Когда Паша вернулся с вахты, первым делом его поразил странный запах дома – резкий, не приятный.
— У нас что-то протухло? — с порога ухмыльнулся он, скидывая рюкзак.
— Я кота завела, — сообщила жена. — Чтобы не так одиноко было. А то ты вечно на вахте.
Из-под стола вышел огромный полосатый зверь с зелёными глазищами. Кот подозрительно обошёл Пашу кругом, оценивающе нюхал ботинки и фыркал.
— Вот знакомься, теперь тут двое мужчин, — попыталась пошутить жена, но голос был натянутым.
Паша присел, вытянул руку:
— Ну, привет, полосатый. Давай жить дружно?
В ответ кот прищурился и, не моргнув, полоснул острыми когтями по ладони.
— Ну ты, зверюга… — Паша отдёрнул руку, удивлённо посмотрел на жену. — Он что, дикий?
— Не, — отмахнулась она. — Обычно ласковый. Пойдем рану обработаю.
Паша, не сдаваясь, вечером попробовал задобрить кота колбасой. Тот съел, но смотрел с той же неприязнью и шипел, норовил опять поцарапать.
На следующее утро оказалось, что кот нагадил в его кроссовки.
— Мне это не нравится — ворчал Паша, вынося грязные ботинки на балкон.
— Дай ему привыкнуть, — просила жена. К ней кот был более чем дружелюбен.
Попытки наладить контакт продвигались с трудом: кот царапался, шипел и словно нарочно ложился спать только на стороне кровати Паши, — демонстративно оставляя там шерсть и мелкие следы когтей.
— Ну, вредный ты тип, точно не мой, — пробормотал Паша как-то раз, когда очередной раз выкидывал обувь, хорошо хоть не новую.
А жена тем временем стала какая‑то нервная, пропадала в телефоне, вечно куда‑то спешила.
— Ты чего сама не своя? — пытался дурачиться он, но в ответ слышал только короткое:
— Устала просто…
Тогда Паша ещё не догадывался, что именно кот всё это время был хранителем главной тайны этого дома.
Через несколько дней, когда Паша уже привык к особенностям новой жизни с котом, после обеда в дверь позвонили.
На пороге стоял их общий знакомый — Лёха, шумный и свойский, с широким пакетом из продуктового:
— Ну, что, хозяин, с приездом тебя — наконец выбрался почаёвничать! — хлопнул Пашу по плечу.
Жена без лишних слов отправилась на кухню, будто стремилась занять руки и не оказаться в центре внимания.
На лице у неё мелькнула тень нервозности. От чашек с чаем веяло запахом мяты, но разговаривать не спешила.
А потом началось настоящее шоу — едва Лёха сел на диван, полосатый кот подлетел к нему, вытянулся вдоль ног, ласково замурлыкал, прыгнул на колени и повозился мордой в ладонях Лёхи. Будто знал его сто лет.
Паша застыл с бутербродом, внимательно разглядывая сцену.
— Ты его уже видел? — наконец спросил с подозрением.
Лёха хитро прищурился:
— Да ну, ты чего! Я его в первый раз тут вижу.
Паша тихо покачал головой:
— Тебя, гляди, как родного встречает, а мне в ботинки гадит. Может, секрет расскажешь?
Лёха рассмеялся громко, даже кот встрепенулся:
— Да тут подход нужен, понимаешь? С ними как с женщинами: только с лаской.
Жена с чашкой вдруг резко поднялась:
— Я на минутку, — бросила и исчезла в коридоре, оставив Пашу с Лёхой и странным осадком подозрений.
Кот смотрел в глаза Лёхе и мурлыкал до хрипоты, будто в подтверждение тайного братства.
Паша вдруг почувствовал, что в этом доме он — лишний. И от этого чувство холода в груди стало только сильней.
Вечером Паша не находил себе места: сцена с котом, который поверил Лёхе как родному, не шла из головы. Что-то в этом было неправильное, чужое.
