У моего мужа биполярное расстройство
Когда я впервые услышала диагноз, я странным образом не удивилась. Это было похоже на тот случай, когда тебе наконец озвучивают то, что ты и так давно знал.
На момент нашего знакомства, у него был “тяжёлый период”, но внешне это были: уверенность, энергия, идеи.
2017 год — он нашёл деньги на IT-студию, всё вложил… и сидел в поиске заказов.
Теперь я понимаю: я застала окончание маниакальной фазы. Тогда мы об этом не знали.
Заказов нет, денег нет. Он закрывает студию. Мы переезжаем в Ижевск по приглашению на работу. Три месяца спокойной, тихой жизни.
И, конечно, надолго это не затянулось.
Мы возвращаемся домой. Лето. Он открывает вторую студию — как всегда, находит деньги, решает вопросы, выкручивается.
К осени всё работает: штат 11 человек, заказы идут, энергия хлещет рекой.
И тут начинается то, что я теперь узнаю сразу:
Бац — первая проблема.
Бац — вторая.
Третья, четвёртая.
Как будто кто-то клацает свет.
И человек, который вчера тащил команду, сегодня лежит дома без сил. Денег нет даже на табак, мы доедаем морозилку.
Месяц я занимаю деньги у родителей и жду, что он встанет. Я думала — устал. Бизнес тяжёлый.
И он встаёт. Как ни в чём не бывало.
Работает сутками, без сна.
Открывает третью студию.
Мы живём в маленькой квартире на окраине, в «подъёме» всегда — в центре. Офис берётся лучший, потому что поток энергии снова открывается.
Жизнь с БАР — это качели. Только мы тогда ещё не знали названия этим качелям.
Студия работает, дела идут по-разному, но мы держимся. Переезжаем жить прямо в офис, зато вместе и «справимся».
Он справляется. У нас появляются первые накопления — немного, но достаточно, чтобы думать о будущем.
Мы ждём ребёнка.
Февраль 2022 — рождается сын. Всё ровно, спокойно.
И через неделю после выписки в городе начинаются боевые действия — спустя столько лет.
Судьба будто играет с нами злую шутку.
И снова мы теряем всё.
Странно, но нам повезло: депрессии у него не было. Если бы накрыло тогда… я даже не хочу представлять.
Мы ничего не знали про смену фаз. Думали:
мания — “вдохновился”,
депрессия — “устал”.
Только сейчас понимаю: мы полжизни прожили рядом с болезнью, не зная, что она есть.
Через четыре месяца под обстрелами мы переехали в маленький городок у границы. Там прожили год — относительно спокойно. Качели были, но некогда им было развернуться.
И вот — июнь 2024 года.
Переезд в Петербург. Полгода жизни там.
И под очередной «приход» мы переезжаем в Ростов покупать квартиру.
Честно — идея была моя. Видимо, мне стало скучно без привычного экшена.
Документы, ремонт, работа мужа — мы справлялись.
Пока в мае не прилетело снова.
Но уже не мания.
А жесточайшая депрессия.
И тогда он впервые идёт к врачу.
И впервые звучит диагноз.
И в этот момент всё начинает складываться:
взлёты, идеи, бессонные ночи, переезды, падения — всё было частью цикла.
Год поддерживающей терапии — и вот 2025-й.
Август. Новый препарат должен сдержать осеннюю манию.
Но не справляется.
Мы решаем открыть бизнес.
Я спокойна: он лечится, всё под контролем.
Я забираю ребёнка на себя. Он работает сутками.
Берём кредит — 1,5 млн.
Опыт есть, деньги есть, я верю.
Бац.
Месяц — кредитов уже 2,5 млн. Я ничего не знаю и не понимаю.
Техника, направления, апгрейд машины, мелочи…
А денег нет.
Он говорит: «Справлюсь». И я верю. Он ведь лечится.
Ещё месяц — появляются микрокредиты. Ведь нельзя признаться семье, что всё потеряно.
И тут приходит она — смена фазы.
Он спит 48 часов. Без еды, без воды.
Потом встаёт — и снова спит сутками.
Разбудить невозможно.
Слёзы, истерики.
Ребёнок болеет.
А он — в отключке.
Денег нет ни на жильё, ни на еду, ни на приём у психиатра.
Он не помнит практически ничего из того что делал.
И сейчас я беру всё в свои руки.
Нахожу лекарства, поднимаю его с кровати, думаю, где взять деньги, чтобы не потерять квартиру и вылезти из ямы.
Он поднимается. Медленно. Но поднимается.
И как я уже писала раньше:
у нас всё получится.