Воздух в офисе потрескивал от напряжения, густой и липкий, как патока. Для всех остальных это был обычный четверг, но для меня, Алины, это был день казни. Я чувствовала это каждой клеткой. Светлана Викторовна, начальница нашего отдела маркетинга, кружила по офису, как сытая хищница, и её взгляд то и дело впивался в мой затылок.
Последние полгода превратились в изощрённую пытку. Всё началось с мелочей: «случайно» удалённые файлы с общего диска, «потерявшиеся» важные письма, адресованные мне. Потом пошли насмешки за спиной, которые становились всё громче, пока не превратились в откровенные издевательства. Оля, главная сплетница, распускала слухи о моей якобы некомпетентности. Игорь, вечный подхалим, с готовностью подхватывал любую уничижительную шутку Светланы в мой адрес. Даже тихая Марина, которая раньше казалась мне неплохим человеком, теперь избегала моего взгляда и хихикала вместе со всеми.
Я была для них идеальной мишенью. Тихая, скромная, всегда погружённая в работу. Я не участвовала в офисных интригах, не ходила на корпоративные попойки, где обсуждались последние сплетни. Я просто хотела хорошо делать свою работу. Мои проекты были успешными, цифры говорили сами за себя, и, возможно, именно это и бесило Светлану больше всего. Она не терпела, когда кто-то в её «королевстве» мог быть лучше неё.
Сегодняшний удар был особенно болезненным. Презентация для ключевого клиента, над которой я работала месяц, была саботирована. Ночью кто-то зашёл в систему под моим паролем и заменил все финальные слайды на пустые заготовки. Я обнаружила это за десять минут до начала встречи. Времени что-то исправить не было.
«Алина, что это такое?» — ледяным тоном спросила Светлана перед всей командой, хотя я знала, что она прекрасно осведомлена. Её глаза горели триумфом.
«Я не знаю, Светлана Викторовна. Ещё вчера вечером всё было на месте. Кто-то…»
«Кто-то? — она картинно рассмеялась. — Хватит искать виноватых, Алина. Это просто верх непрофессионализма. Вы подставили весь отдел, всю компанию!»
Игорь согласно закивал, Оля смотрела с презрительной ухмылкой. Я стояла, сгорая от стыда и бессильной ярости. Я знала, что доказать ничего не смогу.
К концу дня меня вызвали в кабинет. Светлана сидела за своим массивным столом, самодовольно сложив руки. Рядом сидел представитель отдела кадров с постным лицом.
«Алина, мы вынуждены с вами попрощаться, — без обиняков начала она. — Ваша последняя ошибка стала последней каплей. Компания не может позволить себе таких неэффективных сотрудников».
Она произносила заученные фразы, но в её глазах плескалось неприкрытое удовольствие. Она победила. Она изгнала меня. Я молча подписала документы. Унижение было настолько сильным, что слёзы просто не шли. Я вышла из кабинета, прошла мимо своих коллег, которые делали вид, что усердно работают, но я чувствовала их ликующие взгляды на своей спине.
Собирая свои немногочисленные вещи в коробку — кружку, фотографию, пару книг, — я услышала, как за дверью кабинета Светланы раздался хлопок пробки от шампанского. А потом — взрыв смеха. Они праздновали. Праздновали мою капитуляцию.
Выходя из здания, я остановилась на парковке и посмотрела на светящиеся окна своего бывшего офиса. Они веселились там, на шестом этаже, уверенные в своей безнаказанности. Никто из них — ни властная Светлана, ни её верные шавки — не догадывался об одной маленькой детали.
Никто из них не знал, что два дня назад контрольный пакет акций их процветающей компании «Инновационные Решения» выкупил мой отец, Николай Петрович Волков. И моё «увольнение» было самым лучшим подарком, который они могли ему преподнести.
Вернувшись в свою пустую квартиру, я наконец дала волю слезам. Это были слёзы не столько обиды, сколько гнева. Я позволила им выжечь остатки унижения, оставив после себя холодную, кристальную решимость. Когда первая волна эмоций схлынула, я набрала номер отца.
«Ну что, доченька? Как прошёл твой последний день?» — его голос в трубке был спокойным, но я уловила в нём стальные нотки.
«Они меня уволили, пап. С шампанским и смехом. Светлана лично позаботилась, чтобы это выглядело максимально унизительно».
«Ясно, — коротко ответил он. — Значит, диагноз подтвердился. Ты молодец, что выдержала это до конца. Твоя работа под прикрытием окончена. И ты собрала бесценную информацию».
Год назад, когда отец только начал присматриваться к покупке «Инновационных Решений», он предложил мне этот план. «Я хочу знать, чем живёт компания на самом деле, — сказал он тогда. — Не то, что мне покажут в отчётах и на совещаниях. А то, что происходит в окопах, среди рядовых сотрудников. Пойди туда под своей девичьей фамилией, поработай, посмотри. Ты мой самый надёжный разведчик».