Он долго ворочал в памяти разговоры и взгляды, и прозрение накрыло его внезапно — если кот так рад незнакомцу, значит, тот бывал в доме!
А уж фраза Лёхи про «первый раз вижу» совсем не вязалась с делом.
«Зачем Лёха приезжал сюда, пока я был на вахте?»
Паша представил, как тот звонил жене, как кот привык каждый вечер встречать его у порога.
Всё стало ясным и горьким: Лёха ходил не просто на чай.
А жена… она весь день была нервной и тихой, на вопросы отвечала односложно, взгляд уводила в телефон.
«Да и не только чаем угощала», — мелькнула в голове тяжёлая догадка, будто кто‑то чужой поселился в их доме — и пили чай, и спать ложились рядом, а кот был тому свидетелем.
В ту ночь Паша почти не сомкнул глаз.
Лежал, уставившись в потолок, слушал, как кот грызет его ботинок за дверью спальни, а жена рядом мирно посапывала, не заметив его бессонницы.
Утром, не выдержав, он пошёл выяснять у соседей, кто захаживал, пока его не было дома.
— Так Алексей тут часто и появлялся, — вздохнула соседка из квартиры напротив. — И кота этого он принес.
Паша слушал, и каждое слово ложилось гвоздями в сердце. Картина сложилась полностью: Лёха стал здесь своим, а жена с ним изменила.
Вечером Паша ходил по кухне, ждал жену с работы. Жена вернулась позже обычного: усталая, с пакетом продуктов. Он дождался, пока она повесила пальто.
— Думаешь, я ничего не понял? — голос его был сдержан, но внутри всё дрожало.
— Что понял? — осторожно спросила жена.
— Про тебя и Леху, будь он неладен! Кот вас выдал! Да и соседи не слепые. Не ожидал, честно, не ожидал от тебя такого низкого поступка, жена… Ведь все у нас нормально было — что тебе не хватало? Койки?
— Ну что ты горячишься, говоришь ерунду… Ну просто не полюбил тебя кот! Давай я его кому-нибудь пристрою.
— Ты не поняла? Я все знаю – ты с Лехой наставила мне рога. Он приходил сюда каждый день! Никого не стеснялись. Не нужно отрицать!
Жена замерла с сумкой в руках, опустив глаза.
— Паша…
— Молчи, — прервал он жёстко. — Собирай вещи. И кота своего забирай, чтоб я больше ни тебя, ни тем более его не видел!
В этот момент раздался звонок в дверь. Паша резко дёрнулся, подошёл и распахнул.
На пороге стоял улыбающийся Лёха:
— О, я как раз…
— А, легок на помине! — горько усмехнулся Паша. — Заходи!
— О чём ты? — Лёха растерялся, посмотрел на свою нервную любовницу.
— Жена моя, оказывается, к тебе благоволит – кормит, поит, ласками одаривает, пока я на работе спину гну! Вот, забирай её, вижу - скучаешь по ней, пришел повидаться, дня не прошло и кота СВОЕГО гадкого не забудь, мне чужих подарков не надо!
Лёха сник, попятился к дверям, переглядываясь с женой.
Паша поставил чемодан в коридор, открыл входную дверь настежь. Кот, как по сигналу, метнулся к Лёхе и прыгнул ему на руки, сразу затих, уткнувшись в его куртку.
— Все вон! — отрезал Паша, не повысив голоса. — И чтоб духу вашего здесь больше не было.
Жена замерла у порога, растерянно глядя на Пашу, но тот, не сказав ни слова, аккуратно подал ей чемодан. Лёха, не решаясь вмешаться, переглядывался с ней, а кот уже устроился у него на руках.
Паша открыл дверь, дождался, пока они шагнут в коридор, и, ни на кого больше не взглянув, хлопнул так, что от звука дрогнули стёкла в раме.
В квартире стало пусто и неожиданно совсем тихо.
Паша стоял посреди прихожей, слушая тишину. И он знал, что в шкафу, среди старых кроссовок, скоро исчезнет острый запах измены.
