Ирина стояла перед зеркалом в прихожей, разглядывая три отражения. Одно свое и два других — мужа Дмитрия и их семилетнего сына Артема.
Все они были одеты в ярко-розовые спортивные костюмы. На Дмитрии, высоком и широкоплечем мужчине, костюм сидел несколько комично.
Артем, хихикая, корчил рожицы и делал "блоки" из карате, которые он недавно увидел в мультфильме. На нем розовый смотрелся мило и естественно, как на любом ребенке.
— Ну как, производим впечатление? — Ирина поправила капюшон на себе.
Ее темные длинные волосы резко контрастировали с кислотно-розовым цветом ткани.
— Производим, — хмыкнул Дмитрий, крутясь перед зеркалом. — Чувствую себя гигантской жевательной резинкой. Но раз уж пошла такая пьянка… — он достал из пакета три повязки на голову того же цвета и протянул одну жене, другую сыну. — Полный комплект.
— Пап, а бабушка Оля правда обрадуется? — спросил Артем, позволяя надеть себе на лоб розовую полоску ткани.
— Еще как! — уверенно сказал Дмитрий, но его взгляд встретился с взглядом Ирины, и в глазах мелькнула тень сомнения.
Сегодня был шестидесятилетний юбилей Ольги Петровны, свекрови Ирины. Ольга Петровна была женщиной с характером и, что уж греха таить, с маниакальной страстью к розовому и фиолетовому цветам.
Ее квартира напоминала внутренности ракушки — все оттенки фуксии, лаванды и сирени.
Телефон на тумбочке — розовый, очки — с розовыми линзами. Даже зубная щетка была фиолетовой.
Ее подарки родственникам всегда были выдержаны в этой же цветовой гамме. Ирина до сих пор с содроганием вспоминала розовую дубленку, подаренную ей на прошлый Новый год, и комплект нижнего белья в таком же тоне.
Идея "подыграть" ей пришла Ирине неожиданно, после бесконечных розовых футболок для Артема и фиолетовых шарфов для себя. Дмитрий, обычно скептик, на этот раз поддержал ее с энтузиазмом.
— Мама оценит, — сказал он тогда. — Это будет самый крутой подарок в ее жизни.
И вот они втроем стояли в розовых костюмах, готовые к юбилею Ольги Петровны.
Внутри машины уже ждали своего часа десятки розовых и фиолетовых шаров, торт, украшенный сахарными розами и фиалками, и главный подарок — новейшая модель фиолетового смартфона.
Дорога до дома Ольги Петровны заняла не больше двадцати минут. Артем болтал без умолку, представляя, как они все вместе будут похожи на команду супергероев.
Дмитрий подпевал песням из радио, а Ирина нервно теребила бахрому на своих рукавах.
Дверь им открыла сама виновница торжества. Ольга Петровна была, разумеется, в своем фирменном стиле: платье цвета фуксии, на шее — длинные фиолетовые бусы, на ногах — розовые тапочки в виде зайцев.
Ее лицо, обычно строгое, озарилось широкой улыбкой, когда она увидела Артема.
— Внучек, золотце мое! Иди-ка к бабушке! — она распахнула объятия.
— С днем рождения, бабуля! Мы все в розовом, как ты любишь!
Только теперь Ольга Петровна подняла взгляд на взрослых. Улыбка сначала замерла, а потом медленно сползла с лица. Ее глаза с недоумением уставились на Дмитрия.
— Дима? — отчужденно произнесла она. — Это что на тебе надето?
— Подарок, мам! — весело сказал Дмитрий, обнимая ее. — Мы все в одном стиле. Тематически, так сказать. С юбилеем!
Он попытался поцеловать ее в щеку, но мать отстранилась, делая шаг назад. Ее взгляд скользнул по Ирине, и в нем промелькнуло что-то холодное.
— Проходите, — сухо сказала она. — Раздевайтесь.
Они вошли в гостиную, где их уже ждало несколько гостей — сестра Ольги Петровны, тетя Люда, и две ее подруги.
При виде трио в розовом воцарилась минутная тишина, а затем раздались восторженные возгласы.
— Какая прелесть! — всплеснула руками тетя Люда. — Оля, смотри, они такие все нарядные, в твоем стиле!
— Да уж, — коротко бросила Ольга Петровна. — Нагляднее не придумаешь.
Ирина почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Фраза была произнесена с такой ледяной интонацией, что даже гости притихли.
Пока Артем показывал бабушке воздушные шары, которые они принесли, и помогал Дмитрию внести торт, Ирина пошла на кухню, чтобы помочь расставить угощения. Ольга Петровна последовала за ней.
— Ну, Ира, ты, как всегда, отличилась, — начала свекровь, доставая из шкафа сервиз из сиреневого стекла.
— В каком смысле, Ольга Петровна? — осторожно спросила Ирина, чувствуя, как нарастает тревога.
— В самом прямом. Мой сын — в розовом. Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Мужик, под сорок, а на нем… это женское нечто...
— Но это же ваш любимый цвет! — не удержалась Ирина. — Мы хотели сделать вам приятное, поддержать ваш… стиль.
— Мой стиль — это мое личное дело, — парировала свекровь, громко ставя тарелки на стол. — А мой сын — мужчина. Ему не к лицу такие цвета. Я всю жизнь старалась, чтобы он вырос настоящим мужчиной, а не… — она запнулась, подбирая слово, — не знаю кем. А ты, вижу, решила по-своему его воспитывать.
Ирину будто обдали кипятком. Она громко сглотнула вставший в горле ком и произнесла:
— Я никого не воспитываю! Это был наш общий с Димой порыв! Шутка, если хотите! День рождения же...
— Шутка, — скептически протянула Ольга Петровна. — У тебя странное чувство юмора: устраивать из моего сына посмешище. И зачем-то ребенка в это втянули! Маленький еще, он не понимает, а вы его в розовом, как девочку, рядите. Это правильно, по-твоему?
— Ольга Петровна, розовый цвет не делает из мужчины женщину и из мальчика девочку! — уже на повышенных тонах, не сдержавшись, сказала Ирина. — Это просто цвет! И мы хотели как лучше.
— Как лучше? — свекровь резко повернулась к ней. — Лучше — это не выставлять мою семью на показ в таких… унизительных образах. Я думала, ты умнее, Ирина. А ты, выходит, просто решила позлить меня и показать, что моя любовь к розовому — это ненормально, вот, смотрите, мы все перекрасились, теперь мы такие же дурачки, как и ваша мама.
Ирина онемела. Она была готова ко всему, но не к такой интерпретации. В ее голове не укладывалось, как их попытка проявить внимание и любовь превратилась в умышленное издевательство.
— Вы все не так поняли, — тихо проговорила она.
— О, я все поняла как раз-таки правильно, — оборвала ее Ольга Петровна. — Иди, гостей развлекай.
Она взяла поднос с закусками и вышла из кухни, оставив Ирину одну в окружении фиолетовых шкафов и розовых занавесок.
Та прислонилась к столешнице, чувствуя, как дрожат руки. "Глупая, глупая затея, — крутилось в голове. — Надо было просто купить обычную сумочку или шаль, как всегда, и не лезть с самодеятельностью".
В гостиной тем временем атмосфера была накалена до предела. Дмитрий, пытаясь разрядить обстановку, включил музыку и пытался шутить, но мать сидела на диване, словно монумент, и односложно отвечала гостям.
Артем, чувствуя напряжение, притих и смотрел мультики на телефоне. Настал момент подарков.
Дмитрий с напускным весельем вручил матери коробку с фиолетовым смартфоном.
— Вот, мам, обнови свою коллекцию. Твой любимый цвет.
Ольга Петровна открыла коробку, и на ее лице на секунду мелькнуло удовольствие, но она тут же взяла себя в руки.
— Спасибо, — сухо сказала женщина, откладывая подарок в сторону. — Буду теперь знать, что у меня сын с модными предпочтениями. Может, и чехол розовый к нему купишь?
Дмитрий смущенно улыбнулся.
— Ну, мам, хватит уже. Мы же хотели сделать приятно.
— Приятно? — ее голос снова зазвенел. — Мне приятно видеть своего сына сильным, мужественным, а не переодетым в розовый, который ему не к лицу и не по статусу. Это Ирине, видимо, приятно такие зрелища устраивать.
Все взгляды устремились на невестку, которая только что вышла из кухни. Она покраснела, но собралась с духом.
— Ольга Петровна, это была наша общая с Димой идея. От начала и до конца. Если вам не понравилось, мы можем извиниться, но обвинять меня в злом умысле — несправедливо.
— Общая? — свекровь язвительно усмехнулась. — Дима, это правда твоя идея? Одеться, как клоуны?
Дмитрий замер в нерешительности. Он ненавидел конфликты, особенно с матерью.
— Мам, ну что ты… Мы просто… поддержали твою тему...
— Мою тему? — она поднялась с дивана. — А ты знаешь, почему я люблю розовый и фиолетовый? Нет, не знаешь. Ты никогда не спрашивал.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Даже Артем оторвался от телефона.
— После смерти твоего отца, — голос Ольги Петровны дрогнул, но она взяла себя в руки, — мир для меня стал серым и безнадежным. Я одна, с тобой на руках. И вот как-то раз я купила себе розовый платок. Просто так. И мне сказали, что я в нем хорошо выгляжу и что цвет мне к лицу. Тогда я и поняла, что это как яркий щит против всей этой серости, против тоски, против одиночества. Это мой способ говорить миру: "Я есть, я не сдалась, я не растворилась в печали". Это мое! Мое личное оружие! А вы… вы сегодня пришли и опошлили его. Сделали из него шутовской наряд, пародию.
Она замолчала, тяжело дыша. В ее глазах стояли слезы. Дмитрий подошел к матери и осторожно обнял ее.
— Мама, мы не знали. Прости. Мы, действительно, не хотели тебя обидеть.
Ольга Петровна не ответила, но и не оттолкнула его. Она стояла, пряча лицо в его розовом рукаве.
Вечер закончился формально. Торт разрезали почти в тишине. Гости поспешили ретироваться, почувствовав себя неуютно.
Ирина с Дмитрием и Артемом тоже ушли сразу же за ними. По дороге домой в машине царило молчание.
Артем уснул на заднем сиденье, сжимая в руке розовый шарик. Дмитрий молча смотрел на дорогу.
— Прости, — тихо сказала Ирина. — Это была моя идиотская идея.
— Не твоя, — так же тихо ответил Дмитрий. — Наша. Так что если виноваты, то оба.
Мужчина потянулся и взял ее за руку. Его ладонь была теплой и твердой.
— Надо было просто купить тот фиолетовый чайник, который она месяц назад в магазине рассматривала, — с грустной усмешкой произнесла Ирина.
— Да, — согласился Дмитрий. — Надо было.