Привет, это Папа. Мы с женой всегда считали себя современными, прогрессивными родителями. В нашей семье нет "мужских" и "женских" обязанностей — кто свободен, тот и моет посуду. Мы никогда не говорили сыновьям, что "мальчики не плачут" или что розовый — это "девчоночий" цвет. Я был абсолютно уверен, что ращу своих детей в здоровой, свободной от предрассудков среде. И вот, на прошлой неделе, реальность нанесла мне сокрушительный удар.
Мы были на детской площадке. Наш Старший (ему 6) играл один. К нему подошла его одногруппница из садика, Маша, очень милая и активная девочка, и предложила вместе построить замок из песка. Старший посмотрел на нее, потом на меня, потом снова на нее и громко, на всю площадку, заявил: "Я не буду с тобой играть. Ты девчонка. А мальчики с девчонками не дружат".
Я почувствовал, как у меня горят уши. Мне было стыдно перед Машей, перед ее мамой, но больше всего — я был в растерянности. Откуда?! Откуда в голове моего ребенка, которого мы так старательно растим в духе равенства, взялся этот дремучий, замшелый стереотип?
Почему они это делают? Это "нормально", но это не "хорошо"
Моей первой реакцией было — отругать. Сказать: "Так говорить нельзя, немедленно извинись!". Но я сдержался, усадил его на скамейку, и мы начали разбираться. А дома я полез в книги по возрастной психологии. И то, что я узнал, оказалось гораздо сложнее, чем я думал.
Оказывается, то, что я увидел, — это классический пример "гендерной сегрегации". И, как бы нам, прогрессивным родителям, ни было больно это признавать, — это нормальный этап развития для детей 5-8 лет.
Психологи, изучающие этот феномен, объясняют его так:
- Формирование "Я-концепции". Ребенок в этом возрасте активно пытается понять: "Кто я?". И самый простой способ — идентифицировать себя с группой. Он осознает: "Я — мальчик". И чтобы понять, что это значит, он начинает копировать поведение других мальчиков и дистанцироваться от тех, кто "не такой", то есть от девочек.
- Разные стили игры. Это не стереотип, а статистика. Исследования показывают, что в среднем мальчики в этом возрасте предпочитают более активные, шумные, соревновательные игры в больших группах ("войнушка", "догонялки"). Девочки чаще склоняются к более спокойным, вербальным, кооперативным играм в маленьких группах ("дочки-матери", "школа"). Из-за этой разницы в "стиле" они просто расходятся по разным углам площадки.
- Давление сверстников. Самое мощное. "Ты что, с девчонкой играешь? Фу-у-у!" — один такой комментарий от "авторитетного" друга из сада может напрочь отбить у ребенка желание к межполовой дружбе.
То есть, мой сын поступил так не потому, что он женоненавистник. А потому, что он — типичный шестилетка, который проходит этап социальной идентификации. И вот тут-то и начинается самое сложное. Признать, что это "нормально", — не значит смириться с этим. Потому что если пустить все на самотек, этот "нормальный" этап закрепится и превратится в очень "ненормальный" стереотип во взрослой жизни.
Чем опасна "казарма"? Вред "чисто мужской" дружбы
Итак, мой сын громко заявил: "Мальчики с девочками не дружат". Моя первая, "взрослая" мысль была: "Ну и ладно, перебесится, зато научится быть в мужском коллективе". Но это и есть самая большая ловушка, в которую мы, отцы мальчиков, попадаем. Мы боимся, что общение с девочками сделает сына "менее мужественным". На самом деле, все ровно наоборот.
Психологи, изучающие гендерные исследования (например, Нэнси Чодороу или Кэрол Гиллиган), говорят о том, что происходит, когда мальчики запираются в своем "мужском" мире:
- Эмоциональное огрубение. В "мальчишеской" среде традиционно не поощряется проявление "мягких" чувств: сопереживания, нежности, уязвимости. Главные ценности — сила, конкуренция, стойкость. Ребенок, который постоянно находится только в этой среде, разучивается проявлять эмпатию. Он начинает считать ее "девчоночьей" слабостью.
- Формирование "токсичной маскулинности". Именно здесь, в 6-7 лет, закладывается тот самый фундамент "токсичной маскулинности": "мальчики не плачут", "не будь как девчонка". Это не только приводит к проблемам в будущих отношениях с женщинами, но и калечит самого мальчика, запрещая ему быть живым, чувствующим человеком.
- Ограничение социальных навыков. Общаясь только с "себе подобными" (мальчиками с их активным, соревновательным стилем игры), он не учится другим, не менее важным вещам: умению вести диалог, договариваться не силой, а словами, идти на компромисс, строить глубокие эмоциональные связи. Эти "девчоночьи" навыки, на самом деле, — основа успешной карьеры и счастливой семейной жизни.
Когда я все это осознал, фраза моего сына "Я не играю с девчонками" перестала казаться мне невинной шалостью. Я понял, что это — первый звоночек. Первый шаг к тому, чтобы он добровольно запер себя в "казарме", где быть добрым и чутким — стыдно. И я решил, что должен этому помешать.
Наша "контрпропаганда": 4 шага против стереотипов
Мы не стали устраивать Старшему лекцию о гендерном равенстве. Это бесполезно. Мы начали действовать мягко, но системно, меняя среду и наши собственные реакции.
Шаг 1: "Разбор полетов" (без обвинений).
Вечером того же дня я вернулся к инциденту на площадке.
