Мои взрослые дети, надо отдать им должное, люди внимательные. Видят, что мать окончательно ушла в капусту и картошку, и решили внести в мою жизнь толику былого шика. Звонят как-то вечером, а в голосе - та самая хитрая нотка, которая бывала, когда они в детстве готовили мне сюрприз на 8 Марта из соли, муки и маминой помады.
«Мама,- говорят, - пристегнись ремнями. Мы тебе билеты купили. В Ессентуки. В зал Шаляпина. На «Белый Орёл».
Я так и села на лавку у крыльца. Зал Шаляпина! «Белый Орёл»! Первое -это святыня, высокое искусство, фраки и вечерние платья (мне так казалось). Второе - моя молодость! Те самые магнитофонные записи на кассетах, заезженные до дыр, это «Как упоительны в России вечера» под гитару. Два этих понятия в моей голове наотрез отказывались стыковаться.
Начался стратегический совет: что надеть? Мои верные сапоги-"прощаймолодость" и практичные джинсы на фоне зала Ф.И. Шаляпина выглядели как трактор на императорском приеме. Дочь, глядя на мои метания, философски изрекла: «Ма, главное - не одежда, а внутренний настрой». Сама, кстати, явилась в кроссовках. Ну, думаю, пойдем в стиле кэжуал «бывшая учительница на отвязном концерте в храме искусств».
Мы устроились в зале, тихо ожидая начала концерта А народ тем временем накалялся. И когда на сцене, под этими самыми сводами, где, небось, самого Шаляпина дух витал, появились те самые длинноволосые парни с гитарами, зал взорвался не криком, а каким-то единым, душевным вздохом счастья.
И тут началось самое интересное. Та самая строгая женщина с идеальной прической слева от меня вдруг сняла туфли и принялась танцевать, закрыв глаза. Солидный мужчина справа, похожий на бывшего начальника цеха, орал «Я тебя никогда не забуду!» с таким чувством, будто признавался в этом лично великому Шаляпину. А я сидела в этом храме музыки и ловила себя на том, что безостановочно улыбаюсь. Песня «Потому что нельзя быть красивой такой» прозвучала как гимн всем нам, бабушкам и тетям, которые в душе все те же девчонки.
Кульминация наступила, когда под великолепной акустикой зала заиграли «Как упоительны в России вечера». Весь зал встал и запел в одну глотку. Мы пели с незнакомыми людьми. Я видела, как у пожилого мужчины в первом ряду блестели слезы на глазах. И у меня тоже. И, мне кажется, сам Федор Иванович где-то там одобрительно улыбался.
Выходили мы из зала другие люди - помолодевшие, просветленные. Дети смотрели на меня с торжеством. «Ну что, мам, тебе понравилось?»
«Дети, - сказала я, обнимая их за плечи.- Это был лучший концерт в моей жизни. Шаляпин бы одобрил. А я сейчас готова горы свернуть. Или хотя бы картошку на зиму перебрать с чувством глубокого катарсиса и оперного размаха».
И шли мы по ночным Ессентукам - я, мои взрослые дети и призраки нашей общей молодости, которые на один вечер ожили под сводами зала самого Шаляпина. Спасибо им за этот подарок. И детям - за то, что помнят, что их мать не только мастер по засолке огурцов, но и женщина с душой, которая еще не забыла, как пахнет ветер юности. Даже в таком почтенном заведении.