Наталья вздохнула, поправила локон, упавший на висок. Он был непослушным сегодня, как, впрочем, и её мысли. Зеркало беспристрастно отражало её, готовящуюся к свиданию. Первое свидание с Андреем. Человеком, которого она отыскала на просторах сайта знакомств. Вроде бы, всё как у всех, да? Обычная история. Но лёгкое, почти незаметное покалывание тревоги уже царапало где-то под рёбрами, словно маленький, но острый камешек.
Андрей. Мужчина с идеальных фотографий. На каждом снимке — воплощение успеха. Костюм сидит как влитой, отглаженный до хруста. Машина, блестящая боками, словно только что из салона, отражает солнце. Улыбка — широкая, открытая, но какая-то уж слишком… правильная, что ли? Ни единой морщинки вокруг глаз, которые могли бы рассказать о пережитом смехе или печали. Ни тени сомнения на лице. Всё на этих снимках кричало о благополучии, успешности, уверенности в себе. Ну, Наталья, конечно, оценила. А что же ещё? Женщина в её возрасте, она прекрасно знает цену всему этому глянцу. И именно поэтому, наряду с волнением, нарастала эта самая настороженность. Уж больно гладко, понимаешь? Слишком идеально для простой встречи, которая могла бы обернуться чем угодно.
Она выбрала платье спокойного синего цвета. Не слишком вызывающее, но подчёркивающее изгибы фигуры, намекающее на женственность, не кричащее о ней. Лёгкий макияж: тушь, немного блеска для губ, чуть-чуть румян. «Никаких боевых раскрасок, — прошептала она своему отражению, — Пусть думает, что я такая… естественная, ненавязчивая». А ведь это тоже часть игры, да? Мы все играем. Особенно на первых свиданиях. Стараемся показать себя с лучшей стороны, но так, чтобы это выглядело непринуждённо.
Такси остановилось у входа в уютный, но с претензией ресторан. Неброская вывеска, выполненная витиеватым шрифтом, приглушенный свет, льющийся из арочных окон, швейцар у двери, сам как будто сошедший со страниц модного журнала. Андрей уже ждал. Стоял под козырьком, облокотившись на колонну. И вот тут она сразу отметила. Он был точно таким же, как на фото. Даже лучше, что ли? Рост, стать, аккуратная стрижка, ни один волос не выбивается из укладки. И этот взгляд. Прямой, оценивающий. Но не в смысле пошлый, а такой… словно он сканирует тебя на соответствие каким-то своим критериям.
— Наталья, — он шагнул навстречу, протягивая руку. Его ладонь была тёплой, сухой, крепкой. — Очень рад видеть.
Его голос был бархатным, с лёгкой хрипотцой, которая, казалось, специально была подобрана для придания ему шарма. Идеально. Просто идеально. Он галантно, словно по учебнику этикета, помог ей снять пальто, его прикосновение было лёгким и едва ощутимым, передал его швейцару.
— Вы очаровательны.
Комплимент. Конечно. А что ещё он мог сказать? Наталья улыбнулась. Отметила про себя, что Андрей, кажется, привык производить впечатление. Ему это давалось легко, естественно. Как дыхание, как что-то само собой разумеющееся. Будто он репетировал это тысячи раз.
Они прошли в зал. Ресторан, как я уже сказала, был уютным, но с претензией. Мягкие диваны, обитые велюром, приглушенный джаз, льющийся из незаметных динамиков, хрусталь на столах, поблёскивающий в свете свечей. Андрей без колебаний выбрал столик у окна. Видимо, его любимый. Или просто самый выигрышный, откуда открывался хороший вид на улицу, и где их было хорошо видно. Не спрашивая её мнения, он тут же сделал заказ, продемонстрировав при этом полную уверенность, словно это он здесь хозяин.
— Каберне Совиньон, урожай восемнадцатого года. К стейку идеально, — он подмигнул ей, и эта его, как будто, игривость, показалась Наталье натянутой. — А вам, Наталья?
Она назвала своё предпочтение — лёгкое белое сухое. Заметив, как он кивнул официанту, будто удостоверился в её «правильном» выборе. Словно она прошла какой-то мелкий тест.
Разговор потек легко. Андрей рассказывал о своей работе — он занимался инвестициями, о планах на будущее — грандиозных и амбициозных, о спорте — теннис и горные лыжи. Обо всем, что, по его словам, должно было заинтересовать женщину, которая ищет серьезных отношений. Наталья внимательно слушала. И, конечно же, периодически вставляла свои ремарки. Остроумные, но не слишком навязчивые. Чтобы показать, что она не просто декорация, а человек со своим мнением.
И вот тут, между делом, она заметила её. Женщину за соседним столиком. В возрасте, лет, может быть, шестидесяти. Аккуратная причёска, ни один волосок не выбивается, очки на кончике носа. В руках — книга в дорогом переплёте. Но женщина не читала. Она периодически поднимала глаза от страниц. И взгляд её был… изучающим. Цепким. Словно она не просто смотрела, а оценивала. Каждое движение Натальи, каждую улыбку, каждый жест.
