своих болячках, как вор и хозяин дома в рассказе О'Генри.
Диабетик о диабете, подагрик о подагре, жиртрест о том, что должен чувствовать жирненький пацанчик в эпоху самолюбования и фитнеса.
Случись второе пришествие, они и тут будут перечислять в своих репортажах где болит и что болит, пустив для отмазки поверх нытья аллилуйю, как в польском фильме "Встреча со шпионом".
Началось это не вчера, но эксплуатация скрытых дефектов стала приносить дивиденды сравнительно недавно.
Нам много об этом рассказывал политолог Яичко (фам. изм.), ныне маститый американист, которого мы консультировали в течении пятнадцати лет.
Этот, не лишенный артистизма человек очень смешно изображал своих коллег под дверью конкретного кабинета в блатной поликлинике: уролог, проктолог, андролог, и всё это были люди заслуженные, те, кому удалось переформатировать свои крайне правые взгляды в более корректную модель, примерно как Бунюэлю все тот же одиозный "Триумф моли".
Правда, среди кобыл и оглобель, перезиговавших себе лучшие годы жизни, так и не видать соперниц неразборчивой Лени, а среди болезных каппелевцев и дроздовцев совсем не пахнет бунюэлями.
И вообще, на фоне этого лазарета даже поручики Дяди Миши Гулько выглядят героями очерков А. Ветлугина и романов атамана Краснова. Впрочем, вся суть белого движения централизована в одном абзаце одним из его характернейших участников:
- Что за крики, — крикнул поручик Пилёнкин, и, схватил одну из рук пытаемого. У него нервы есть? Сукин сын! Я ему покажу нервы, нашего брата расстреливал, скотина! Подержи, Вонсяцкий, руку, — скотина, ревёт еще.
Больные должны жаловаться лечащему врачу, а не читателю.
Лу Рид (1974) и ранний Лев Перфилов ("Ваня", 1958)
15. XI. 2017
Незадолго до его смерти, мы с Сермягой констатировали, что в годы нашего отрочества барышни напоминали уорхолоидов - травести Энди Уорхола, а сейчас преобладает типаж "какою она была до ухода в секту".
Точнее, говорил в основном я, а Сермяга только курил и слушал, время от времени издавая тот особый звук, что я называл "смешком Дориана Грея", так звонок он был, несмотря на выпитое и выкуренное этим человеком начиная с дошкольного возраста.
Интонация была тою же самой, что и в первый день осенних каникул перед кукольным спектаклем в ДК завода "Коммунар", когда он, не отпуская рукав кофты (по-моему, женской) ученика Бабакова, без запинки объяснил причину своей агрессивности учительнице: а зачем он мне сказал "иди сюда, гляденыш фуйский!"?! - неотразимая смесь дерзости и сарказма.
Все мы были тогда первоклассниками. Фраза меня поразила своим литературным совершенством, я тщетно отыскивал нечто, подобное ей среди модных в ту пору книг - в "Золотых плодах" у Натали Саррот, в "Падении" Камю, но так ни разу и не рискнул попросить, чтобы он повторил эти слова, пока оба мы живы и не опротивели друг другу, как полагается людям с одинаковым прошлым.
Сермяга ждал угощения, ему хотелось выпить, и он, конечно, мог рассчитывать на меня.
Что характерно - в отличие от костлявой синевы, мимика его лица в предвкушении выпивки выглядела иначе, он не дергал по-собачьи нижней частью, как это делают они, словно бы стоя на задних лапах.
Сермяга был похож на киллера, который получил неприятное задание - убить симпатичного ему человека, понимая, что и ему после этого останется недолго.
15. XI. 2015
Корни:
‘There is nothing as empty as an empty swimming pool.’
Вечерний двор был похож на шлюз, из которого ушла вся вода.
(Dracula A.D. 1972)
Реймонд Чандлер и Билли Уайлдер