Вернемся к делам Суворовской армии. Генерал Край в общем то профессиональный военный, но зашуганный венскими стратегами, начав осадные работы с помощью толковых инженеров, готовился к решительному штурму. Ночами землекопы прорывали траншеи 1-й параллели (см.карту). Французы отлично понимали, что им светит и пуская в ночное небо ракеты вели мощный артиллерийский обстрел Работавших. Австрийская и Российская артиллерия отвечала. Обстрел из крепости толку не давал – работы продолжались. Нужна была мощная вылазка, но увы, ея не было. Не смотря на важность Мантуи , большой гарнизон (боле 10 тыщ) и огромные запасы оружия, боле 600 пушек, боеприпасов и продовольствия, человек поставленный комендантом для своей роли был абсолютно непригоден. Отличный инженер(один из лучших во Франции, Фуассак-Латур), носивший военный генеральский мундир, вовсе не был полевым командиром и собственно воевать не умел. Но кто?? Кто поставил этого по сути гражданского управлять обороной Мантуи? Знаменитый генерал Шерер, «ШАРЛАТАН», как окрестил его Суворов. Тот самый Шерер, который во время боя на Адде бросил армию, а сам сбежал, оставив расхлебывать заместителю заваренную им бурду. Что и говорить – Знатный «лягушачий» полководец. Не удивительно, что Парижу потом пришлось разгребать последствия сего шерерского назначения. Надо сказать, что Фуассак-Латур пытался отвертеться от этого назначения, но в силу слабохарактерности ему это не удалось. Сам он считал, что для обороны ему требуется минимум 20 тысяч, но при поспешном отходе Шерера после поражения на реке Минчио, которое ему нанесли австрийцы незадолго перед приездом Суворова, в Мантуе были размещены 10500 французских солдат. Генерал Край, топчась в празности боле 3-х месяцев под стенами Мантуи, полагал, что 30 тысяч войска ему крайне мало для осады и лишь после большого «пинка» барона Тугута Край начал рыть параллели. Сама крепость имела довольно слабые укрепления и основу ее обороны больше составляли окружавшие большие озера образованные рекой Минчио, форсирование которых составляло явную проблему для нападавших. В сущности вся эпопея по взятию крепости свелась к нескольким эпизодам, которые лишний раз подтвердили один из законов Логики войны – пассивная оборона ведёт к поражению. Генерал Фуассак-Латур оказался много слабее генерала Края, который тоже не был сильным полевым командиром.
Войска осадного корпуса в составе 530 русских и 32000 австрийских солдат растянулись лагерем от деревушки Чертозы на берегу Верхнего озера до д. Капилупа (на схеме они показаны толстой красной линией). С 26-го, как уже говорилось, начато рытье траншей первой параллели, которая показана на схеме тонкой красной линией. 29 июня в 3 часа ночи произведена сильная атака двумя колоннами на башню Торразо. Дремавших французов поднял среди ночи ураганный перекрестный огонь 2-х крайне правых батарей первой параллели. Напуганные «лягушатники», спросонок забыли о собственных орудиях. Их командиры, видимо, тоже. Практически без сопротивления они покинули башню и бросились бежать через поле. Пошедшие в решительную атаку 2 австрийских полка, не встретив организованного сопротивления, захватили башню. Преследуя по дамбе через болото убегавших к соседней батарее французов австрийцы были остановлены ее огнем. Атаковать по узкой дамбе было смертельно опасно и прекратив преследование они отошли назад к уже захваченной башне Торразо.
