Хотя в последнее время много говорится о влиянии травли на детей, однако, не так часто мы прослеживаем судьбу взрослых, подвергшихся буллингу в детском возрасте.
Текст: Эмма Грин
Буллинг обычно рассматривается как детский обряд посвящения, который большинство из нас проходит на каком-то этапе развития, но из которого мы обычно выходим целыми и невредимыми или, по крайней мере, окрепшими и осторожными. Но что происходит, если буллинг оказывается сильнее нас?
Для кого-то школьные годы бывают лишь мимолетным воспоминанием, для других – катализатором глубоких психологических ран, которые не заживают даже десятилетия спустя. Исследования буллинга впервые начались в 1970-х годах, и, хотя официальной статистики о распространённости травли в школах нет, исследования предполагают, что более половины всех молодых людей в течение жизни столкнутся с какой-либо формой травли со стороны сверстников. Министерство образования Великобритании определяет буллинг как поведение отдельного человека или группы, повторяющееся в течение времени, которое намеренно причиняет вред другому человеку или группе, физически или эмоционально.
Травля может принимать различные формы, которые, как правило, варьируются в зависимости от пола. Многочисленные исследования показали, что мальчики более склонны участвовать в физических атаках, в то время как девочки чаще подвергаются эмоциональным формам буллинга, таким как словесные оскорбления и социальная изоляция.
Хотя жертвой буллинга может стать любой, некоторые демографические группы более предрасположены к нему, чем другие. В частности, нейроотличные люди сталкиваются с более высоким риском подвергнуться буллингу со стороны сверстников. Нейроотличные учащиеся в два раза чаще подвергаются буллингу, чем их нейротипичные сверстники, а люди с аутизмом подвергаются наибольшему риску из всех стать мишенью для буллинга.
Почему люди травят?
Наиболее распространенным фактором, почему человек может подвергаться травле, является просто то, что он «не такой, как все». Доктор Эллен ДеЛара, доцент кафедры социальной работы Сиракузского университета и автор книги «Шрамы травли: влияние на взрослую жизнь и отношения», объясняет, что «любое отличие от других — главная причина, по которой ребенок подвергается жестокому обращению. Подростки ценят конформизм и поэтому будут травить того, кто выглядит или ведет себя не в соответствии с нормой». Доктор предполагает, что травля используется как механизм, чтобы выцепить «из стада» любого человека, считающегося другим и исправить это несоответствие. Незначительные различия в росте, весе, внешности, цвете волос, характере, социальном положении или интеллекте могут стать определяющим фактором для того, чтобы подвергнуть человека насилию со стороны сверстников.
Доктор Шери Бауман, ведущий специалист по предотвращению травли и профессор психологии в Университете Аризоны, считает, что социальный статус лежит в основе большинства случаев буллинга. «Агрессоры пытаются получить или сохранить статус», — объясняет доктор. «Если он у них есть, они хотят его сохранить; если нет, они хотят его получить». Доктор Бауман говорит, что пик травли приходится на ранний подростковый возраст, когда дети переходят в среднюю школу. «Тогда травля значительно возрастает, потому что новая школа больше, и конкуренция выше», — говорит она. «Это логично, если представить, что агрессор нуждается в восхищении, власти и статусе. Травля — это способ достичь этого».
Несмотря на политику нулевой терпимости в школах и угрозу наказания, некоторым педагогам тяжело справляться с буллингом. «Для агрессора это очень выгодно», — объясняет доктор Бауман. «Агрессоры получают эмоциональное удовлетворение в процессе, поэтому становится очень трудно побудить их изменить своё поведение».
Разговаривая с бывшими агрессорами, доктор ДеЛара также заметила ещё одну закономерность. «Большинство из них сказали, что не считают это издевательством», — говорит она. «Они просто дразнили или дурачились и не думали, что другой человек был расстроен. Это даже не рациональное оправдание. Они именно так и думают».
Долгосрочные последствия для жертв буллинга
Для жертв буллинга последствия издевательств в детстве могут сохраняться далеко за пределами школьного двора. Исследования, проведенные Уорикским университетом (University of Warwick), показывают, что детские издевательства могут «оказывать негативное влияние на всю жизнь, приводя к серьезным болезням, плохим социальным отношениям и проблемам с сохранением постоянной работы». Дальнейшие исследования также показали, что жертва издевательств сталкивается с большим количеством проблем с психическим и физическим здоровьем, а также с низкой успеваемостью и доходами, сложностями в семейной жизни.