- Я: "Сынок, я видел сегодня, как Маша предложила тебе поиграть, а ты отказался. Можешь рассказать, почему?"
- Он: (Пожимая плечами) "Ну... мальчики не играют с девочками".
- Я: "А кто тебе это сказал?"
- Он: "Миша в садике сказал".
Вот и источник. Я понял, что это не его мысль, а чужая, которую он "примерил". - Я: "Понимаю. А помнишь, как мы с тетей Катей (моей подругой) и ее сыном ходили в музей? Тетя Катя — девочка, но мне было с ней интересно. А помнишь, как мама (тоже девочка!) обыграла нас всех в настолку? Разве с ней не весело играть?".
Я не стал спорить с "Мишей". Я просто дал ему контрпримеры из его собственной жизни, которые подвергли сомнению этот "железный" тезис.
Шаг 2: Личный пример.
Дети учатся не тому, что мы говорим, а тому, что мы делаем. Мы с женой стали сознательно показывать ему пример здоровых отношений. Я помогаю ей с ужином, она — мне с "мужской" работой (подать инструмент, подержать). Мы показываем, что мы — партнеры, а не представители двух разных планет. Я с уважением говорю о своих коллегах-женщинах, хвалю их профессионализм.
Шаг 3: Расширение "культурного поля".
Мы стали внимательнее следить за тем, что он смотрит и читает.
- Книги: Мы нашли и стали читать книги, где есть сильные, смелые, умные героини-девочки (привет, "Пеппи Длинныйчулок" или "Рони, дочь разбойника"!).
- Мультфильмы: Мы стали чаще смотреть мультфильмы ("Головоломка", "Храбрая сердцем"), где женские персонажи — не просто "принцессы", ждущие спасения, а активные, сложные личности. Мы обсуждали их: "Смотри, какая Радость смелая! А Печаль какая важная оказалась!".
Шаг 4: Создание "смешанной" среды.
Мы стали чаще приглашать в гости не только "мальчишники", а наши семейные пары с детьми, где есть и мальчики, и девочки. В общей, веселой игре на нашей территории границы стираются гораздо быстрее. Когда все вместе строят один большой шалаш, уже неважно, какого ты пола.
А как вы относитесь к "гендерным" играм? Покупаете мальчикам только машинки, а девочкам — кукол? Или считаете, что это предрассудки? Поделитесь своим мнением в комментариях!
Тот самый разговор на площадке: работа над ошибками
Как я уже признался, в первый момент на площадке я растерялся и просто зашипел на сына. Это была ошибка, продиктованная моим стыдом. Но, к счастью, у меня был шанс исправиться.
Вечером, после нашего "разбора полетов" дома, мы снова пошли гулять. И снова встретили ту же Машу. Старший, помня наш разговор, уже не стал кричать "ты девчонка!", а просто застеснялся и спрятался за меня.
Я понял, что нужен "мост". Я присел на корточки перед ними обоими и сказал: "Старший, смотри, Маша принесла новую классную формочку. Помнишь, мы хотели построить замок с башней? Мне кажется, эта формочка идеально подойдет для башни. Может, попробуем вместе?".
Я не стал заставлять их "дружить". Я предложил им общее, интересное дело. Это сработало. Через 15 минут они уже увлеченно спорили, где будет ров с водой, а где — главный вход. Я отошел на скамейку и понял: детям нужен не приказ "дружи!", а повод для совместной игры.
Долгосрочные результаты: что изменилось?
Прошло несколько месяцев. Стал ли мой Старший лучшим другом всех девочек в группе? Нет. Он по-прежнему тяготеет к "мальчишеским" компаниям и шумным играм. Это его темперамент, и я его не ломаю.
Но изменилось главное:
- Ушла категоричность. Я больше не слышу от него фраз "девочки — фу!". Если его приглашают в "смешанную" игру, он может согласиться или отказаться, но уже исходя из интереса к самой игре, а не из-за пола участников.
- Появилось уважение. Он видит, что девочки могут быть быстрыми, умными, сильными. Он видит, как я с уважением говорю с его мамой и ее подругами. Стереотип "девочки — слабые" начал разрушаться.
- Он стал эмоционально богаче. Поощряя его дружбу (в том числе и с мальчиками) не только на основе "силы", но и на основе "эмпатии", мы помогаем ему не бояться собственных "мягких" чувств. Он может и сражаться на мечах, и спокойно сидеть рисовать, не считая это "не мужским" занятием.
Воспитывая мальчика, думай о мужчине
Борьба с гендерными стереотипами — это не про то, чтобы сделать из мальчиков девочек, и наоборот. Это про то, чтобы дать ребенку свободу быть собой, а не заложником узких, навязанных обществом ролей.
Когда я смотрю на своего шестилетнего сына, я понимаю, что прямо сейчас я воспитываю не просто "мальчика". Я воспитываю будущего мужчину. Будущего друга. Будущего коллегу. Будущего мужа и отца.
И я очень хочу, чтобы этот мужчина умел не только конкурировать и побеждать, но и дружить, сопереживать, слушать, идти на компромисс и строить глубокие, уважительные отношения с другими людьми — независимо от их пола.
И этот урок, как мне кажется, гораздо важнее, чем все "правильные" мальчишеские игры, вместе взятые.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал "Отец и дети" (https://dzen.ru/papaideti), чтобы не пропустить новые честные истории о родительстве.
А еще больше наших семейных историй и мыслей "в моменте" можно найти здесь: