Вы, наверное, в курсе, что бывают люди-невидимки. Нет, не в фантастическом смысле. А так… призраки. Те, кого перестают замечать. Вот я, кажется, стала таким призраком в своем же доме. В огромном особняке на Рублевке, где каждый квадратный метр кричит о деньгах и статусе, мое присутствие стало тише шепота.
Меня зовут Маргарита. А это история о том, как я устроила себе похищение. Нет, вы не ослышались. Сама. И знаете, что самое смешное? Никто этого даже не заметил.
Сижу я как-то утром на своей кухне размером с квартиру в «хрущевке», пью идеальное капучино из машины за полмиллиона, и ловлю себя на мысли: я — часть интерьера. Как этот дизайнерский торшер за три тысячи евро. Красиво, дорого, функционально. Но если его вынести на помойку — разве кто-то хватится?
Мой муж, Сергей… Бог мой, с ним вообще отдельная история. Он неплохой человек. Он просто… меня не видит. Утром, пока я ему кофе наливаю, он в планшет уткнулся. «Спасибо, — бормочет. — Кстати, сегодня задержусь. Совещание». И все. Я пытаюсь вставить слово: «Сереж, а я вчера в галерее была, там такая картина…» А он уже телефон к уху прижимает: «Петр Иванович, я вас слушаю!» Моя картина повисает в воздухе и тихонько испаряется.
А дети… Алисе семнадцать, Максиму пятнадцать. Они хорошие дети, честно. Но их мир — это экраны. Они со мной общаются телеграм-сообщениями из своей комнаты: «Мам, поесть есть?» или «Деньги на новый свитшот скинь». Иногда мне кажется, что, если бы я превратилась в голосового помощника Алисы, наш контакт стал бы только качественнее.
Триггером, короче говоря, стал театральный билет. Нашла я его в кармане его пиджака, когда горничной отдавала. «Евгений Онегин». На два лица. На следующий вечер. А он мне — ни слова. И тут во мне что-то щелкнуло. Я, понимаете, не истеричка, не ревную бешено. Нет. Я подумала: а что, если я исчезну? Не навсегда, конечно. Просто… проверю. Заметят ли дырку в воздухе, которую я занимаю?
И план родился. Гениальный в своем безумии. Я не буду уходить. Я инсценировала похищение. Прямо здесь, на нашей охраняемой территории.
Представляете? Я оставила у ворот свою сумку — будто ее выронила в борьбе. Раскидала мелочь из кошелька. Одну туфлю кинула на дорогу, как Золушка, только наоборот. А сама — и это лучшая часть — прокралась в гостевой домик в дальнем углу нашего парка. Тот самый, где останавливались его бизнес-партнеры из Европы. Там есть Wi-Fi, а главное — я знала пароль от системы видеонаблюдения главного дома и его периметра.
И началось самое интересное. Я устроилась там как мышь за печкой, с ноутбуком и запасом печенья. И стала наблюдать.
Первый день.
Я ждала хаоса. Криков, слез, вызова ОМОНа, на худой конец. Что было на самом деле?
Горничная, бедная девчонка, нашла мою сумку. Позвонила Сергею. Он примчался через час. Я смотрела на экран, он хмурый, такой деловой, ходит по лужайке, разговаривает по телефону.
— Да, Игорь, разберись, — сказал он своему начальнику охраны. — Возможно, Маргарита сама ушла, нервы… Осмотрите периметр.
И… все. Он сел в машину и уехал. На «очень важные переговоры». Меня, возможно, похитили, а у него переговоры.
Вечером. Кульминация моего личного унижения. Они ужинают. Втроем. Без меня. Сергей режет стейк.
— Максим, хватит в телефоне сидеть за столом.
— Па, отстань.
— Алиса, как сборы в Милан?
— Нормально. Только мама… э-э-э… билеты не забронировала еще.
— Разберемся, — отмахивается Сергей.
И все. Моего имени никто не произнес. Ни разу. Как будто так и надо. Как будто я всегда отсутствую за этим столом. Я смотрела на экран и плакала. Но не от обиды. От странного, почти мистического ужаса. Я была призраком, который пытался испугать людей, а они сквозь него прошли, даже мурашек по коже не почувствовав.
Второй день.
Тишина. Я уже ждала не скандала, а хоть чего-то. Алиса плакала в своей комнате. У меня сердце екнуло: «Дочка! Она все-таки!» Я прислушалась (комедия со звуком). Оказалось, ссора с парнем из Мытищ, с которым она познакомилась в онлайн-игре. Максим решал какие-то свои подростковые проблемы. Сергей работал из дома, его голос доносился из кабинета: «…прибыль сектора упала на пять процентов...».
И тут я все поняла. Окончательно и бесповоротно. Мое исчезновение ничего не изменило. Ровным счетом. Ничего. Потому что я и так была невидимкой. Я была функцией — «сделать кофе», «забронировать билеты», «подписать документы в школу». Функцию убрали — нашли временную замену (горничная, видимо, кофе теперь варит) и живут дальше.
Это был момент самого оглушительного прозрения в моей жизни. Я не просто была несчастна. Я была никем.
Третий день. Развязка.
Я провела ночь без сна. Я не злилась. Я похоронила старую Маргариту. Ту, которая верила, что ее ценят. Ту, которая ждала внимания.
...Утром третьего дня я приняла душ в гостевом доме, надела то же платье и просто пошла в главный дом. Через парадную дверь. Сердце стучало где-то в горле, но внутри была странная, ледяная пустота. Я вошла.
Они сидели за завтраком. Картина была до боли знакомая: Сергей с планшетом, Алиса скроллила ленту, Максим дул на горячий шоколад. Тишину нарушал только звук ножа о тарелку.
Первой подняла глаза Алиса. Ее телефон со звонком упал на пол.
— Мам — ее голос сорвался на визг. — Ты. Что... Где ты была?!
Максим замер с поднесенной ко рту ложкой. Его глаза стали круглыми, как блюдца.
— Ты жива? — выдохнул он с такой искренностью, что у меня кольнуло сердце. — Нам сказали... Нам сказали, что тебя могли... Ты же пропала!
Сергей медленно, очень медленно поднял голову от планшета. Он не вскочил. Он не бросился ко мне. Он отодвинул стул, встал, и его лицо было не маской облегчения, а комком гнева и недоумения.
— Маргарита, — его голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Объяснись. Немедленно. Что это за цирк? Три дня! Три дня тебя нет! Я сорвал две важнейшие сделки! Охрана носится, как угорелая! Я уже собирался... У нас тут чуть не истерика была! Черт возьми, где ты была?!
Я не ответила сразу. Спокойно подошла к кофемашине. Нажала кнопку. Звук шипящего пара заполнил напряженную тишину.
— В гостевом доме, — сказала я тихо.
Наступила мертвая тишина. Они переглядывались, не понимая.
— В... гостевом доме? — переспросил Максим. — То есть... Ты не пропала?
— Нет.
— Но зачем? — Алиса смотрела на меня, как на сумасшедшую. — Это какой-то розыгрыш? Не смешно, мам!
Я сделала глоток кофе. Горячая горечь придала мне сил.
— Это не розыгрыш. Я смотрела записи с камеры. Вы ужинали. Без меня. И ни разу за два дня мое имя не прозвучало за этим столом. Ни разу.
Сергей побледнел.
— Ты следила за нами? Это уже переходит все границы!
— Какие границы, Сергей? — мой голос все еще оставался ровным, но внутри все дрожало. — Границы нашего общего дома? Или границы твоего равнодушия? Ты уехал на переговоры, когда подумал, что меня, возможно, похитили! Ты был больше озабочен падением прибыли на пять процентов, чем моей возможной смертью!
Сергей тяжело дышал.
— И что все это значит, Маргарита? К чему этот театр? Хочешь больше внимания? Говори цену!
Я поставила чашку. Звук был точным и финальным.
— Цена Вся моя жизнь здесь — это и есть цена. Которая оказалась равна нулю. Этот эксперимент закончен. Результаты я получила.
Я посмотрела на Сергея, потом на детей — давайте поговорим о том, как мы будем жить дальше. У меня есть несколько условий.
Я не ушла. Я вернулась. Но вернулась не жена, не мать, не часть интерьера. Вернулся человек, который больше не согласен быть призраком. И, кажется, только сейчас они это начали понимать.
............
Буду очень признателен, если вы поставите лайк и подпишитесь на канал. Это помогает каналу развиваться.