Постоянное воздействие насилия в детстве ведет к изменениям в мозге. Словесные издевательства, особенно в раннем подростковом возрасте, могут повредить или затормозить развитие ключевых структур мозга, включая зоны, которые обрабатывают эмоции и контролируют поведение. Это может частично объяснить, почему люди, которые подвергались издевательствам в детстве, более склонны к длительным психологическим расстройствам, таким как тревога, депрессия и посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).
Постбуллинговый синдром у взрослых
В ходе исследования для своей книги доктор ДеЛара опросила более 800 человек об их переживании травли в детском возрасте. Она обнаружила тенденцию в симптомах, проявляющихся среди тех, кто подвергался жесткой травле в детстве, которую она называет «постбуллинговым синдромом у взрослых». Хотя некоторые симптомы имеют сходство со случаями кПТСР, термин «постбуллинговый синдром у взрослых» отражает уникальный набор психологических, эмоциональных и социальных проблем, с которыми бывшие жертвы травли продолжают сталкиваться и во взрослой жизни.
Хотя не все, кто подвергся травме в детстве, испытают травму, у многих жертв будут проявляться некоторые признаки данного синдрома.
Один из этих симптомов — проблемы с самооценкой и чувство стыда. «Дети, ставшие жертвами буллинга и издевательств, вынуждены стыдиться того, кто они есть», — пишет доктор ДеЛара. «Они чувствуют смущение, боль и растерянность, когда сверстники их избегают. Им стыдно, что они стали мишенью издевок, и они чувствуют стыд и злость, что не могут понять, как это прекратить».
Травля может глубоко повлиять на чувство собственного достоинства и идентичность человека, приводя к негативному восприятию себя и снижению уверенности в себе.
Некоторые могут пытаться компенсировать чувство стыда, пытаясь угождать всем подряд, что является ещё одним симптомом APBS. Доктор ДеЛара считает, что движущая сила такого поведения заключается в том, что «если вы сможете понять, как быть всем удобным и делать всё правильно, то с вами ничего плохого не случится, что, конечно же, невозможно». Поиск одобрения и стремление быть идеальным становятся для угождающего человека лучшей формой защиты от будущей критики и преследований, но это лишь приводит к дальнейшему разрушению их чувства самоуважения и пассивному участию в межличностных отношениях.
У других стыд, который живёт в них, выражается через чувства гнева, ярости и мести – ещё один признак синдрома, – и они могут попытаться направить эту агрессию через фантазии о мести. Это может проявляться в неустанном стремлении превзойти тех, кто их травил, и в постоянном мониторинге социальных сетей как способа понять, справляются ли они «лучше», чем их бывшие обидчики. В крайних случаях эта жажда мести может привести к актам насилия, таким как стрельба в школах. Страдания от эмоциональных проблем и психических расстройств в позднем возрасте являются ключевой характеристикой постбуллингового синдрома, особенно депрессии и тревожность.
Другой пример — склонность к злоупотреблению психоактивными веществами, которые могут проявляться в виде еды, алкоголя или наркотиков. Это используется как дезадаптивный механизм преодоления для облегчения эмоциональной боли и страдания, но может ещё больше усугубить проблемы с психическим здоровьем, а также негативно повлиять на отношения и перспективы трудоустройства.
Кроме того, взрослые с синдромом также, как правило, имеют проблемы с восприятием своего тела, особенно те, кто в детстве страдал избыточным весом; это отголоски прошлых насмешек и пренебрежительного отношения к внешнему образу, перенесенного во взрослую жизнь.
Ужасное обращение, которое жертвы травли испытывали со стороны сверстников, означает, что им может быть очень трудно доверять другим, особенно тем людям, кто каким-то образом напоминает своих бывших обидчиков.
