Монархический парадокс России XVIII века наводит на размышления.
«Le Roi est mort, vive le Roi!» (фр. «Король умер. Да здравствует король!») –
формула провозглашения нового монарха в ряде стран.
Занимаясь Пугачевщиной, мы по определению должны были углубиться в монархо-династические аспекты. Здесь у нас нет выхода. Чтобы там ни твердили марксистско-троцкистские историки про «феодальную революцию», про «стихийный бунт» или «освобождение крестьян» и т.п., факт очевиден: шла борьба между претендентами на монархический трон России. Осуществлялась попытка монархического переворота. Так что мы вынуждены изучать монархические вопросы. И здесь наше внимание привлекла парадоксальная с монархической точки зрения ситуация в России середины XVIII века. Но давайте по порядку.
Само по себе понятие монархии подразумевает власть одного. Двух действующих монархов в одном государстве быть не может. Как правило, смена монарха происходила и происходит со смертью монарха. И наличие в стране двух полномочных монархов теоретически невозможно. Однако в России в середине XVIII века, точнее с 1741-го по 1764-й в Российской Империи одновременно жили и, в общем, здравствовали два, а неделю в июле 1762-го – три монарха. Самое интересное, что формально все они являлись действующими. Чтобы было понятно, мы наложили сроки действия монархов на время и свели в таблицу.
Возникает здравый вопрос: Как такое может быть? История знает случаи, когда предыдущий монарх здравствовал при действии следующего. Например, Папа Римский Бенедикт XVIII почти 10 лет жил и здравствовал при Папе Франциске[1]. Однако он не был действующим, было надлежащим образом оформлено отречение и Бенедикт именовался «Папа Римский на покое». Но в России XVIII века монархи не отрекались. Никаких «Императоров Всероссийских на отдыхе» никогда не существовало.
Справедливости ради отметим, что имеет хождение версия об отречении Петра III. Однако, во-первых, версия внушает серьезнейшие сомнения[2]. Во-вторых, даже в этой версии отречение датируется 6 июля 1762-го года. И недельный период одновременной действительности Екатерины, Петра и Иоанна остается в силе. Об отречении Иоанна VI информации вообще нет. Гораздо больше аргументов к тому, что отречения всё-таки не было.
Мы трезво смотрим на мир и понимаем, что там, где фигурирует Власть, человеческая жизнь имеет ничтожное значение. Существование живого конкурента с правами на престол – прямая угроза действующему монарху. Если с Петром III вопрос каким-то образом решился[3], то Иоанн VI жил и при Елизавете, и при Петре, и при Екатерине. Едва ли это объясняется гуманизмом. Тогда чем? – Оставим пока вопрос в стороне.
Вопрос, важный для нас в контексте Пугачевщины: Почему именно Петр был выбран в качестве «чудесным образом воскресшего»? И противники Екатерины удивляли своей настойчивостью. Было запущено (по разным данным) до 40 проектов Петра III, из которых самым масштабным стала Пугачевщина. И ни одного Иоанна VI. Хотя Иоанн был бы, наверное, предпочтительнее, например, по тому, что он ближе по возрасту к Пугачеву.
К ответу подталкивает принципиальная разница в династических родах российских монархов, которые мы указали в скобках. Это принципиально, поскольку кем бы ни был самозванец в действительности, он приносит на престол принятое родовое имя. Вельфы и Ольденбурги одни из древнейших и влиятельнейших династий Европы. Каждая со своими интересами и претензиями. Поэтому настойчивость может объясняться тем, что династические перевороты при Екатерине II (включая переворот 1773-75 года, также именуемый Пугачевщиной) проводились в интересах конкретной династии, а именно Ольденбургов, точнее один из их ветвей – Гольштейн-Готторпов. И совсем не в интересах Вельфов в лице Мекленбург-Брауншвейгской династии.
И тогда появляется версия, объясняющая «гуманизм» по отношению к Иоанну VI.
Елизавета из рода Романовых (боярский, даже не владетельный род), а затем Екатерина из рода Асканиев (владетельный, но не уровня Ольденбургов и Вельфов род), были слабоваты в династическом отношении, а Екатерина еще и с весьма слабыми правами на трон. Наличие же в распоряжении живого наследника (заложника?), принадлежащего к влиятельной династии, создавало возможность торга, шантажа, игры на противоречиях, компромиссного решения и т.д. - дополнительные возможности в династическом конфликте. Он был нужен живым, но и отдавать такой аргумент в чьи бы то ни было руки, российские монархи явно не собирались. Что наглядно показала история Иоанна VI, который был убит охраной при попытке освобождения подпоручиком Мировичем.
Таким образом, помимо всего прочего, под Пугачевщиной просматривается сложная, многокомпонентная монархо-династическая подоплека, которую нам придется принимать во внимание.
[1] С 28 февраля 2013-го года по 31 декабря 2022-го года
[2] Подробнее – в отдельном материале
[3] Картина смерти Петра III до сих пор является предметом споров.