Ну, я вас предупредил, кто не спрятался - я не виноват. Зайдем с козырей, то есть с иудаизма.
Прежде всего, иудаизм - это не монолитное учение. Это живой, дышащий, многовековой спор. Попытка дать ему одно определение - все равно что пытаться описать реку, зачерпнув из нее стакан воды.
Во-первых, иудаизм - это не столько вера, сколько народ.
Вот в чем коренное отличие от христианства или ислама. Можно принять крещение или принять ислам, став частью общины верующих. Но нельзя «принять иудаизм» в отрыве от принадлежности к еврейскому народу. Это не просто религия - это судьба, кровь, история, прошитая трагедиями и надеждой. Хасид из Умани и светский израильский пилот могут совершенно по-разному относиться к Торе, но они связаны друг с другом тысячью невидимых нитей - общим происхождением, памятью о Катастрофе, чувством ответственности друг за друга. Это не конфессия, это большая, шумная, вечно спорящая семья.
Во-вторых, иудаизм - это не догма, а закон (Галаха).
Христианство бьется над формулировками догматов: единосущен ли Сын Отцу? Исходит ли Дух от Отца и Сына? В иудаизме такие споры - на втором плане. Главный вопрос здесь не «во что верить?», а «как поступать?». Как кошерно готовить пищу? Как соблюсти субботу? Как молиться? Галаха - это гигантская, детализированная система правил, охватывающая всю человеческую жизнь, от рождения до смерти. И именно вокруг её интерпретации идут главные баталии. Ультраортодокс, реформистский раввин и консервативный иудей - все они спорят не о сущности Бога, а о том, можно ли женщине быть раввином или нужно ли соблюдать кашрут в современном мегаполисе.
В-третьих, иудаизм - это текст, который никогда не закрывался.
Танах (Ветхий Завет) — это лишь отправная точка. На протяжении веков он обрастал Устной Торой (Мишна), её обсуждением (Гемара), вместе составляющими Талмуд. Потом - комментарии к Талмуду (Ришоним и Ахароним), кодексы законов (Шулхан Арух), литература ответов, где раввины отвечают на новые, не существовавшие в древности вопросы (про интернет, про искусственное оплодотворение). Иудаизм - это бесконечный диалог с текстом, который никогда не был закончен. Это значит, что он по определению не может быть единым - он всегда в процессе.
В-четвертых, иудаизм - это ответ на историю.
Еврейский народ пережил вавилонский плен, греческое владычество, римское разрушение Храма, изгнания, погромы, Катастрофу и, наконец, создание государства Израиль. Каждая из этих катастроф и побед радикально меняла его самовосприятие. Как можно быть одним и тем же после Храма и после Освенцима? Как совместить мессианские чаяния с реальностью светского государства? Ответы на эти вопросы рождают новые формы иудаизма - от апокалиптического ожидания до сионистского активизма.
Так что же такое иудаизм? Это и религия, и этнос, и право, и культура, и история. Это ортодокс, который верит, что Тора дана на Синае буквально, и реформист, который видит в ней моральный ориентир. Это израильский солдат, с оружием в руках защищающий свою страну, и нью-йоркский интеллектуал, пишущий о деконструкции текста.
Он многозначен потому, что сама жизнь многозначна. Он не боится сложностей, противоречий, внутренних напряжений. Его сила - в этой пластичности, в способности быть разным, оставаясь собой.
Три тысячи лет длится этот спор. Настанет ли день, когда он закончится? Да, настанет. Но об этом мы поговорим в другой раз.
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!
Ваш
Молчанов