На днях соседка тётя Люба рассказала мне историю про свою первую работу. 1978 год, ей 19 лет, и она — телефонистка на коммутаторе. Целыми днями соединяла людей вручную. Представляете? Вручную!
Сначала я не понял. Ну телефонистка — и что? Набрал номер, дозвонился. А потом до меня дошло: какой номер набрал, если между тобой и человеком на другом конце сидит живая тётя Люба с проводами?
Для меня, кто вырос со смартфоном в руках, это звучит как какой-то стимпанк. Ты поднимаешь трубку, а там не гудок, а голос: "Слушаю вас!" И ты просишь соединить тебя с кем-то. Как в фильмах про войну.
Начал копаться в теме. Оказалось, в СССР телефонные станции с ручным коммутированием работали до середины 80-х. А где-то в глубинке — вообще до начала 90-х. Целая система, целая профессия, про которую я вообще ничего не знал.
И знаете, что самое интересное? Эта работа была не просто "воткнул провод и забыл". Там был целый мир со своими правилами, драмами и секретами.
Вот скажите, вы когда-нибудь задумывались, как вообще работал телефон, когда не было автоматических станций? Я вот не задумывался. Для меня телефон — это либо кнопки, либо сенсорный экран. Всё.
А в СССР до определённого момента работало так. У многих дома стояли телефоны с дисковым набором номера. Вот такие чёрные, тяжёлые. Ты крутишь диск — а он не работает! Всё равно попадаешь на телефонистку. Диск начинал работать только после того, как станцию автоматизировали.
Тётя Люба рассказывала: сидит она перед огромным щитом. Щит — это такая стена, вся в дырочках-гнёздах. Каждая дырочка — это чей-то телефон. Перед ней два провода с штекерами, как у старых наушников, только толще.
Загорается лампочка — это кто-то снял трубку. Тётя Люба втыкает первый штекер в гнездо этого абонента, надевает наушники: "Слушаю вас!" Человек говорит: "Соедините меня с Ивановым, Садовая 15, квартира 3". Она смотрит в журнал, находит номер гнезда Иванова, втыкает второй штекер — и всё, связь есть.
Представляете? Каждый звонок — вручную. Каждый. И так весь день.
Но подождите, это ещё не всё. Сейчас будет интереснее.
Способ первый: память на 500 абонентов
Тётя Люба работала на станции, где было около 500 абонентов. Журнал с номерами, конечно, лежал перед ней. Но постоянно туда заглядывать — это потеря времени. Поэтому опытные телефонистки ЗНАЛИ НАИЗУСТЬ, где чьё гнездо.
"Петров? Второй ряд, пятое гнездо слева. Сидорова? Третий ряд, восьмое справа."
Она говорила, что через месяц работы у неё в голове была целая карта. Как таблица умножения, только с людьми. Причём запоминала не просто гнёзда, а ещё и голоса. "А, это опять Зинаида Семёновна звонит подруге жаловаться на свекровь".
А ещё телефонистки часто помогали пожилым людям. Бабушка могла забыть, кому хотела позвонить — телефонистка напоминала. Или не могла разобрать, что ей ответили — телефонистка повторяла. Это было очень по-человечески.
Способ второй: этика и дисциплина
Знаете, что самое сложное было для телефонисток? Не втыкать штекеры, не запоминать гнёзда. А НЕ СЛУШАТЬ разговоры.
Официально это строжайше запрещалось. На стене висел плакат: "Телефонистка обязана хранить тайну переговоров". Нарушишь — выговор, а если разболтаешь что-то серьёзное — увольнение. А то и суд, если разговор был важный.
Но тётя Люба честно призналась: не слушать было физически невозможно. Ты соединила людей, но штекер-то у тебя в руках! И наушники на ушах! Просто автоматически слышишь обрывки разговоров.
"Главное — делать вид, что не слышишь. И никому ничего не рассказывать. Даже подругам."
Хотя, конечно, бывали исключения. Если звонили из милиции или из райкома — тогда телефонистка обязана была соединить вне очереди. И да, она знала, кто кому звонит. Всегда.
