Я – грибник.
Это не хобби, это – ремесло. Лес меня кормит, я его – уважаю. Меня Семеном кличут. Я бывший лесник, на пенсии. Этот массив я знаю, как свою ладонь. Каждую низину, каждый выворотень.
В тот день, в сентябре, лес был – как по учебнику. Теплый, влажный после ночного дождя. Пахло грибницей. Дятел стучал, сойка верещала. Я шел на свое «генеральское» место, за старой вырубкой, в молодой березняк.
Шел часа полтора. Набрал уже полкорзины подосиновиков. И вышел на поляну, которую… не знал.
Это было странно. Я знаю тут каждый метр. А эту поляну – не помню.
Она была… идеальная.
Идеальный круг, метров пятнадцать в диаметре. Трава – ровная, зеленая, как на газоне. А по самому краю, как будто кто-то циркулем провел, – мухоморы. Красные, в белую крапинку. Один к одному. Словно стража.
Я остановился.
«Ведьмин круг».
Я в эту бесовщину не верю. Я человек земли. Круг – значит, грибница так растет, кольцом.
Но этот… он был слишком ровный.
Чувство было… нехорошее. Как будто за тобой смотрят.
Я уже хотел уйти. Но тут я увидел.
В центре круга.
Они.
Белые.
Штук двадцать. И не просто белые – а… выставочные. Ножка – как бочонок. Шляпка – темно-коричневая, бархатная.
Это была не просто удача. Это был… вызов.
«Ерунда. Бабкины сказки», – сказал я себе.
Я сплюнул. Взял нож. И шагнул.
Перешагнул через красные шляпки.
И… ничего.
Дятел продолжал стучать. Ветер шуршал в верхушках. Солнце было обычным, желтым.
Я усмехнулся. «Сказки».
Я дошел до центра. Белые стояли, как из слоновой кости. Но что-то было не так. Они были слишком идеальные. Без единого пятнышка. И… не пахли. Совсем.
Я присел. Нож в руке.
«Да ерунда».
Я провел ножом под корень. Упругий, крепкий. «Хруст».
Я срезал его. Один.
И в ту же секунду…
…мир оглох.
Звук выключили. Дятел, сойка, ветер – всё. Как будто меня накрыли ватой. Абсолютный вакуум.
Я поднял голову.
Солнце.
Оно было не желтое. Оно висело на небе, как тусклый… сиреневый фонарь. Бледно-фиолетовое.
И оно не грело.
По рукам пошел ледяной, липкий холод.
Я посмотрел на гриб в руке.
Он был уже не белый.
Он был… черный. Как уголь. И… теплый.
Я в ужасе бросил его в корзину.
Посмотрел на остальные белые грибы. Они стояли, как и стояли. Но теперь они выглядели, как пластиковые.
Я посмотрел в корзину.
Те подосиновики, что я набрал… они… погасли. Стали бурые, скользкие, как мыло.
«Так, Семен. Без паники».
Я обернулся, чтобы выйти из круга.
А лес…
Лес был не тот.
Это был мой березняк. Но… как будто его… причесали.
Деревья стояли идеально ровно. Одно к одному. Ни одного кривого, ни одного упавшего. Все ветки росли под одним углом.
Трава под ногами была… не настоящая. Жесткая, как проволока. И… серая.
И тишина.
Эта проклятая, давящая тишина.
– Эй! – крикнул я.
Звук… он умер. Он не полетел эхом. Он просто… утонул в этом сером воздухе. Как будто я крикнул в подушку.
Меня пробил пот.
«Компас».
Я достал свой старый «Адрианов».
Положил на ладонь.
Стрелка…
Она не просто вращалась. Она вибрировала. Она билась о стекло, как сумасшедшая.
Я понял, что заблудился.
Нет.
Я понял, что я не здесь.
«Надо выйти. Туда, откуда пришел».
Я пошел по памяти. Вон та низина. За ней – старая вырубка.
Я шел.
Я шел час.
Этот причесанный, мертвый лес не кончался.
Березы. Сосны. Ели. Все – как на параде.
Ни птиц. Ни зверей. Ни следов.
