— Лена, можно к тебе зайти? — голос дедушки звучал встревоженно. — Тут Алина приходила, что-то странное говорила про мастерскую…
Я отложила рубанок и вытерла руки. После той памятной конфронтации с семьёй прошло две недели. Тишина. Никаких звонков, никаких сообщений. Я даже начала думать, что родители наконец приняли моё решение.
Наивная.
— Деда, конечно, приезжай, — ответила я. — Что случилось?
Через полчаса дедушка сидел в моей маленькой гостиной над мастерской, держал в руках кружку с чаем и хмурился.
— Алина приехала позавчера, — начал он. — Сначала мило так разговаривала, спрашивала про здоровье. Я обрадовался, думал, внучка совесть проявила. А потом она начала расспрашивать про дарственную. Когда я оформлял, почему именно тебе, не советовался ли я с врачами перед этим…
Я почувствовала, как напряглись плечи.
— Она что, проверяет твоё психическое состояние на момент подписания?
— Похоже на то, — дедушка поставил кружку. — Спрашивала, помню ли я тот день, что говорил нотариус, кто ещё присутствовал. Записывала всё в блокнот.
Значит, семья не сдалась. Просто взяла паузу, чтобы подготовиться. Алина собирала информацию для оспаривания дарственной. Классический ход — доказать, что дедушка был невменяем.
— Не волнуйся, деда, — я обняла его за плечи. — У нас есть медицинское заключение. Ты проходил обследование перед оформлением документов. Всё чисто.
— Знаю, — он вздохнул. — Но мне обидно. Пятнадцать лет внучка обо мне не вспоминала. А тут вдруг такая забота…
Мы посидели молча. За окном шумели те самые тополя, что видели нашу семью через десятилетия. Интересно, удивляются ли деревья человеческой жадности?
На следующий день я работала над заказом — делала письменный стол из ореха для местного учителя. Сложная работа, требующая полной концентрации. Поэтому я не сразу услышала, как открылась дверь мастерской.
— Ленка, привет! — голос был до боли знакомым.
Я обернулась. На пороге стояла Алина. Но не та агрессивная и взвинченная, что устраивала скандал две недели назад. Сейчас она улыбалась, держала в руках пакет с логотипом дорогой кофейни.
— Принесла твой любимый капучино, — она протянула стакан. — И круассаны. Помнишь, как мы раньше по выходным ходили в то кафе на Садовой?
Это было лет десять назад. Когда я ещё верила, что у нас с Алиной могут быть нормальные сестринские отношения.
— Алина, зачем ты пришла? — я не взяла кофе.
— Поговорить, — она присела на край верстака, аккуратно, чтобы не испачкать светлые джинсы. — Лен, я думала эти две недели. Много думала. И поняла… ты права.
Я подняла брови. Это было неожиданно.
— Мастерская твоя, — продолжила Алина. — Ты работала здесь, училась у дедушки. А я… я просто жила своей жизнью и даже не интересовалась его делами. Это несправедливо с моей стороны — требовать половину.
Слова звучали правильно. Но что-то в её глазах, в этой чуть заученной интонации говорило: готовится удар.
— Хорошо, что ты это поняла, — осторожно сказала я.
— Но я хочу предложить компромисс, — Алина достала из сумки блокнот. — Смотри, я тут всё просчитала. Мастерская останется твоей. Полностью. Я не претендую на собственность. Но… может, ты возьмёшь меня на работу?
Я едва не уронила рубанок.
— На работу? Тебя? Сюда?
— Ну да! — она оживилась. — Я могу вести соцсети, искать клиентов, заниматься рекламой! Мне не нужна большая зарплата, процентов тридцать от прибыли. Ты же говорила, что нужно развивать бизнес, выходить в интернет…
Тридцать процентов. От всей прибыли мастерской. За ведение соцсетей.
— Алина, у мастерской пока небольшая прибыль, — сказала я. — Я работаю на заказ, клиенты приходят по рекомендациям. Соцсети здесь не главное.
— Вот именно! — она вскочила, глаза загорелись. — Ты работаешь по старинке! А нужно современный подход! Я создам Инстаграм, запущу таргет, сделаю красивый контент! Знаешь, сколько людей сейчас ищут мастеров через интернет?
Звучало вдохновенно. Алина всегда умела красиво говорить о своих идеях. Вот только воплощать их до конца не умела.
— А опыт у тебя есть? — спросила я. — В продвижении бизнеса?
— Ну… я проходила курсы SMM-менеджмента, — она немного смутилась. — Правда, не закончила, но основы изучила! Это несложно, честно! Главное — креативность, а у меня с этим всё отлично!
Курсы SMM-менеджмента. Ещё одно незаконченное увлечение в её коллекции. Я вспомнила школу флористики, курсы визажистов, академию современного искусства. Алина всегда начинала с энтузиазмом и бросала через месяц.
— Послушай, это же выгодно тебе! — она заговорила быстрее. — Я буду работать, привлекать клиентов, а ты просто делай свою работу! Мы станем командой! Как сёстры и должны!
Как сёстры… Интересная формулировка. Особенно после того, как две недели назад она кричала, что я украла её будущее.
— Мне нужно подумать, — ответила я.
— Конечно, конечно! — Алина просияла. — Подумай! Я оставлю тебе презентацию, которую подготовила. Там всё расписано — план продвижения, примерные расходы на рекламу, прогноз прибыли…
Она достала из сумки распечатанные листы. Презентация выглядела профессионально — графики, таблицы, красивые шрифты. Видимо, Алина действительно потратила время на подготовку.
Или кто-то помог ей. Родители, например.
— Я позвоню через пару дней, ладно? — она уже направилась к выходу. — Подумай хорошенько, Ленк! Это реально классная возможность для нас обеих!
Дверь закрылась. Я осталась одна с презентацией в руках и нетронутым капучино на верстаке.
Вечером я позвонила подруге Кате. Мы дружили со школы, она работала юристом и всегда давала здравые советы.
— Тридцать процентов от прибыли? — Катя присвистнула. — За ведение соцсетей? Лен, наёмный SMM-щик берёт фиксированную ставку, тысяч двадцать-тридцать в месяц. А тридцать процентов — это партнёрская доля. Как будто она вкладывает капитал или несёт риски.
— Я так и подумала, — я листала презентацию Алины. — Но может, она действительно хочет помочь? Изменилась?
— За две недели? — скептически спросила Катя. — Лена, я тебя двадцать лет знаю. Ты всегда ищешь в людях хорошее. Но твоя сестра… Помнишь, как она брала у тебя деньги на «срочные нужды» и появлялась через неделю с новой сумкой?
Помнила. Таких случаев было много.
— Послушай мой совет, — продолжила Катя. — Если хочешь дать ей шанс, предложи фиксированную зарплату. Небольшую. На испытательный срок три месяца. Посмотришь, как она работает. Если всё честно — продлишь контракт. Если через месяц бросит, как обычно, — не потеряешь много.
Разумно. Очень разумно.
— И обязательно оформи договор, — добавила Катя. — С чёткими обязанностями, сроками, условиями. Чтобы потом не было «а мы же семья, зачем эти бумажки».
Я поблагодарила подругу и положила трубку. Села за стол, открыла ноутбук. Нашла средние расценки SMM-специалистов в нашем городе. Двадцать пять тысяч за ведение одного аккаунта с созданием контента.
Могу предложить Алине двадцать тысяч на испытательный срок. Если через три месяца увижу результат — подниму до тридцати. Справедливо.
Я набрала сообщение сестре: «Алина, давай встретимся завтра. Обсудим твоё предложение. Но у меня есть встречные условия».
Ответ пришёл через минуту: «Супер! Приеду утром! Я знала, что ты согласишься! Мы будем лучшей командой!»
Я посмотрела на экран. Что-то в этих восклицательных знаках настораживало. Слишком много энтузиазма. Слишком быстрая радость.
Но может, я просто параноик? Может, Алина действительно решила взяться за ум?
Утром Алина появилась ровно в девять. Пунктуальность — это уже было подозрительно. Обычно она опаздывала минимум на полчаса.
— Привет! — она выглядела свежо и бодро, в руках держала новый блокнот. — Я так волнуюсь! Это будет начало чего-то классного!
Мы сели за стол в гостиной. Я заварила чай.
— Алина, я подумала над твоим предложением, — начала я. — Готова взять тебя на работу. Но на моих условиях.
— Конечно! — она кивнула. — Я готова обсуждать!
— Фиксированная зарплата двадцать тысяч в месяц, — сказала я. — Испытательный срок три месяца. Если увижу результат, поднимем до тридцати тысяч. Оформляем договор с чётким перечнем обязанностей.
Лицо Алины изменилось. Улыбка стала натянутой.