Больше генерал Край атак не предпринимал, но активно продолжил земляные работы по устройству артиллерийских позиций. Осажденные пассивно ждали наблюдая. Как известно, ждать на войне – короткая дорога на кладбище. Впрочем ими командовал «пиджак» гражданский, но носивший красивую генеральскую форму, которую, кстати, чуть позже носить ее ему запретят. В общем время шло, австрийцы рыли землю. 3 июля сюрприз; Фуассак-Латур пишет Краю о проведении им большого праздника Дружбы?. Да читатель. И это в осажденном городе при постоянных обстрелах. Нечего сказать, Латур оказался знатный воевода. В общем француз просил не стрелять, дабы не нарушать церемонию. Ну праздник, так праздник….дело то житейское, как говорил Малыш из Карлсона живущего на крыше. В общем Край обещал не беспокоить и по французам не стрелять. «Французы, прекратив огонь, прервав все работы, предались от всей души веселью: залпы из крепостных орудий (салют), торжественный обед, потом бал, концерт, драматические представления – заняли не только весь день, но и большую часть ночи;»(Милютин,Т2,с.399) Что тут скажешь- пир во время чумы, и в буквальном смысле. В общем «лягушатный» гарнизон оттянулся на всю катушку – гулять, так гулять. Австрийцы же спокойно и ударными темпами рыли свои траншеи для артиллерии. Так беспрепятственно была отрыта первая линия траншей-параллелей. А в следующие несколько ночей и вторая. Оборонявшиеся ограничились обстрелом работавших землекопов….в общем пуляние из пушек закономерно дало нулевой результат. Ежели нет действий наземных войск, то никакие обстрелы успеха принести не могут, такова Логика войны. К 12 июля параллели были вооружены 110-ю тяжелыми осадными пушками. С утра 13 июля орудия открыли сильный огонь. Сильному обстрелу подверглись бастион С.Алессио, равелин Праделла (см.карту) и цитадель на другом берегу Минчио. Через 2 часа обстрела французы перестали отвечать. Однако весь день австрийская артиллерия продолжала «метать огненные перуны». Целые облака буро-желтой пыли заволокли позиции оборонявшихся, а ядра и гранаты кромсали и разрушали укрепления Мантуи.
Этот тяжелый обстрел продолжился до темноты, а ночью 2 пехотные колонны австрийцев и русских, по 600 человек каждая, атаковали полуразбитые укрепления. На схеме показаны атаки стрелками.В этих боях отличился капитан-артиллерист Мартынов, который с группой русских добровольцев присоединившись ко второй атакующей колонне сумел тихо преодолеть воды канала и в темноте штыковой атакой выбил врага из укрепления в коем стали трофеями пять пушек. Австрийский батальон закрепил успех и попытки французов отбить назад свою батарею были отражены. Первая же колонна атаковала не столь удачно и дойдя до дворца Ди-Те встретив сильное сопротивление вынуждена была отойти на исходные позиции. Эти микроскопические удары 2-х пехотных батальонов перепугали коменданта Мантуи едва не на смерть.
Срочно он собрал совет генералов с 1 вопросом на повестке: как быть? Генералы были под стать коменданту и вынесли вердикт – срочно отступать сдав ряд важных артиллерийских позиций и даже форт С.Джоржио, что называется, до кучи. Хотя на этот форт никто и не нападал. В ночь на 15 июля позиции были оставлены. Австрийцы продолжили обстрел осадными орудиями и даже усилили его. Под прикрытием этого огня они продолжили рыть траншеи и на многих участках приблизились вплотную к подошве укреплений. Беспомощный генерал Фуассак-Латур опять собирает совет на котором решено подорвать плотину верхнего озера фугасом и оставленный окончательно равелин Праделла. Подорвать равелин удалось и его сильно изуродовало, плотину же подорвали неудачно и расчет на затопление низменности между редутом и городскими укреплениями не оправдался. Австрийские войска вошли в поврежденный редут без потерь и стали устраивать там артиллерийские позиции. Край понимал, что штурм большого города, каковым была тогда и остается ныне Мантуя, обязательно будет стоить большой крови австрийцам. Оно и понятно; в городских закоулках выковыривать из каждого дома врагов совсем не просто. Тогда он посылает парламентера с предложением о сдаче. Удивительно, но тут интересы Края и Фуассак-Латура совпали. Он тоже проводил совещание по вопросу капитуляции. Как бы там ни было, но стороны в конце концов договорились и пушки смолкли. Капитуляция состоялась и большой 10-ти тысячный гарнизон Мантуи сложил оружие. 19 июля французы покинули Мантую. Солдат отправили к границам Франции, а в плену осталось около тысячи офицеров и 5 генералов не считая храброго коменданта. По поводу падения Мантуи Суворов отметил в реляции Павлу1: «В Мантуе 672 пушки; в гарнизоне обреталось 4 баталиона поляков, прежде взятых в числе множества пленных императоро-королевских войск при открытии сей кампании в Тироле. Сии возвращены в их прежние баталионы. Також пиамонтцев и иных реквизиционеров более 2000, кои все распущены по их домам, да столько же больных французов, оставших в Мантуе до выздоровления. А всего гарнизону щитают 12000, как по сие время верного уведомления ещё мне не доставлено».