Способ третий: очереди и блат
А теперь представьте: 500 абонентов, а телефонисток на смену — четыре-пять человек. И вот одновременно загораются 10 лампочек. Десять человек сняли трубки и ждут соединения.
Что делать? Правильно — очередь.
"Подождите, пожалуйста, все линии заняты. Я вас соединю через минуту."
И вот тут начиналось самое интересное. Кто-то спокойно ждал. Кто-то начинал возмущаться: "Я тороплюсь! Мне срочно!" А кто-то говорил волшебную фразу: "Девушка, это по работе, срочный производственный вопрос".
Производственный — это святое. Его соединяли вне очереди. Хотя все прекрасно понимали, что половина этих "производственных" звонков — обычные разговоры. Но кто это проверит?
И знаете, что самое смешное? Телефонистки ЗНАЛИ, кто врёт, а кто нет. Потому что одни и те же люди каждый день названивали с "производственными вопросами" в одно и то же время. Например, ровно в обед.
И тут меня накрыло. Не сама технология, хотя и она удивительная. А то, КАК это меняло жизнь людей.
Тётя Люба рассказала одну историю. 1981 год. К ним на станцию приходит мужчина лет пятидесяти. Просит соединить его с Москвой. Междугородний звонок.
Междугородний — это отдельная песня. Его нельзя было просто взять и сделать. Нужно было заказывать через специальную службу. Ждать иногда по несколько часов, а то и сутки. Но если срочно — телефонистка могла попробовать "пробить" связь напрямую, через дежурную междугородной станции.
Так вот. Мужчина просит Москву. Срочно. Тётя Люба видит — человек весь трясётся, бледный. Спрашивает: "Что случилось?" Он отвечает: "Сын в больнице. Операция. Хочу узнать, как прошло."
Она взяла трубку междугородней, объяснила ситуацию. Дежурная в Москве — тоже женщина, всё поняла. Через 10 минут связь была.
Мужчина поговорил две минуты. Повесил трубку. Сказал тёте Любе: "Спасибо вам. Живой." И заплакал прямо у стойки.
Вот это меня и зацепило. Не технология. А то, что за каждым звонком был живой человек. С его надеждами, страхами, радостями. И телефонистка это видела. Каждый день.
Теперь я понимаю, почему эту профессию называли "нервной". Не потому что тяжело штекеры втыкать. А потому что ты в центре жизни сотен людей. Ты знаешь, кто кому звонит. Кто с кем ругается. Кто ждёт важных новостей. И ты не имеешь права ни вмешаться, ни даже показать, что ты это знаешь.
Тётя Люба проработала телефонисткой 7 лет. Потом станцию автоматизировали. Поставили АТС, где абоненты сами набирали номера. Её перевели оператором междугородней связи.
Она говорит: "Первое время было непривычно. Тишина. Раньше постоянно лампочки мигали, голоса, шум. А тут — сидишь, только иногда кто-то заказ на междугородний делает. Скучно стало."
Но потом привыкла. А станцию с ручным коммутированием в их городе разобрали в 1985 году. Тот самый щит с гнёздами увезли на металлолом. Хотя в других местах, особенно в посёлках, такие станции работали ещё лет пять-семь.
Сейчас мы звоним, не задумываясь. Набрал номер — связь за секунду. Или вообще видеозвонок по интернету. Бесплатно. Хоть в Москву, хоть в Америку.
А тогда за каждым звонком стоял человек. С проводами в руках. Который втыкал штекер и говорил: "Соединяю".
Знаете, мне кажется, тогда к телефонным звонкам относились иначе. Не просто взял и набрал. А ЗАКАЗАЛ СОЕДИНЕНИЕ. Попросил другого человека помочь тебе связаться. Это было событие.
Может, поэтому разговоры были короче и по делу? Потому что ты знал: где-то там сидит тётя Люба, у неё очередь из десяти человек, и ей некогда слушать, как ты час трындишь по пустякам.
Теперь мы можем болтать часами. Бесплатно, автоматически, через океаны и континенты. Это круто.