Я согласилась. Мне и самой было интересно попробовать свои силы, доказать, что я чего-то стою без громкого имени отца за спиной. Я и представить не могла, с какой гнилью мне придётся столкнуться.
«Они не просто плохие люди, пап, — сказала я в трубку. — Они вредят компании. Я уверена, что Светлана присваивает часть маркетингового бюджета. Её отчёты всегда были идеальными на бумаге, но фактические показатели часто не сходились. Она списывала всё на «рыночные колебания» или на ошибки исполнителей — то есть, на меня. Она создала систему, где все её промахи сваливаются на козла отпущения».
«Вот это уже интересно, — оживился отец. — Это не просто травля, это уже уголовщиной попахивает. Значит, наш план немного меняется. Простого увольнения будет недостаточно. Мы проведём тотальный аудит. С понедельника».
«Что мне делать?» — спросила я.
«Отдыхай. В пятницу и на выходных приходи в себя. А в понедельник утром ты придёшь в офис вместе со мной. Но не как бывшая сотрудница, а как мой личный советник и вице-президент по стратегическому развитию».
На том конце провода повисла пауза.
«Алина, — добавил он мягче. — Я горжусь тобой. Ты прошла через это с достоинством. Теперь пришло время восстановить справедливость».
В пятницу утром в корпоративной почте «Инновационных Решений» появилось короткое сообщение: «Уважаемые сотрудники, сообщаем вам, что у компании сменился основной акционер. В понедельник в 10:00 в главном конференц-зале состоится общее собрание, на котором новый владелец, Николай Петрович Волков, будет представлен коллективу. Явка обязательна».
Я могла представить себе переполох, который начался в офисе. Светлана, скорее всего, была в панике. Смена власти — это всегда риск для таких, как она, державшихся на личных связях с предыдущим руководством. Весь день она, должно быть, пыталась навести справки, узнать, кто такой этот Волков и чего от него ждать. Но информация о моём отце была тщательно защищена. Он всегда предпочитал оставаться в тени.
Я же провела пятницу, как советовал отец. Сходила в спа, долго гуляла в парке, смотрела кино. Я смывала с себя всю грязь последних месяцев, готовясь к новой роли. К вечеру я уже не чувствовала себя жертвой. Я чувствовала себя охотницей, которая терпеливо ждала своего часа.
В понедельник ровно в 9:45 к главному входу бизнес-центра подъехал чёрный представительский автомобиль. Из него вышел мой отец — высокий, статный мужчина в идеально сшитом костюме, с лицом, которое не выражало ничего, кроме абсолютной уверенности. За ним из машины вышла я. На мне был строгий брючный костюм цвета слоновой кости и туфли на высоком каблуке. Волосы, которые я обычно собирала в небрежный пучок, были уложены в элегантную причёску. Лёгкий макияж подчёркивал глаза, в которых больше не было ни тени страха.
Мы вошли в холл. Охранник, который в четверг провожал меня сочувствующим взглядом, вытянулся в струнку. Мы прошли к лифту, предназначенному для руководства.
В конференц-зале уже собрался весь топ-менеджмент и начальники отделов. Гудел улей встревоженных голосов. Я увидела Светлану. Она стояла в группе других руководителей, нервно теребя браслет на запястье. На её лице была натянутая улыбка, предназначенная для нового босса.
Ровно в 10:00 в зал вошёл генеральный директор — человек старой гвардии, которого отец пока решил оставить на месте.
«Коллеги, прошу внимания! — произнёс он дрогнувшим голосом. — Позвольте представить вам нового владельца и председателя совета директоров компании «Инновационные Решения» — Николая Петровича Волкова».
Отец вышел в центр зала. Десятки глаз были устремлены на него. Он обвёл всех тяжёлым, оценивающим взглядом, задержавшись на Светлане на долю секунды дольше. Она заискивающе улыбнулась.
«Добрый день, — начал отец ровным, властным голосом. — Я не буду отнимать у вас много времени. Скажу лишь, что я пришёл сюда, чтобы сделать компанию лидером рынка. А для этого нам нужны лучшие кадры и абсолютно прозрачные процессы. Любые интриги, некомпетентность и, тем более, воровство будут искореняться самым жёстким образом. Для контроля за этими процессами я ввожу новую должность — вице-президента по стратегическому развитию. Этот человек будет моей правой рукой, моими глазами и ушами в компании. И его слово будет равносильно моему».
В зале повисло напряжённое молчание. Все ждали, кого назовут. Светлана выпрямила спину, очевидно, надеясь, что её многолетний опыт оценят.
«Прошу любить и жаловать, — продолжил отец, сделав паузу, которая показалась вечностью. — Мой советник и новый вице-президент, Алина Николаевна Волкова».
И он указал рукой на меня. Я вышла из тени и встала рядом с ним.
В этот момент нужно было видеть лицо Светланы. Её улыбка застыла, а потом медленно сползла, сменившись выражением абсолютного ужаса. Глаза расширились, рот приоткрылся. Она побледнела так, будто увидела призрака. Её взгляд метнулся от меня к отцу и обратно, и в нём была паника и осознание неотвратимой катастрофы. Оля и Игорь, которые тоже были на собрании, стояли сзади и выглядели не лучше. Они смотрели на меня так, словно я восстала из мёртвых, чтобы им отомстить.