«У многих людей формируется предубеждение, основанное на образе и типаже человека, который их травил», — говорит доктор ДеЛара. «Например, иногда люди говорят мне: "Я ненавижу спортсменов", в то время как другие говорят, что травля заставила их ненавидеть людей в целом». Это отсутствие доверия к другим может оказывать опосредованное воздействие на способность жертвы формировать и поддерживать здоровые отношения в позднем возрасте. Их страх быть отверженным, преданным или покинутым, приобретенный в раннем детстве, может препятствовать их способности налаживать тесные контакты с другими, что приводит к социальной изоляции. Даже если им удается наладить отношения с другими, последствия травли могут отразиться на их взрослых отношениях, вызывая трудности в общении, близости и установлении границ с своими романтическими партнерами, друзьями, членами семьи и коллегами. Проблемы в отношениях и недоверие к другим людям — ещё два классических признака синдрома.
“Посттравматический позитив”
В ходе своего исследования доктор ДеЛара обнаружила дополнительный и удивительный симптом постбуллингового синдрома. «Я не ожидала, что кто-то скажет мне, что из-за травли получил что-то положительное», — говорит она. «Когда я спросила подростков, они сказали: «Никаких положительных последствий». Но когда я поговорила со взрослыми, 47% из них сказали, что травля оказала на них положительное влияние». Это положительное влияние может проявляться по-разному: от развитого чувства эмпатии и развитого морального сознания до большей самодостаточности и меньшей зависимости от других. Это также может привести к более сильному стремлению к достижению целей и успеху, как способу проявления себя. Эта форма «посттравматического позитива» возникает из-за того, как люди предпочитают реагировать и справляться со своей травмой, которая могла бы никогда не проявиться, если бы они не стали жертвой травли.
Однако доктор ДеЛара подчеркивает, что, хотя для некоторых возможны и положительные результаты, негативные последствия, связанные с насилием в отношениях со сверстниками, значительно перевешивают позитивные и никогда не должны использоваться в качестве оправдания одобрения буллинга.
Долгосрочные последствия для агрессоров
Удивительно, но от буллинга страдают не только сами жертвы. Исследования показали, что те, кто инициировал буллинг в школе, также чаще страдают от проблем, которые могут возникнуть на протяжении всей жизни. В 2019 году Шотландский центр по делам молодёжи и уголовного правосудия опубликовал отчёт о случаях буллинга. В нём говорится, что дети, которые были инициаторами насилия в возрасте от семи до двенадцати лет, значительно чаще привлекались к аресту к 30-летнему возрасту. Более того, вероятность того, что агрессоры совершат более пяти преступлений к 26-летнему возрасту, была почти в семь раз выше, чем у тех, кто не был инициатором буллинга. Другой отчет, заказанный для Национальной службы здравоохранения Шотландии, по борьбе с насилием и издевательствами в школе, показал, что молодые люди, проявляющие агрессивное поведение, подвержены повышению риска депрессии и суицидальных мыслей, а также с большей долей вероятности бросают школу и совершают преступные действия.
«Просто смиритесь с этим»
Если мы знаем, что существуют такие ужасные и широко распространённые последствия для всех вовлеченных в буллинг, почему исследователи так часто обходят эту область стороной? «Это очень сложный вид исследования», — объясняет доктор Бауман. «Золотой стандарт — это изучить группу детей, а затем проследить за ними до их взрослой жизни. Но это очень сложно, потому что люди переезжают, умирают или решают больше не участвовать в исследовании. Кроме того, такие долгосрочные проспективные исследования очень дорого и сложно получить финансирование». Доктор ДеЛара также считает, что отсутствие исследований обусловлено тем, что обществом не знает, насколько длительными могут быть последствия детской травли.
«В нашей культуре принято говорить: „Это детство, всё кончено, теперь ты взрослый“», — говорит она. «Как только ты покидаешь школу, люди думают, что это конец буллинга, и тебе пора обнулиться».
Легко заметить, как этот мыслительный процесс проник в наше коллективное сознание. Старые поговорки, такие как «Палки и камни могут сломать мне кости, но слова не могут ранить меня» и «Что нас не убивает, делает сильнее», вдалбливаются в нас с раннего возраста, чтобы укрепить нашу устойчивость к межличностной жестокости. Хотя эти пословицы относительно безобидны, они также помогают притупить воздействие слов и негативного обращения со стороны сверстников. Пока мы, как общество, не начнём более серьёзно относиться к последствиям детского буллинга, мы будем продолжать видеть, как они проявляются у травмированных взрослых ещё долго после того, как затихнут отголоски школьного звонка.