— Двадцать тысяч? — переспросила она. — Лен, ну это же несерьёзно! Я предлагала процент от прибыли! Это мотивирует развивать бизнес!
— Процент получают партнёры, — спокойно ответила я. — Ты будешь наёмным сотрудником. Двадцать тысяч — это средняя ставка для SMM-специалиста в нашем городе. Я проверяла.
— Но я же твоя сестра! — возмутилась Алина. — Мы должны быть партнёрами, а не начальник и подчинённая!
— Если ты моя сестра, то должна понимать, что мастерская ещё развивается, — я смотрела ей в глаза. — У меня нет возможности отдавать тридцать процентов прибыли. Это слишком большая сумма для начала.
Алина откинулась на спинку стула. Молчала. Я видела, как она обдумывает ситуацию, прикидывает варианты.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Двадцать тысяч. Но тогда я хочу официальное оформление, соцпакет, оплачиваемый отпуск.
Теперь удивилась я. Алина никогда не работала официально. Всегда предпочитала фриланс или вообще ничего.
— Официальное оформление — пожалуйста, — согласилась я. — Но учти, мастерская работает на упрощённой системе. Я плачу налоги как индивидуальный предприниматель. Могу оформить тебя по договору подряда.
— Нет, — резко сказала Алина. — Хочу трудовой договор. С записью в трудовой книжке.
Странно. Очень странно. Зачем ей вдруг понадобилась запись в трудовой? Она никогда об этом не заботилась.
— Алина, а зачем тебе именно трудовой договор? — осторожно спросила я.
Она замялась, отвела взгляд.
— Просто… хочу стаж копить. Для пенсии.
Для пенсии? Алине тридцать лет, до пенсии ещё тридцать пять. И она никогда не думала о будущем дальше, чем на месяц вперёд.
— Ладно, — я решила не давить. — Оформлю трудовой договор. Но сначала давай попробуем месяц без оформления. Посмотрим, как пойдёт работа. Если всё хорошо — оформим официально.
— Нет! — Алина снова стала резкой. — Мне нужно сразу официально! Иначе какие гарантии, что ты не передумаешь?
Я нахмурилась. Что-то здесь было не так. Алина слишком настаивала на бумажках, слишком требовательно себя вела для человека, который вроде бы хотел помириться.
— Хорошо, давай честно, — я положила руки на стол. — Зачем тебе на самом деле эта работа? И почему так важно официальное оформление?
Алина покраснела. Секунд десять молчала, потом вздохнула:
— Родители сказали, что больше не будут меня содержать. Дали месяц на поиск работы. Если не устроюсь, придётся съезжать от них.
Вот оно что. Родители наконец решили прекратить финансировать бесконечные поиски себя.
— И ты решила, что мастерская — удобный вариант? — уточнила я.
— Ну… да, — она опустила глаза. — Лен, я правда хочу попробовать! Я изучала информацию, смотрела курсы, даже план составила! Просто мне нужна стабильность. Хоть какая-то.
Впервые за все годы я услышала в голосе сестры что-то настоящее. Не наигранный энтузиазм, не капризы, а обычную растерянность человека, который вдруг остался без поддержки.
— А почему ты сразу не сказала? — спросила я. — Зачем вся эта история про партнёрство и проценты?
— Мама посоветовала, — призналась Алина. — Сказала, что если сразу попросить помощи, ты откажешь. А если предложить выгодное сотрудничество, согласишься.
Конечно. Мама. Всегда в курсе, как манипулировать ситуацией.
— Слушай, Алина, — я налила нам обеим чай. — Давай попробуем по-другому. Без игр, без манипуляций. Ты действительно готова работать? Приходить каждый день, делать контент, общаться с клиентами?
— Готова, — она кивнула. — Честно. Мне тридцать лет, Лен. Я устала скакать с курсов на курсы. Хочу чем-то заниматься по-настоящему.
Может, это правда. Может, Алина действительно созрела. Или просто обстоятельства заставили.
— Тогда так, — я достала блокнот. — Первый месяц — испытательный. Двадцать тысяч, без официального оформления. Ты ведешь соцсети, делаешь контент, привлекаешь клиентов. Я смотрю результат. Если всё нормально — оформляю тебя официально и поднимаю зарплату до двадцати пяти. Договорились?
Алина помолчала, потом протянула руку:
— Договорились.
Мы пожали друг другу руки. Я всё ещё не была уверена, что это хорошая идея. Но, возможно, сестре действительно нужен был шанс.