В предыдущих сезонах:
В предыдущей серии:
Глава 3. Слепая сторона.
Она достала из шкафа стеклянную банку, примерно литровую. Прочитала этикетку на крышке, вернула банку на место. Взяла другую, снова взглянула на этикетку, удовлетворённо кивнула. Из того же шкафа достала сотейник. Подошла к столу, открыла банку, потянув за язычок сбоку крышки, и пересыпала содержимое в сотейник.
Или перелила... Содержимое представляло собой розовато-серые кусочки мяса в густом соусе с чем-то, напоминающим лук.
— Там сбоку решётка. Положи её над огнём, пожалуйста, — попросила она, выскребая деревянной ложкой остатки соуса из банки.
Я нашёл решётку и положил её на торчащие из стенок очага уголки.
Она поставила сотейник на решётку и замерла, заворожённо наблюдая за огнём. Тени и блики плясали на её лице, то тенями выделяя шрам, то почти полностью скрывая его бликами света. Затем она повернулась ко мне. На фоне яркого пламени её глаза казались почти чёрными, лишёнными белков... как у...
— Надеюсь, ты не из брезгливых, — сказала она с хитрой усмешкой.
— Ты знаешь, что нет, а что?
— Знала...двадцать лет назад... Ну, у нас на ужин... скрапер тушёный, по моему рецепту. Не самое изысканное блюдо, но сытное. Я же не вегетарианка... хотя поначалу думала, что стану...
— Так то я всякое ел, змей даже. Скрапер, так скрапер... Ирония... может быть это один из тех, что сожрал меня... в тот раз... око за око... щупальце за щупальце...
Она попыталась сдержать смех, но не смогла.
— За какое щупальце? Щупальце... Аааа... Не скажи так больше... Я совсем не хочу смеяться...
— Но ты смеёшься...
На эти несколько секунд она снова стала прежней. Но только на несколько секунд.
__________________________________________________________________________________________
Снаружи совсем стемнело. В комнате было уже совсем тепло, почти даже жарко, я снял куртку, толстовку, ботинки... Она тоже избавилась от верхней одежды... Мы сидели на постеленных на пол одеялах, ближе к огню, к свету, к теплу, между нами стоял оливковый деревянный ящик, очень похожий на армейский, с накидным замком, ручками на торцах... Откуда она только взяла его...
Ящик был небольшим, на нём едва хватило места для металлической тарелки с деликатесом из местной фауны и двух кружек с янтарной жидкостью.
«Настойка из местной флоры!» — сказала она, извлекая бутыль из того же шкафа, откуда ранее достала тушняк. «Накидаться не выйдет, но настроение поднимает немного».
Она разлила настойку по кружкам. Подняла свою и вопросительно посмотрела на меня. Я на пару секунд задумался, глядя в её чёрные глаза, похожие на чёрные дыры, поглощающие свет и когда-то сделавшие то же самое со мной.
— За успех нашего безнадёжного дела! — произнёс я, поднимая свою.
Она поморщилась и сказала:
— Сойдёт! — и стукнула своей кружкой мою.
_________________________________________________________________________________________
— Манекены создают направленный поток энергии, который замедляет атомы. Они почти останавливаются, образуя кристаллическую решётку, и организм замерзает. Всё просто.
— Значит, здесь полсотни потенциальных подружек Мистера Фриза разгуливают по округе и щемят несчастных скраперов...
— Ага! Но скраперы теперь редкость... Я думала этих овечек деактивировать путём фрагментации... Но подумала, а что, если снова появятся эти гады...
— Замкнутый круг...
— Я привыкла. Тем более я их могу засечь на расстоянии и просто обойти, а они меня видят — только если подойду совсем близко. Чуть меньше половины из них почти стационарны, я уже запомнила, где они находятся. Остальные бродят не спеша. Есть, правда, три или четыре, которые ведут себя странно. Носятся по лесу почти не глядя. Похоже, у них проблемы с излучателем, они не замораживают, а просто бегают сломя голову. Я несколько раз чуть штаны не намочила. Иду себе спокойно, никого не трогаю, и тут мимо меня проносится ураган в виде меня и исчезает в кустах. Только удаляющийся треск слышен... Потом это даже стало забавным.
