Представим: есть "обычный" абьюзер, который ищет податливую жертву. Его привычная стратегия — управлять через давление, вину и подавление воли другого человека. Он-то уверен: сейчас встретит мягкую, податливую "жертву", которую можно контролировать.
Но неожиданно на сцене появляется совершенно другая фигура — суперабьюзер-жертва. Это человек, который снаружи кажется той самой идеальной мишенью для абьюза: уступчивый, невероятно готовый на жертвы ради отношений, всегда первый соглашается идти на компромисс, даже себе в ущерб. Но за всем этим поведением кроется подвох. Демонстративная сверхжертвенность маскирует вполне осознанные — пусть и порой не до конца — манипулятивные мотивы суперабьюзера-жертвы.
Такой суперабьюзивный партнер изначально создает образ полной беззащитности и покорности настолько убедительно, что абьюзер ведется: «Вот она – моя идеальная жертва». И расслабляется. Но уже через какое-то время оказывается, что все якобы принятые унижения или ограничивающие требования будто оборачиваются против самого абьюзера. Вот в чем сила суперабьюза жертвенностью, когда цикл абьюза вписывается в другой цикл еще большего суперабьюза. Два цикла накладываются друг на друга и входят в резонанс, что и усиливает воздействие манипуляций того, кто этими циклами управляет.
Пример из жизни: обычный абьюзер обвиняет партнёра в эгоизме («Ты думаешь только о себе!»), а тот вместо оправданий идет ва-банк: «Да ты прав – наверное, я вовсе не заслуживаю таких хороших вещей. Ты можешь меня наказывать сколько хочешь… Я привыкла страдать ради любимого человека». И говорит это не чтобы пожаловаться или действительно смириться с ролью жертвы, а чтобы скрестить и переплести чувство стыда и вины у самого агрессора. Через экстремальность жертвенности расставляются эмоциональные ловушки: вся динамика начинает крутиться вокруг страданий суперабьюзера-жертвы. Абьюзер теряет почву под ногами – ведь теперь он совсем не владеет ситуацией, а участник драматического представления и скорее даже виновник торжества суперабьюзера.
Это работает наподобие эмоционального айкидо: энергия нападения перенаправляется обратно на нападающего. В особо “талантливых” случаях “жертва” организует целые марафоны самопожертвования ("Я сама всё вымою за двоих – мне нельзя отдыхать!"), доводя партнера до чувства абсолютной никчёмности или долга (“после всего этого разве могу я уйти?!”).
Причина такого поведения часто кроется глубже банальной выгоды – это может быть ощущение власти над партнером или чувство морального превосходства — но это уже отдельная тема о глубинных мотивах поведения суперабьюзера, его воспитании и жизненном опыте.
В итоге, такой “образ идеальной жертвы” создаётся специально и очень продуманно. Суперабьюзер-жертва использует те же инструменты давления — только запакованы они в демонстративную слабость и поглощённость страданиями. Манипуляция осуществляется через гиперболизацию своей боли (“без тебя я не справлюсь”, “я потеряю смысл жизни”), хроническое чувство вины у партнёра и социально выигрышную позицию мученика.
Как в забавном финале весьма посредственного триллера под вывеской “идеальная жертва для абьюзера” иногда скрывается самый настоящий режиссёр фильмов-ужасов – человек, управляющий сюжетами боли гораздо тоньше и злее любого классического тирана.
Как итог: если встречаете в близком кругу исключительно жертвенную фигуру — всегда стоит задуматься: кто тут кого искуснее дергает за ниточки?
Автор: Орлов Михаил Владимирович
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru