Ода улице Котовского, или Нескромное обаяние советского быта
Словно юный Эней, покидающий Трою, я совершала свой первый променад в сторону Зырянской церкви. Деды мои воздвигли здесь цитадель – дом, коий стал моим Акрополем. Родители, титаны труда и вечернего политеха, доверили мое воспитание улице Котовского – истинному Олимпу для пролетариата.
Мы, как олимпийские боги, были вхожи во все дворы. У одних – качели на сеновале (символ дерзкой Икарии), у других – телевизор (священный оракул в ящике). Но истинной Геей была баба Дуся, владелица священной коровы. Ритуал был таков: являлся с данью в виде копеек, и лишь испив парного нектара, ты отпускался с миром.
Апофеозом дня был вечный исход стада. При первых звуках апокалиптических колокольчиков нас, малых героев, заточали в крепостных стенах, дабы лицезреть шествие рогатых божеств из оконных амбразур. После сего действа мы выходили, дабы, подобно аргонавтам, исследовать щедро разбросанные «золотые яблоки Гесперид».
Помню и материнский уход в иной мир, коий чуть не свершился по вине нетопленной бани. Но брат, юный Персей, совершил подвиг – вынес ее, угоревшую, на своих плечах, низвергнув коварного ухажера-соседа, запечатленного на фоне родового гнезда.
Баня же была моим личным Тартаром. Сначала омовение в лоханке, потом закутывание в саван и материнский клич: «Забирайте!» – после чего меня, спелёнутую, несли через огород, дабы воскресить чаем в подстаканнике – амброзией советского человека.
Летом же начиналась вакханалия по заготовке дров. Горы брёвен, подобные стенам Илиона, манили, дабы на них взгромоздиться. Нам, детям, в удел досталась великая миссия – сражение с опилками, пока титаны-взрослые орудовали оглушительной «Дружбой».
Чтению же я обучена была в пять лет. Мне вручили не «Илиаду», а «Горе от ума», коего я не постигла. Тогда жрецы-родители даровали мне «Родную речь» – сталинский аналог скрижалей. Ныне, купив переиздание, вижу: скрижали те были куда величественнее.
Ныне домом правят иные. Я же, дабы не разрушить иллюзий, отказалась от доли. Пусть мой Акрополь останется в памяти вечно новым, крепким и открытым, как на той фотографии. Где я, кстати, слева – малая муза этого великого эпоса.
Все события вымышлены, все совпадения случайны и не имеют прототипов в реальности