Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Двойная жизнь "Персоны" в эпоху Застоя, продолжение

Начало тут Философы того времени отмечали эту раздвоенность... Так, Мераб Мамардашвили сравнивал позднесоветское существование с состоянием, когда человек присутствует лишь наполовину, прячась за маской. Он приводил латинское изречение: «Exit persona, manet res» - «уходит личность (маска), остаётся вещь» - подразумевая, что под уходящей маской обнажается реальность. М.Мамардашвили В советской жизни до перестройки люди часто не жили подлинно, а как бы «исполняли обязанности жизни», оставаясь отчуждёнными, не вовлеченными в жизнь. Идеология строительства коммунизма перестала вдохновлять и побуждать к "строить и жить помогает". Не случайно в культуре на рубеже 1970-80-х появляются произведения, где герои переживают нравственный выбор, к примеру, в кинофильме «Покаяние» (1984, реж. Тенгиз Абуладзе) изображён аллегорический суд над тираном, - для советского зрителя это было приглашением сбросить коллективную маску раболепия перед властью и посмотреть правде в лицо, без иллюзий и идеализаци

Начало тут

Философы того времени отмечали эту раздвоенность...

Так, Мераб Мамардашвили сравнивал позднесоветское существование с состоянием, когда человек присутствует лишь наполовину, прячась за маской. Он приводил латинское изречение: «Exit persona, manet res» - «уходит личность (маска), остаётся вещь» - подразумевая, что под уходящей маской обнажается реальность.

М.Мамардашвили

В советской жизни до перестройки люди часто не жили подлинно, а как бы «исполняли обязанности жизни», оставаясь отчуждёнными, не вовлеченными в жизнь. Идеология строительства коммунизма перестала вдохновлять и побуждать к "строить и жить помогает".

Не случайно в культуре на рубеже 1970-80-х появляются произведения, где герои переживают нравственный выбор, к примеру, в кинофильме «Покаяние» (1984, реж. Тенгиз Абуладзе) изображён аллегорический суд над тираном, - для советского зрителя это было приглашением сбросить коллективную маску раболепия перед властью и посмотреть правде в лицо, без иллюзий и идеализации.

-2

Пьесы Александра Вампилова и Эдварда Радзинского также исследовали внутренний мир «маленького человека», разрывая шаблоны официоза. Таким образом, в конце советской эпохи назрел кризис Персоны – маска соцролей стала настолько формальной, что утратила убедительность, и культурное пространство подготовилось к её сбросу.

Перед падением СССР философские и литературные круги уже напрямую обсуждали проблему неподлинности жизни. Появляются работы по философии личности, переиздаются труды Бердяева, Флоренского, где проблема лица и маски осмысляется экзистенциально. Например, Бердяев еще в 1940-е писал автобиографически о соблазне надеть чужую маску и потере себя («Самопознание», 1949).

Эти идеи обрели новую актуальность на закате советской эпохи. Русская религиозно-философская традиция вообще уделяла много внимания оппозиции лик (истинный образ) vs. личина (маска). Иначе говоря, к концу 1980-х коллективное бессознательное уже требовало срыва масок и возвращения подлинного лица народу.

-4

Автор: Белосельская Вера Валерьевна
Психолог, Юнгианский и семейный

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru