Нужно ли любить собственное дитя, даже если оно является продуктом научного эксперимента? Надо ли принимать его таким, каков он есть на самом деле? Или, может, стоит отвергнуть не оправдавший надежды результат академического опыта и начать заново? А что тогда делать с этим, покорным, молчаливым и несообразительным монстром, который только и знает, что твердит одно только слово – «Виктор». Доктор Франкенштейн, воспитанный отцом, мать умерла, когда ему было 10-12 лет, перенял от отче хирургический талант. Однако желает пойти дальше папаши и сотворить настоящее чудо, наперекор детской травме и мыслям, что отец просто дал матери умереть. Он талантлив, но его дар начинает понемногу сводить с ума и делать из него злого гения, перед которым нет никаких преград в достижении заветного желания.
Гильермо дель Торо известный сказитель фентезийных сюжетов с трагичным налётом мрачного ужаса. Он много снимает, и с каждым разом его стиль выкристаллизовывается в совершенный, присущий исключительно ему, авторский почерк. Вершиной его творчества, безусловно, считается Лабиринт Фавна, а из совсем недавних можно отметить Аллею кошмаров с Брэдли Купером в главной роли. И, кажется, если бы он имел доступ к по-настоящему стоящим сюжетам, он снимал бы один шедевр за другим. Но нет, не всё так прозаично, ведь амбиции постановщика часто затмевают здравый смысл и несправедливо позволяют забывать о зрительском восприятии. Как, например, в данном случае. Здесь он практически перенимает лейтмотив своего же Багрового пика, накладывая на классическое произведение, от чего стилистика трещит по швам, ровно таким же образом, что и одеяния на хорошо загримированном Джейкобе Элорди. Получаются короткие штанишки формы, слабо прикрывающие содержательное тело картины.
В общем, кино интересно смотреть только в одном, совершенно фантастическом, случае, если до сих пор зритель не внимал этой хрестоматийной повести творца и его детища. В остальном, к сожалению, фильм выглядит повторением традиций прошлого, в некоторых случаях с несвежим ароматом эпигонства. Нам весь хронометраж будет казаться, что матросы во льдах Арктики плохо изображают смертельный холод, а артистка Миа Гот вовсе не в ту ленту перебралась в одеяниях середины 19 века. Оно, кино, красиво, в отдельных сценах вдохновенно (похороны отца Виктора и его матери), тем не менее, эти шикарные во всех смыслах вставки не создают объём, не служат на благо общего замысла. И даже с учётом того масштаба, с которым нам предлагают ознакомиться, и который чрезмерно широк для столь камерной истории, эффект созерцания чего-то стоящего не возникает.
Франкенштейн дель Торо – очень средняя реализация замусоленного множеством экранизаций литературного произведения. Здесь, конечно, присутствуют все основные рассуждения Виктора и его Существа (о порождении чудовища, о праве на него, о том, что теперь детище Франкенштейна господин над творцом, и так далее), однако визуализация всех смысловых начал сильно диссонирует с сермяжным первоисточником. Гипертрофия, с которой постановщик подходит к съёмкам, она вовсе не способствует новаторскому восприятию старой идеи, а наоборот, подтачивает доверие к действиям и фразам героев. И глядя на экран, мы точно понимаем – мексиканец ошибся на этот раз. Он, наверняка, снял свою мечту и вдоволь насладился процессом, но публике от этого никаких дивидендов не полагается.