На следующий день ближе к вечеру в ту деревушку новые гости пожаловали: трое подельников тех самых бандитов, которых наша старушка уконтропупила.
Подъехали они к брошенному внедорожнику на еще одной большой и черной машине.
Вышли, закурили и внимательно осмотрелись вокруг.
Видят, сидит на завалинке старушка.
Подходят к ней, бандит со шрамом на лице и спрашивает:
– Эй, хозяйка, не видала ли ты братков наших, которые на той черной машине приехали?
– Как не видать? Видала, – отвечает старушка.
– Ну и где они? – снова спрашивает ее бандит со шрамом.
– Один в лес убежал – не вернулся. А другой у столба лежит неупокоенный, - сказала и указала рукой.
Бандит покосился недоверчиво на старушку.
– Мертвый, что ли?
– Мертвый, не мертвый, – не поднимая глаз, прошептала она. – Не знаю. Я к нему не касалась и не присматривалась – страшно ведь. Только он уж давно там лежит – не шевелится.
– Чего ты там бормочешь, Яга старая? – недовольно выкрикнул самый здоровенный. – Тебя ж русским языком спрашивают.
– Да, спрашивайте, спрашивайте… я что... Язык, вроде, русский – понимаю. Только вот люди вы какие-то непонятные, вроде как, ненашенские.
– Конечно, не вашенские, – криво усмехнулся бритоголовый бандит. – Дружков своих ищем. Вот случайно к тебе завернули. А тут видим, машинка их стоит без присмотра.
– Как же без присмотра? – прищурившись на солнце, лукаво отвечает старушка. – Нельзя дорогую вещь без присмотра оставлять.
– Вот и я про то же, – продолжал бритоголовый. – Кто ж теперь за ней посматривает?
– Я и посматриваю.
– Хорошее дело делаешь, бабка. А что тут с нашими дружками произошло, ты случайно не подсмотрела?
– Нет, соколик, не успела. Глазки-то у меня уж не те, что в молодости.
– Ну, хоть что-то ты видела?
– Видела. Ходили они по избам, брали, что хотели. Никто им слова против не сказал.
Старушка ненадолго умолкла.
– Ну, брали, а потом что?
– А потом не поделили что-то, ругаться стали. Убежали за околицу, – старушка махнула рукой в направлении кладбища. – И оттуда уж не вернулись.
– Стреляли?
– Стреляли, милый мой, стреляли.
– Много.
– Много стреляли.
– Ладно, бабуська, с тобой все ясно, – сказал бандит со шрамом. – Сиди тут, дальше за машинками присматривай. А мы пойдем пока, глянем, что там наши пацаны отморозили?
Двое бандитов отправились в указанном направлении, а бритоголовый вошел в избу.
Прошло какое-то время, и все бандиты вновь собрались у дома старушки.
Стоят чуть в стороне и в полголоса переговариваются.
– Нашли мы Кабана недалеко отсюда, и рожу его видели, – начал тот, который со шрамом. – Да лучше бы не видели. Ему ее, словно бейсбольной битой отрихтовали – черная вся и раздулась, как пузырь. Я его только по кожанке узнал. Вован хоть и быкует порой, на такое по-любому не способен. Кореша они были – не разлей вода. Нечего им было меж собой делить. Темнит что-то старая.
– Это точно, тут дело нечисто, – согласился здоровенный. – Ствола при Кабане мы так и не нашли. И самого Вована нет нигде. А ты, Пистон, нашарил в доме чего? – обратился он к бритоголовому.
– Да, непонятки какие-то, – начал нерешительно объясняться тот. – В избе все чики-пуки. А вот в амбаре, походу, была серьезная перестрелка, но все подчищено: ни гильз, ни крови. Только пара кровавых капель засохших и в стенах несколько дырок от пуль – совсем свежие.
– Слышь, бабка, – обратился здоровенный к старушке. – Не срастается твой базар. – Признавайся по-хорошему, кого в амбаре замочили? Иначе подпалим твои хоромы вместе с тобой.
– Так я вам про то и говорю. Вы ж меня не дослушали, – принялась объяснять старушка. – Драться и стрелять они еще в амбаре начали. А потом друг за другом прочь убежали.
– Ну, допустим, – неуверенно предположил тот, который со шрамом. – А из-за чего у них разборка-то вышла? Ты нам так и не сказала.
– Да я и сама не поняла. Вроде как… иконку они мою не поделили. Ценная иконка-то – в серебряном окладе. Мне она как память от родителей осталась.
– Верно, есть у нее такая иконка, – подтвердил бритоголовый. - В избе стоит.
– Ладно, убедила, – кивнул головой здоровенный. – А кто в амбаре подчищал?
– Так я и подчищала. Как они убежали, да все успокоилось, я иконку на ее родимое место поставила. Потом все подмела, вымыла…
– А гильзы куда дела?
– Так известно куда – в отхожее место скинула.
– Ох, хитра ты старая. Чувствую, фуфло гонишь, – усомнился бандит со шрамом. – Ну, смотри, время покажет, чего ты нам не договариваешь.
– Слышь, Глыба, – обратился он к здоровенному. – Тащи сюда девчонку да запри их вместе с бабкой в амбаре. До утра в избе переконтуемся, мяска пожарим. Глядишь, ближе к ночи Вован сам нарисуется, даст полный расклад.
Здоровенный отошел к своей машине, открыл багажник и вытащил оттуда связанную девочку лет двенадцати.
Взвалив ее на плечо, он подошел к старушке и приказал:
– Поднимайся, старая. Пока запру тебя в амбаре вместе с этой козой. Будешь сидеть тихо – поживешь еще на этом свете.
Потом он сделал паузу и тихонько добавил:
– До утра…
– Развяжите ее, – взмолилась старушка. – Она ж ребенок. Чего она вам сделает.
– Заткнись, лучше, – огрызнулся здоровенный и осторожно тронул себя за окровавленное ухо. – Сделала уже. Кусаться не надо было. А ты, карга, болтай поменьше да шевели копытами – некогда нам с тобой разбираться, – подтолкнул он старушку.
– Может, ее тоже связать? – спросил бритоголовый бандита со шрамом.
– Не стоит, – ответил тот. – Больно старая – помрет еще раньше времени. Да и укусить не сможет, как эта. Зубов-то, походу, уже не осталось.
Бандиты громко захохотали.
Перед тем, как запереть пленниц в амбаре, здоровенный предупредил старушку:
– Не вздумай ее развязать – хуже будет.
– За что они так с тобой, внученька? – шепотом спросила старушка, когда здоровенный бандит закрыл их в амбаре. – Давай-ка я тебя все-таки развяжу.
– Не надо, бабушка, не развязывай, – попросила девочка. – Убьют они тебя.
– Не убьют, – ответила старушка, пытаясь развязать веревку. – Видали мы таких. Эти уж тут не первые.
– Это страшные люди. Они меня похитили, чтоб с родителей денег потребовать. Только все равно не вернут они меня живой.
– Почему так?
– Я их лица видела.
– И что? Я тоже видела.
– Значит, и тебя тоже убьют, бабушка, – испуганно прошептала девочка.
Веревка никак не поддавалась.
– Не хочешь по-хорошему отвязываться, так мы тебя сейчас остреньким порежем, – проговорила старушка и вынула из дырявого корыта с железками старый ржавый серп.
Пара умелых движений, и концы веревки упали на пол.
– Как звать-то тебя, красавица?
– Алиса, – ответила девочка, осторожно разминая натертые тугими узлами запястья. – Бабушка, нам нужно скорее бежать отсюда. Их ничто не остановит. Они меня прямо у школы похитили, дядю Колю убили. И нас они тоже убьют.
– А дядя Коля – это кто?
– Водитель моего папы.
– Не бойся, моя хорошая, – подумав немного, сказала старушка. – Зови меня баба Вера и верь, пока я жива с тобой ничего не случится. Ты у меня в доме, а это значит, нам и стены помогут. А эти тут чужаки. Здесь все против них сложится.
– Страшно, бабушка. Они такие злые и сильные. У них оружие. А мы слабенькие.
– Ну, что ты, Алисонька? Мы не слабенькие – просто добрые. А доброту, ни убить, ни победить невозможно. К тому же нас теперь трое. Их трое и нас трое. Шансы-то равные.
– Как же трое, бабушка? Нас двое всего.
– А ну-ка, посчитай хорошенько: ты, я... а еще Боженька с нами? Он теперь на нашей стороне.
– Да чем же он нам поможет? Он высоко, а бандиты рядом.
– А вот подождем да посмотрим, чем все закончится.
– Вообще-то их пятеро должно быть, – вдруг вспомнила Алиса. – Трое меня в городе в какой-то грязной квартире держали и родителям звонили. Угрожали убить, если папа им денег не даст. А двое поехали место искать глухое… подальше от людей, чтобы, ни их, ни меня никто бы там найти не смог.
– Не переживай, – сказала старушка. – Тех двоих уж нет.
– Как нет? Может, они еще вернуться?
– Не вернуться.
– Откуда знаешь?
– Да уж знаю, – чуть помедлив, тихо ответила старушка. – Далеконько я их отправила, оттуда не возвращаются. Считай, нет их на этом свете и все. Не думай о них. Есть только эти трое. Хотя… и им, скорее всего, недолго осталось.
– Как недолго? Что ты такое говоришь, баба Вера? – недоверчиво прошептала Алиса. – Они ж молодые. Откуда ты знаешь, сколько им осталось? Здесь только мы и они. Но мы-то ничего не сможем им сделать?
– А нам и не надо ничего с ними делать. За нас и так все сделают.
– Сделают? Да кто же? В твоей деревне есть еще кто-то живой?
– Может, и есть, может, и живой, а может, и наоборот, – с надеждой в голосе загадочно проговорила старушка.
– Непонятно говоришь, баба Вера. Как это может быть: «наоборот»?
– Нам – земным людям – то не ведомо. А вот тебе об том лучше и не знать. Потому не спрашивай. Просто доверься мне и делай, что велю.
– Да, что делать-то? Нам для начала надо хотя бы выбраться отсюда.
– Нет, моя милая, нам самим из амбара никак не выбраться – крепкий он. Его еще отец мой на совесть строил.
– Так, что же делать? Убьют они нас, баба Вера.
– Не успеют. Мы их обманем.
– Как мы их обманем? Они такие хитрые продуманные.
– А это ничего… мы все равно их перехитрим. Мы от них спрячемся.
– Ой, никуда от них не спрячешься, они везде нас найдут, – в слезах тихонько запричитала Алиса. – Да тут и прятаться негде…
Продолжение следует…