Добрый день!
28 мая 1995 года. Сахалин. В 1 час 04 минуты ночи мощнейший подземный толчок, длившийся всего 17 секунд, стирает с лица земли целый город. Посёлок Нефтегорск, некогда один из самых благоустроенных на острове, превращается в руины. Две трети его населения останутся под обломками навсегда.
Это история самого разрушительного землетрясения в истории современной России. История о фатальных ошибках строителей, о героизме спасателей и о городе-призраке, который до сих пор остаётся незаживающей раной на теле страны.
До трагедии Нефтегорск был образцовым посёлком нефтяников на севере Сахалина. В нём проживало чуть более трёх тысяч человек. Гордостью города были 17 современных панельных пятиэтажек. Но именно они и стали братскими могилами для своих жителей. Как выяснится позже, дома были построены с грубейшими нарушениями, по удешевлённой технологии, совершенно не рассчитанной на сейсмическую активность региона. В ту ночь, когда земля содрогнулась от толчка магнитудой 7,6, эти дома не просто треснули — они сложились, как карточные домики.
Из-за обрыва линий электропередач и разрушения дорог о масштабе трагедии на "большой земле" узнали не сразу. Лишь спустя несколько часов, когда до соседнего села смог добраться выживший сержант милиции Андрей Глебов и когда над руинами пролетел первый вертолёт, стала ясна вся чудовищность произошедшего. В ту ночь он с полуторагодовалой дочерью чудом выжил, когда их дом рухнул.
«В какой-то момент показалось, что малышка заплакала, я подошёл к кроватке, а в следующий момент нас взрывной волной снесло с пятого этажа на землю», — вспоминал он.
Выбравшись из-под обломков, Глебов на служебном УАЗике объехал посёлок, а затем рванул в соседнее село Сабо, чтобы по телефону доложить о случившемся. Ему не поверили. «Пойдите проспитесь», — ответили ему в райцентре. Лишь когда утром над руинами пролетел вертолёт с вахтовиками, которые не узнали свой город, масштаб катастрофы стал ясен.
На Сахалине началась одна из самых масштабных спасательных операций в истории страны. В Нефтегорск были переброшены более полутора тысяч военных, спасателей и врачей, сотни единиц тяжёлой техники. Именно здесь, при разборе завалов, МЧС впервые в России применило тактику, которая позже спасёт тысячи жизней по всему миру — «час тишины». Вся техника замолкала, люди замирали и вслушивались в мёртвую тишину, пытаясь уловить стоны или шорохи из-под бетонных плит.
Истории спасения и потерь переплетались в этом аду. Десятилетняя Татьяна Миронова очнулась под обломками своей квартиры на пятом этаже. Она, её брат, бабушка и тётя с маленькой дочкой выжили. Но её отец, с которым мама была в разводе, погиб в соседнем доме. Врач Игорь Свечников, потерявший в ту ночь всю свою семью, до последнего вытаскивал из-под завалов чужих детей и оказывал им помощь.
Надежда не угасала до последнего. 2 июня, на пятый день после трагедии, во время очередного «часа тишины» спасатели услышали слабый писк. Кран осторожно приподнял тяжёлую плиту, и из образовавшейся щели спасатели вынесли трёхмесячного малыша Аркадия Дегтяря. В одной распашонке, без единой царапины, он лежал в своей кроватке, которая чудом уцелела в бетонном крошеве.
«Ясно помню 2 июня... из образовавшейся щели спасатели вынесли трёхмесячного Аркашу. Малыш улыбался. Видимо, сил плакать у него уже не оставалось. Я впервые увидел у тогдашнего министра МЧС Сергея Шойгу скупую генеральскую слезу». (Из воспоминаний Валерия Белоносова, начальника управления транспорта).
Этот ребёнок стал последним, кого удалось спасти из-под завалов Нефтегорска.
Всего стихия унесла жизни 2040 человек. 75 детей остались круглыми сиротами. Посёлок решили не восстанавливать. Он так и остался городом-призраком, символом страшной трагедии. Выживших переселили в другие города Сахалина, предоставив им новое жильё. На месте разрушенных домов сегодня стоит мемориальный комплекс с именами всех погибших и маленькая часовня.
Трагедия в Нефтегорске преподала всей стране горький урок, вскрыв преступную халатность строителей и заставив полностью пересмотреть нормы сейсмостойкого строительства. Но для тех, кто выжил, она стала не уроком, а личной катастрофой, которая навсегда разделила жизнь на «до» и «после». До был их маленький, понятный мир. А после остались лишь руины, куда они возвращаются каждый год 28 мая, чтобы почтить память друзей и близких, оставшихся под обломками своего родного города.