Фельдмаршал поздравил барона Края с победой в письме и приказал отслужить торжественный молебен. В Вене известие о взятии Мантуи было воспринято не только с восторгом, но и с представлением, что достигнута «главная» цель войны. Близорукость венского двора поразительна. Гофкригсрат не видел в упор двух французских армий в генуэзской Ривьере (армии Моро и Макдоналя) к которым шли подкрепления и материальное обеспечение. Негативное же отношение к Суворову продолжало усиливаться. Гофкригсрат слал втайне от нашего фельдмаршала свои ЦУ(ценные указания), и бештимтзагеры (Мелас, Гогенцоллерн, Край, Бельгард…и т.д..), а это большая часть австрийских генералов старались следовать тупозрячим указаниям сего совета. Дабы не быть голословным приведу типичный пример того бреда, который от Гофкригсрата получал сам Суворов. «Доклады. Я в Милане, - из Вены получаю ответ о приезде моем в Верону(откуда неделя, как ушел с войсками); Я только что в Турин не вошел, пишут мне (из Гофкригсрата) о Милане, но всего лучше Турин опорожнить(оставить), после как цитадель взята».(Суворов, Т4,с.198) Что должно быть у генералов – бештимтзагеров (вроде ген.-майора Дитрихштейна) в головах, что бы предлагать Суворову отступить из захваченного им Турина при отсутствии всякой угрозы от разбитых «лягушатников». Гофкригсрат пользовался информацией недельной и более давности и не понимал, что кроме вреда своей армии не дает ничего. Действия же генералов-бештимтзагеров (подчиненных Суворова) можно расценивать, как полускрытый саботаж. «Скорыми маршами армия измучена; неприятель нападёт, всю побьёт и пленит» писали они в Гофкригсрат. Оттого полная расстройка в Вене добавлял Суворов. Главный же пункт Логики войны-ВСЯ ВЛАСТЬ ГЕНЕРАЛ-АНШЕФУ был Суворову обещан австрийским императором Францем и им же не выполнен. Слово всесильного австрийского монарха оказалось банальной ложью. Как? Как можно было командовать войсками в таких условиях?
Жалобы и рапорты фельдмаршала посылаемые Павлу1, до того доходили с трудом. Он советовал сносится по вопросам «недопонимания» с Гофкригсратом со своим послом в Вене – Разумовским. Однако посол был на стороне бештимтзагеров, хотя и маскировался. Суворов понял это с сожалением. В одном из последних к послу писем он обращается: «Ежели случится вашему сиятельству в чем ни есть к войскам отнестись, чтоб мне о том, как к их начальнику, сообщать изволили. Вена в воинских операциях не может никогда, как я, сведуща быть. Не заводите другой Гофкригсрат, и один всю мою веру и верность крушит».(Суворов,Т4,с.191) Борьба с толпой саботажников подрывала силы старого полководца, а желание бросить все и уехать росло и становилось всё сильнее.
Падение Мантуи в Париже восприняли с недоумением. Как так, за 2 недели перестрелки, без серьезных боёв и попыток штурма, гарнизон взял и капитулировал. Фуассак-Латур был назначен главным козлом отпущения. Про «шарлатана» Шерера никто не вспомнил. А бедолагу инженера предали военному суду, позже, даже запретили надевать генеральский мундир.
Искренняя радость Суворова, что с падением Мантуи, он, наконец, освобожденный от пут, начнет масштабное наступление на генуэзскую Ривьеру оказалась запоздалой. Деятельность бештимтзагеров Гофкригсрата, давшая врагу массу времени, привела к тому, что враг собрал мощную, 48-ми тысячную армию и сам перешел в наступление. И вел эту армию молодой и амбициозный генерал, решивший разгромить Суворова! Да, ни больше, ни меньше. Впереди было НОВИ.Война продолжалась.
Источники: Суворов А.В.,Документы,Том4,М.,1951г., Милютин Д.,История войны 1799г.,том2, 1852г.,СП\б
15ноября2025г.ЛЕ