Наталья сделала вид, что ничего не замечает. Отвела взгляд. Сфокусировалась на беседе с Андреем. Но внутреннее ощущение, будто за её свиданием наблюдают, нарастало. Медленно, но верно. Как туман, что постепенно сгущается.
Андрей продолжал говорить. И вот тут-то началось самое интересное. Он несколько раз упомянул свою мать. Вскользь, будто между прочим, вплетая эти упоминания в ткань своего рассказа. Но эти упоминания не были случайными. Они были, словно маячки.
— Мама говорит, что мужчина должен быть состоятельным. Что без финансовой подушки и семью не построишь, и уверенности в себе не будет.
— Мама всегда так делает, когда выбирает вино. Она говорит, что хороший вкус формируется годами, и нельзя размениваться на дешёвку.
— У мамы такой же вкус, она тоже предпочитает классику во всём. В одежде, в интерьере, в жизни.
Словно между делом, но каждое его предложение, так или иначе, возвращалось к ней, к маме. К её мнению, её вкусам, её жизненным принципам. Наталья прищурилась. Стала внимательнее присматриваться к женщине за соседним столиком. И тут её осенило. Чёрт возьми. Неуловимые, но узнаваемые черты лица. Та же самая форма носа. Эти же глубоко посаженные глаза, которые сейчас выглядывали поверх очков. Да, точно. Это не случайная посетительница. Ни капли. Это его мама. Сто процентов.
Внутри Натальи что-то… нет, не щёлкнуло, как в дешёвых романах. Скорее, медленно развернулось. Словно давно свернутый свиток старинной карты. И вот на нём проявилась надпись: «Ты попала на кастинг, милая. Причём, похоже, с пристрастием».
Она продолжала вести себя спокойно. Ни единым жестом не выдала своего открытия. Сохраняла любезность. Слушала Андрея, кивала, улыбалась. Но её внутренний радар уже работал на полную мощность, анализируя каждое слово, каждый жест, каждую интонацию.
Андрей, казалось, был совершенно доволен собой. Рассказывал про свою фирму, про будущие сделки на миллионы. Про свои мечты. О, да. Мечты. Все такие правильные, такие… одобренные, что ли?
— Главное, чтобы женщина была хозяйственной, — выпалил он вдруг, словно вспомнив что-то очень важное. — Мама всегда говорит, что уют в доме — это основа. Что без порядка и гармонии в быту, и в душе не будет покоя.
И в этот момент, буквально на полсекунды, взгляд женщины за соседним столиком метнулся к ним. Она кивнула. Еле заметно, но кивнула. Одобрительно. Как будто поставила галочку в своём невидимом списке.
А когда Наталья, рассуждая о своей работе в рекламном агентстве, упомянула о своей независимости, о том, что ей нравится самой принимать решения, о том, что она сама оплачивает свои счета, потому что считает это важным для самоощущения…
Женщина за соседним столиком чуть морщилась. Почти незаметно. Но Наталья это подметила. Кажется, она проходит негласный «тест». И пока что, по некоторым пунктам, проваливается. Но ей было плевать. Серьёзно. Плевать. Потому что её не интересовала роль идеальной домохозяйки, живущей под крылом мужа и, судя по всему, его матери.
Ужин закончился. Андрей, совершенно довольный, потирая руки, предложил встретиться снова.
— Конечно, — ответила Наталья, чуть улыбаясь. — Я с удовольствием. Почему бы и нет?
Они поднялись. Женщина за соседним столиком тоже встала. Почти одновременно с ними, как будто ждала этого сигнала. И сделала вид, что идёт в другую сторону, к выходу, но чуть в обход. Но на один короткий, мимолётный миг, взгляд Андрея и женщины пересеклись. И та неодобрительно мотнула головой. Почти незаметно. Но Наталья это увидела.
Наталья вышла из ресторана. На свежем воздухе ей стало легче дышать. Ей едва удавалось сдерживать улыбку. Свидание с Андреем, в принципе, прошло неплохо. Он был вежлив, обаятелен, успешен. Но вот со свекровью… Ой, то есть с его матерью — совсем не удалось. Кастинг провален. А она и не собиралась его проходить.
Прошло пару дней. Наталья уже почти забыла про этот «кастинг», погрузившись в дела. Ну, бывает. Иногда люди странные. И тут пришло сообщение. От Андрея.
«Нам нужно прекратить общение. Мама сказала, ты слишком независимая. Она считает, что тебе не нужна сильная рука мужчины».
Наталья прочитала. И рассмеялась. В голос. Так, что коллеги в офисе обернулись. Ну, как тебе такое, а? Прямо в точку.
Ей не требовалось никаких объяснений. Она прекрасно понимала, что избежала не просто неудачного романа. А целой семейной клетки. Золотой, конечно, но всё равно клетки. С «встроенным контролёром», который всегда будет где-то рядом, оценивая каждый её шаг. А кому это надо, спрашивается? Ей точно нет.