Над деревней Шандыбино четвёртый августовский день подряд висели тяжёлые серые тучи. Народ диву давался: выедешь за пределы деревни, отъедешь полкилометра и пожалуйста – светит яркое солнце, если днём, или видно чистое звёздное небо, если ночью. Периодически из туч срывался на короткое время крупный дождь, максимум минут на десять. И снова наступала томительная духота.
Агроном Егор Никиткин не выдержал капризов погоды и засобирался в город, в научную базу Гидрометцентра съездить, чтобы лично рассказать о странном природном явлении, привлечь серьёзное внимание к проблеме. Лично – потому что на звонок по старому дисковому телефону никто в искомой организации не отвечал. Никиткин сфотографировал на подаренный на юбилей фотоаппарат «Зенит» аномалию, собрал подписи десятка свидетелей, в качестве подтверждения его будущих слов, и сев на велосипед, покатил в город, до которого было часа полтора неспешной езды.
Уже в пути он подумал, что есть риск, что пока он будет кататься в город и обратно, что диковинные тучи уйдут, и его рассказ будет глупо выглядеть. Но ничего, надо что-то делать. Проклятая гигантская туча, распластавшаяся над деревней и окрестностями, действовала ему на нервы. И видимо гораздо сильнее, чем на остальных местных жителей. Сам-то Егор только шесть лет как по договору приехал работать в Шандыбино. Ему дали жилье, выдавали сельхозпродукцию, платили неплохо, по тем временам. Тридцатидвухлетний агроном был холост, собой недурён, работящий; женщины на него заглядывались и некоторые даже жизнь Никиткину украшали. Живи да радуйся, и вот на тебе – тучи, залившие за последние дни всю округу и гнетущие бытие.
Бабка Глаша, попавшаяся ему на глаза вчера вечером, сказала, чтобы он никуда не ездил про небесное явление заявлять – сами тучи пройдут. Старейшая жительница деревни слыла особой странноватой, часто бродила по округе, разговаривая сама с собой. Любила молодёжи о всяких чудесах поведать. Впрочем, не только молодёжи, а всем кто был готов был её слушать. Сказала старуха Егору, что в её молодости странности с тучами бывали не раз. А вот те люди, кто тогда пытался про мрачные зависшие небеса за пределами Шандыбино кому-то рассказать или, не дай бог, очевидцев из города привести, с теми нехорошее случалось. Кто с ума сошёл, кто пропал с концами.
Поулыбался вежливо Егор бабы Глашиным россказням, помог старушке тяжелую сумку с продуктами до её двора донести и наскоро попрощался. На повторную просьбу не ехать в город, только досадливо рукой махнул. Ну не спорить же с бабой Глашей. Смысла нет.
Покинув сумрачную деревню, агроном бодро крутил педали, пребывая в своих мыслях. Послеполуденное солнце жарило от души, а он, знай себе, наматывал маршрут по грунтовке: можно бы поехать и по недавно проложенному асфальту, но там крюк в десяток километров и машины снуют. Опасно. А по грунтовке – кати, дыши свежим воздухом, да радуйся. Никто не мешает.
Проделал Егор половину пути. За холмом догнал телегу, которую тащила гнедая лошадь. Правил телегой босой рослый дядька, с чёрной бородой до середины груди, в грязной, местами дырявой тельняшке, и обрезанных по колено штанах. Загляделся на незнакомца Егор, пытаясь понять кто это. Всех местных он знал, много народу знал из соседних деревень, но этого типа видел впервые.
— «Может из Бессоновки?», — гадал Никиткин. — Ну сейчас спрошу!
Спросить Егор не успел. Переднее колесо велосипеда ухнуло в невесть откуда взявшуюся глубокую выбоину, а сам он полетел кубарем через руль, едва не догнав в полёте заинтересовавшую его повозку. С трудом поднялся, ощупывая себя – целы ли кости. Повезло – обошлось без травм. Окинул взглядом велосипед: колесо согнулось восьмеркой и слетело с оси. Отъездился, вот же чёрт!
— Эй, парень! — раскатился басистый голос, явно обращаясь к нему. — Живой? Целый? Грузи свой велик на телегу, довезу тебя до города. Там у моего кума чинить оставишь, а потом заберёшь на обратном пути, когда дела сделаешь.
— Спасибо! — поблагодарил Егор, грузя покалеченный велосипед на телегу и взбираясь на неё сам. Он отогнал назойливую мысль, которая побуждала спросить у нежданного помощника откуда тот знает, что у него в городе дела.
— Дык кто же в такую жару поедет впустую в город-то, — будто прочитал его мысль мужик, похлёстывая вожжами замедлившую шаг лошадь.
— А кто кум ваш? — зачем-то спросил агроном возницу, хотя в городе он мало кого знал.
— Пал Михалыч, у него мастерская своя на Котельницкой улице, — пробормотал мужик с интересом разглядывая пассажира.
Егор наморщил лоб, пытаясь вспомнить, где это в городе Котельницкая улица, но так и не смог. Решил, что где-то на окраине.
Едут они, разговаривают о том, о сём. Чернобородый мужик, назвавшийся Веней, разговорчивый оказался. Сначала расспрашивал о деревне, потом о странных тучах, а затем и вовсе байки травить начал без умолку. Слова Егору не давал вставить. И чувствует агроном, что от ровно гудящего баса возницы его в дремоту клонить начинает.
Солнце ещёвыше поднялось, хотя должно было по времени вниз идти. Дядька лошадь не погоняет слишком, но та с необычайной быстротой перебирает копытами и едут они будто в облаке марева. Едут с необычайной быстротой: лесополосы в размытом горячем воздухе вихрем проносятся мимо них, а высокой травы вдоль дорожных колей и вовсе не разглядеть. Сидит Никиткин как под гипнозом, в сломанный велосипед вцепившись, и вдруг всплывают у него в памяти бабы Глашины слова, что нельзя никому про мистические тучи рассказывать за пределами дозволенных мест. Не то нечисть заберёт.
Пригляделся Егор к широкой спине возницы, мощному загривку, чёрной как смоль шевелюре, через которую… ох ты ж, господи, виднеются толстые подобия рогов, чуть назад загнутых, коротких. Таких, что и не углядишь сразу.
Язык у Егораот страха онемел, глаза он тёр как сумасшедший, но картинка не менялась. Ещё быстрее несётся телега, сто раз уже покрыв расстояние до города и не достигнув его. Лесополосы пропали, исчезло марево, а вдали в степи огненная кромка со всех сторон полыхает. Кряжистые чёрные деревья, без единого листочка на ветвях, нависают над грунтовкой, а с тех деревьев глядят на телегу и её пассажиров чудовищные рожи: рогатые, безрогие, облезлые, прыщавые и прочие. Но все глядят с такой ненавистью, что прямо сейчас сожрали бы агронома не поперхнувшись.
Понял Егор, что если ничего он не предпримет, то пропадёт, увезёт его нечистый в преисподнюю и поминай как звали. Всё на что у него сил хватило, это уцепившись за борт качающегося транспорта, перевалиться через него, рухнуть мешком в дорожную пыль и отключиться.
Пришёл в себя неудачливый путешественник, а на улице далеко уже не день: крохотный край солнца над лесополосой торчит и тот вот-вот исчезнет. Проморгался агроном сонно, осмотрелся; нет ли поблизости проклятой телеги с адской тварью? Сообразил, что он находится совсем недалеко от Шандыбино. Впервые в жизни Егор перекрестился, «спасибо» сказал, глядя на очистившееся от туч небо над деревней, и поплёлся домой. Не верил Никиткин, что на небесах или в других пространствах есть кто-то всемогущий, но ведь некто помог ему не пропасть в огненной геенне. А потому лучше на всякий случай поблагодарить. Лишним не будет.
Говорят, что больше подобных диковинных туч ни над Шандыбино, ни над окрестными сёлами последние десять лет никто не видел. Но едва над округой начинал громыхать гром, торопились стягиваться тяжёлые дождевые облака, как уже остепенившийся и семейный Егор Никиткин смертельно бледнел и старался держаться поближе к жене и детям. Это если он дома был, а на работе – не отходил от вверенного ему трудового коллектива…
Автор: Артур1987