Последние несколько лет я подрабатывала уборщицей. Никогда не стеснялась этого — в работе нет ничего постыдного. Моя семья живёт в основном на зарплату мужа, Сергея, но я стараюсь вносить свой вклад — пусть маленький, но стабильный. По состоянию здоровья я не могу работать на каких-то других, более «сидячих» или напряжённых работах, а физический труд, наоборот, всегда был мне по душе. Он отвлекает, помогает не зацикливаться на проблемах.
Каждое утро мой день начинался одинаково: я будила сына, Кирилла, собирала его в школу, провожала и затем отправлялась на подработку — у меня было два-три постоянных дома, куда я ездила убирать. Деньги небольшие, но зато всегда в кошельке был какой-то запас. Со временем я даже привыкла к чёткой и удобной рутине.
Однажды, когда я возвращалась после того, как отвела Кирилла в его третий класс, взгляд случайно упал на объявление, висевшее на двери школы. На листочке было аккуратно написано: «Требуется уборщица. Уборка мест общего пользования: коридоры, санузлы, актовый зал». Судя по всему, искали человека быстро.
Я, скорее ради интереса, решила позвонить по указанному номеру. Хотелось узнать, сколько предлагают. И какое же было моё удивление, когда работодатель назвал сумму — ровно столько же, сколько я получаю за уборку нескольких квартир! И тут я задумалась: зачем мне ездить по всему городу, тратить время и деньги на транспорт, если можно работать буквально в том месте, куда я всё равно хожу два раза в день?
Чем больше я думала, тем логичнее это казалось. Школа — рядом, работа стабильная, а условия ничуть не хуже. Я обсудила это с Сергеем — он поддержал меня, сказав, что если мне так удобнее, то почему бы и нет.
На следующий же день я позвонила снова и буквально через пару коротких разговоров меня приняли. Работу я освоила быстро: график удобный, нагрузка привычная, коллектив спокойный. Учителя приветствовали меня в коридоре, медсестра пару раз предлагала чай, да и вахтёрша всегда улыбалась при встрече. В первый же день я поняла, что сделала правильный выбор.
Кирилл новости почти не отреагировал — пожал плечами и занялся своими делами. Видимо, для него ничего не менялось: мама по-прежнему утром ведёт его в школу, а после уроков забирает.
Но однажды вечером он подошёл ко мне с неожиданным вопросом.
— Мам, — он помялся, будто собираясь с духом, — а ты не можешь вернуться на свою прошлую работу?
Я удивилась:
— Почему это вдруг? Мне здесь удобно, да и работа нравится.
Кирилл потупил глаза и уже хотел уйти, но я знала своего сына — просто так он бы разговор не начинал.
— Кирилл, подожди. Что случилось? — я мягко остановила его. — Почему ты так говоришь?
Он глубоко вздохнул.
— Меня ребята из класса… ну… подкалывают, — наконец выдавил он. — Говорят, что я как маленький, мама у меня всегда рядом. И ещё… что у меня мама уборщица. Они смеются над этим. Один раз даже чуть не подрались.
У меня внутри всё похолодело. Я всегда понимала, что дети бывают жестокими, но чтобы так… Высмеивать ребёнка за профессию его матери — это даже для школьников уж слишком.
— И что ты им отвечаешь? — спросила я как можно спокойнее.
— Сначала объяснял, что ты просто тут работаешь, а не ходишь со мной за ручку. Потом говорил, что это нормальная работа, и что у нас всё хорошо. Но им всё равно. Они продолжают издеваться, — тихо произнёс он.
В этот момент мне стало больно не за себя — за него. Он старался быть сильным, но я видела, как его задевают эти слова.
Я подумала. На самом деле, я могла бы поговорить с классным руководителем, с родителями тех мальчишек или даже устроить жёсткий разговор с самими задирами. Но я понимала: для сына это будет только хуже. Дети воспримут это как повод для новых насмешек.
Я присела рядом, положила руку ему на плечо и сказала:
— Кирилл, запомни: нет постыдных профессий. Стыдно — быть ленивым и ничего не делать. Я работаю для нашей семьи, чтобы нам жилось легче. Но если тебе тяжело… давай попробуем сделать так, чтобы я меньше попадалась вам на глаза. Я буду работать так, чтобы ты меня почти не видел. Хорошо?
Он поднял на меня глаза и облегчённо кивнул. Видимо, именно этого он и хотел — не увольнения, не скандала, а просто меньше внимания со стороны одноклассников.
Я решила, что если станет хуже — уйду, не раздумывая. Никакая зарплата не стоит морального состояния моего ребёнка. Да, работать в школе удобно, но отношения Кирилла со сверстниками для меня несравнимо важнее.
Мы договорились, что я постараюсь обходить его класс стороной, приходить в другие часы и не пересекаться с его переменами. Я готова пожертвовать своим комфортом, лишь бы ему было спокойнее.
А если всё-таки дети продолжат издеваться — я приму решение, которое будет лучшим для моего сына. Потому что в любой ситуации я остаюсь мамой, а это — моя главная работа.