Я шел по мху, а следов… не оставалось. Мох был как резина. Он пружинил и выпрямлялся.
Я понял, что иду по кругу.
Нет.
Я понял, что меня… водят.
Я начал слышать.
Не звуки. А… движение.
Сбоку, в сером кустарнике, что-то хрустнуло.
Я обернулся. Никого.
Только куст… он дрожал. Хотя ветра не было.
Я пошел быстрее.
Сзади. Снова хруст.
Я обернулся.
Никого.
Я побежал.
Я бежал, а лес… менялся.
Деревья… они сдвигались.
Я пробегал мимо толстой сосны. Оборачивался – а ее нет. А на ее месте – три тонких березы.
Это была «бесовщина».
Это было сумасшествие.
Я остановился. Задыхался.
Холод был уже не снаружи. Он был внутри.
И я увидел их.
Не монстров. Нет.
Я увидел… тонких.
На краю зрения.
В сером сумраке этого фиолетового солнца… мелькали тени.
Высокие, тонкие, как жерди. Они не бежали. Они… перетекали между деревьями.
Они не гнались за мной.
Они… пасли меня.
Они гнали меня.
Они смеялись.
Это был не смех. Это был сухой, шелестящий звук. Как будто кто-то трет два сухих листа.
«Шшш-шшш-ххх».
Они гнали меня обратно.
Я вылетел на поляну.
На ту самую поляну. С кругом из мухоморов.
Я упал на колени.
Я попался.
Я сидел и смотрел на этот круг.
Он был – выход. Я знал.
Но они… они стояли по краю поляны. В тени. Десятки.
Тонкие, серые.
Они ждали.
Они не пускали.
Я сошел с ума. Это – горячка.
Я ущипнул себя.
Боль была. Холодная, острая.
«Что вам надо?!» – заорал я в подушку тишины.
«Шшш-шшш-ххх», – шелестело вокруг.
Они сходились. Медленно.
Я посмотрел на свою корзину.
На мыльную, серую слизь от моих подосиновиков.
И на дне, под ней, лежал он.
Черный, как уголь.
И он… пульсировал.
Слабо-слабо.
Я – вор.
Я – лесник. Я – человек земли.
Я не верю в сказки.
Но я верю в правила.
В лесу нельзя брать чужое.
«Шшш-шшш-ххх!» – раздалось громче.
Тени дернулись ко мне.
Я схватил этот теплый, пульсирующий уголек.
– Я не знал! – крикнул я. – Это – ваше.
Я замахнулся.
И бросил.
Я бросил этот гриб… обратно. В центр круга.
Он ударился о серую траву.
И…
Секунда.
Тишина.
А потом – удар.
Меня оглушило.
Звук!
Ветер. Птицы. Дятел!
Меня ударило в лицо… тепло.
Я зажмурился.
Открыл глаза.
Солнце.
Оно было желтое. Яркое, настоящее, злое сентябрьское солнце.
Оно било сквозь нормальные, кривые, живые березы.
Я стоял на коленях.
Поляна.
Круг из мухоморов.
Я – снаружи круга.
Я посмотрел в центр.
Там не было белых грибов.
Там вообще ничего не было.
Только… выжженная трава.
Я посмотрел на свою корзину.
Она была пуста.
Нет.
На дне – горсть серой, мыльной слизи. Всё, что осталось от моих подосиновиков.
Лес... взял их. Взял всё.
Я не помню, как бежал.
Я не разбирал дороги. Я просто бежал на солнце.
Я вылетел на свою вырубку. Нашел тропу.
Я добежал до машины, сел, завел.
Я уехал.
Я дома.
Я жив.
Я не сошел с ума.
Но я больше не хожу в лес.
Я отдал корзину соседу. Отдал нож.
Моя работа кончилась.
Я понял, что в лесу есть правила. И есть грибницы, которые растут кольцом.
А есть… двери.
И если ты вошел – не бери чужого.
А если взял – верни.
Потому что они… они не злые. Они – справедливые.
И они всегда отпускают.
Если заплатить.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#мистика #страшные_истории #лес #грибники