Театр оперы и балета Республики Коми показал на сцене «Геликон-оперы» бессмертного «Евгения Онегина». Показ прошел в рамках Х фестиваля музыкальных театров «Видеть музыку».
Театр из Сыктывкара регулярно приезжает в столицу для участия в фестивале «Видеть музыку» и всегда привозит интересные, необычные спектакли, всякий раз несказанно удивляющие тем, что в отдаленном северном краю есть столько художественной воли и энтузиазма, есть убеждающие музыкальные кадры, есть стремление творить высокое искусство на высоком уровне.
И это при том, что театр существует в непростых условиях – не только климатических: в столице республики населения – чуть за двести тысяч, нет таких очевидных музыкальных центров, как например, консерватория, создающая своего рода культурную среду в поколенческом плане, а для оперного театра – это все очень существенные минусы, по большому счету ему просто неоткуда брать армию меломанов-театралов, способных ежевечерне заполнять зрительный зал на оперных спектаклях.
На этот раз «Коми-опера» привезла в Москву свою свежую работу – премьеру прошлого сезона. Но новым этот спектакль можно назвать, по всей видимости, только для Сыктывкара: в Москве его видели однажды, а в Северной столице он идет с 1993 года до сего дня постоянно – в театре режиссера-постановщика этой версии Юрия Александрова «Санктъ-Петербургъ Опера».
Автору этих строк, например, довелось видеть его впервые в особняке барона фон Дервиза на Галерной улице ровно двадцать лет назад. К сожалению, нигде (ни в программке, ни на сайте «Коми-оперы») не указано, что это, например, копродукция с питерским театром, или перенос спектакля оттуда – тогда и вопросов бы никаких не возникало, и ложных ожиданий тоже.
Александров, конечно, не единственный режиссер в мире, кто довольствуется репликами своих же работ прежних лет, и в ряде случаев эти «реконструкции» уместны и свежи для городов и стран, в которых слыхом не слыхивали о прежних достижениях мэтра. Но для Москвы, ее театралов-меломанов – знатоков, кто не пропускает гастролей и пристально следит за афишей — это было откровенным дежавю. И в определенном смысле разочарованием – ждали-то привычного для сыктывкарцев эксклюзива…
Но для тех, кто ничего такого не ждал и для кого работа Александрова в новинку, можно сказать, что праздник оперы почти состоялся. Почти – поскольку Ленского пел исполнитель очень скромных голосовых данных (а этот персонаж в «Онегине» не менее важен главной лирической пары – систематически, в любом театре мира, после сцены дуэли зал заметно пустеет, многие приходят именно за сладкими теноровыми руладами а ля Лемешев), а оркестр был слишком экспрессивен и баланс между сценой и ямой в целом оказался не в пользу певцов, а его виолончели и духовики явно не блистали. Но в остальном «Коми-опера» не подкачала.
Елена Лодыгина предстала одновременно и пронзительной, и мастеровитой Татьяной – героиней, которой веришь и которую хочется слушать бесконечно.
Андрей Ковалёв – импозантный, аристократичный Онегин с ровным и звучным баритоном: безусловно, с титульным героем в этом спектакле было все в порядке.
Фактурным и основательным Греминым явился маститый Олег Диденко – его бас звучал очень ярко и выразительно.
Обаятельны были меццо – Яна Пикулева (Ольга) и Галина Петрова (Ларина), а задушевная мелодекламация Тамары Савченко – прицельное попадание в образ заботливой Филиппьевны.
Ветеран труппы Анатолий Журавлёв отлично сыграл и спел «хозяина любого положения» Трике – уверенного в себе весельчака-француза в летах. Отлично показал себя хор (хормейстеры Ольга Рочева и Алла Швецова).
Постановка Александрова двадцать-тридцать лет назад воспринималась вызовом, смелым решением – Ольга, одетая как кавалерист-девица Дурова, фамильярное отношение Онегина к Татьяне, напяливающего ей венок на голову, вычурное «хохломское» платье на героине в сцене великосветского бала, одетая (да и манерами) под европейскую бонну Няня, румяная, всегда навеселе Ларина, лишенная намеков на аристократические манеры, вместо крестьян – дворяне в сюртуках и шляпках, многочисленные купюры в самых неожиданных местах, вечная ротонда, в которой происходит буквально все, а Татьяна мимически в белой сорочке катается по снегу, присутствуя на дуэли Ленского с ее кумиром…
После «Онегина» в Большом от Бориса Покровского, царившего в умах более полувека, да пронзительной, но также предельно классичной версии Юрия Темирканова в Кировском, вариант Александрова казался чуть ли не эксцентрикой.
«Прошли года», и сегодня этот спектакль ощущается как самая что ни на есть заправская классика – по сравнению с теми «Онегиными», что довелось увидеть за минувшие десятилетия на самых разных отечественных и мировых сценах, «цветочки» питерско-сыктывкарского спектакля лишь умиляют и совершенно не шокируют.
Зато улавливается пронзительная интонация, присущая всему повествованию, совершенно пушкинская и чайковская по духу, и понимаешь, что Александров был прав – и тогда, тридцать с лишним лет назад, и сегодня, когда решил подарить свое видение «Коми-опере»: спектакль-то по-настоящему хороший, цепляющий, не грех его и мультиплицировать на еще одну российскую сцену – как образец современного, но одновременно и классического прочтения вечного сюжета.
13 ноября 2025 г., "Новости классической музыки"