И в этот самый момент они всё поняли. Уволенная ими тихоня. Дочь нового владельца. Весь их триумф в четверг, их шампанское и смех теперь казались самой глупой и роковой ошибкой в их жизни.
«Первое, с чего мы начнём, — холодно произнесла я, взяв слово, — это полный и независимый аудит деятельности отдела маркетинга за последний год. Проверке подвергнутся все финансовые документы, все контракты и все отчёты о выполненных работах».
Я смотрела прямо на Светлану. Она стояла, как каменное изваяние, не в силах вымолвить ни слова.
Собрание быстро закончилось. Люди расходились в полном шоке, бросая на меня испуганные и любопытные взгляды. Светлана осталась стоять на месте. Когда зал опустел, она медленно подошла к нам.
«Николай Петрович… Алина Николаевна… — её голос дрожал. — Произошло ужасное недоразумение. Я… я не знала…»
«Вы не знали, что нельзя унижать человека? — прервал её отец. — Или вы не знали, что нельзя воровать?»
«Я не воровала! — взвизгнула она. — А Алина… она была некомпетентной сотрудницей! Она провалила важный проект!»
«Проект, который вы лично саботировали, удалив файлы с презентацией? — спокойно спросила я. — IT-служба уже подняла логи сервера. Вход в систему под моим паролем был осуществлён с вашего рабочего компьютера в 22:47 в среду вечером. Думаю, этого достаточно».
Светлана пошатнулась, как от удара. Она поняла, что поймана в ловушку.
«Вы уволены, — отрезал отец. — По статье, за хищения и нанесение ущерба репутации компании. Наши юристы уже готовят иск в суд. А теперь освободите кабинет».
Она смотрела на меня с ненавистью. «Ты… ты всё это спланировала!»
«Нет, — ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Я просто хорошо делала свою работу. А вы сами вырыли себе яму. Вы могли бы быть хорошим руководителем. Но вы выбрали быть мелким тираном. Наслаждайтесь последствиями своего выбора».
Развернувшись, она выбежала из зала. Её карьера была кончена.
Следующими на очереди были Оля и Игорь. Я вызвала их в свой новый, просторный кабинет — тот самый, который ещё утром занимала Светлана. Они вошли, сжавшись, как провинившиеся школьники.
«Я не буду вас увольнять, — начала я, к их огромному удивлению. — Это было бы слишком просто».
Игорь тут же попытался переобуться в воздухе. «Алина Николаевна, я всегда знал, что вы талантливы! Я пытался сказать Светлане Викторовне, но вы же знаете, как она давила…»
«Замолчите, Игорь, — прервала я его. — Ваше подхалимство отвратительно. Вы оба остаётесь. Но ваши должности упраздняются. Оля, вы любите быть в курсе всего? Отлично. Будете разбирать архив. Бумажный. Его не трогали лет десять. Игорь, вы так любите угождать начальству? Прекрасно. Будете отвечать за курьерскую доставку и заказ канцелярии. И оба — с понижением оклада вдвое. Если вас что-то не устраивает, отдел кадров ждёт».
Они смотрели на меня с ужасом. Для людей их склада ума такая работа была хуже увольнения. Это было публичное унижение, ежедневное напоминание о том, кем они были и кем стали. Они молча кивнули и вышли.
Что касается Марины, тихой соучастницы, я поступила иначе. Я вызвала её последней. Она плакала.
«Я знаю, что поступила ужасно, — прошептала она. — Я боялась. Боялась, что если заступлюсь за вас, стану следующей».
«Страх — плохой советчик, Марина, — сказала я. — Но я видела, что вам было стыдно. Я даю вам один шанс. Покажите, что вы умеете работать, а не только бояться. Я назначаю вас старшим специалистом на испытательный срок. Справитесь — будете руководителем группы. Нет — мы попрощаемся».
Она подняла на меня полные слёз и благодарности глаза. Я знала, что даю шанс не только ей, но и себе — шанс построить команду, основанную не на страхе, а на уважении.
В конце дня я сидела в своём новом кабинете и смотрела на город. Чувства мести не было. Было лишь ощущение восстановленного порядка, правильности происходящего. Я не наслаждалась их падением. Я просто вернула всё на свои места.
В дверь постучали. Это был отец.
«Ну как, господин вице-президент? Нравится вид?» — улыбнулся он.
«Неплохой, — ответила я. — Но работы много. Нужно набрать новых людей. Талантливых, честных. Тех, кто хочет работать, а не плести интриги».
«Ты справишься, — он положил руку мне на плечо. — Ты уже доказала, что можешь. Добро пожаловать в большую игру, дочка».
Я смотрела на огни вечернего города и понимала, что это только начало. Начало моего настоящего пути. Пути, на котором я больше никогда не позволю никому себя унижать.