— Ты их засечь можешь?
— Да, у меня детектор. Манекены холоднее, чем окружающее пространство. Прибор сканирует всё в радиусе ста метров, находит их и подаёт сигнал. Но ночью он почти бесполезен. Температура падает почти до их уровня, и он их не видит. Но ночью я никуда не хожу... Ночью даже манекены и скраперы — меньшее из зол.
Она замолчала, машинально коснувшись шрама. Затем опомнилась, слабо улыбнулась и поднесла вилку с куском скраперятины ко рту. Я подумал было спросить у неё... Но передумал... Потом, может быть, она сама...
— Как тебе вкусняшки, кстати? — поинтересовалась она, направив вилку на меня.
— Если не знать что это было изначально, то похоже... на свиную грудинку...
— Точно!
Несколько следующих минут мы молчали, жевали мясо, запивали настойкой, переглядывались, улыбались... Словно и не было между нами всех этих лет, расстояний и миров...
Но они были.
Она была отстранённой, закрытой, я чувствовал, видел это и с каждым взглядом на неё всё внутри сжималось.
— Вот чего! — нарушил я тишину, — Всё хотел спросить — откуда у тебя это всё? Все эти вещи здесь, приборы... манекены... вообще всё...
Она указала вилкой на мою кружку. Я спросил как раз «вовремя», когда она только начала жевать. Я посмотрел на кружку. Кружка как кружка...а потом увидел выгравированную на ней надпись, на которую не обратил внимание сразу.
ISS VALKARA
Но как это возможно? Это же...
— Это же... — начал я.
Она прожевала наконец кусок, проглотила и улыбнулась:
— Да, это корабль Жанны Мико из второй части «По ту сторону заката».
— Не-е-ет! Мико была в «Последнем полёте Алтаны» и всё. И второй части ПТСЗ нет. И корабль там не ISS. И... откуда ты знаешь об этом?
Она вздохнула...
— Это пока нет. Будет... Потом... А знаю я... Я читала.
— Что читала?
— Книги. Твои. «По ту сторону заката», первую и вторую, «Паутина», «Полёт Алтаны», «Шёпот ангелов», «Песня утренней росы», «Край за краем», сборник рассказов. Два...
— Подожди. Это невозможно... У меня половины из того, что ты назвала, нет, а то, что есть, только в интернете. У тебя тут что... выделенная линия?
— У меня тут книги. Обычные. Из бумаги и картона такие, знаешь?
— Откуда? И где они? Я хочу посмотреть...
— Нет, — сказала она быстро и что - то промелькнуло в глазах. — Их здесь нет... я их... спрятала, закопала в лесу.
— Зачем? Ты же не знала, что я снова...
— Ой, да при чём тут ты? Я их от себя спрятала... И тебе тоже их видеть нельзя...
— Но почему?
— Там... там есть предисловия, авторские вступления, послесловия... в которых описаны события, которые с тобой ещё не произошли... Не нужно тебе об этом знать...
— Ну трындец! О том, что они есть мне знать не страшно, а о том, что В НИХ есть...уже нельзя...
Она протянула руку и накрыла ладонью мою руку. Меня как током ударило, я почувствовал, как волоски на шее стают дыбом и разряд распространяется вниз по позвоночнику.
— Хас, пожалуйста. Просто поверь мне. Я понимаю, что... ты уже не видишь во мне ту меня, что была прежде, и наверное её уже и нет... но просто поверь мне и всё. Не нужно...тебе не нужно их видеть... Я прошу.
— Твою же туда же, Сами! — это всё на что меня хватило.
__________________________________________________________________________________________
— Всё это барахло и многое другое оттуда, с кораблей... У меня тут своё местное Саргассово море в километре отсюда. Только без моря. Но с кораблями! Там и «Агилиан» есть... и «Соларриум»... и здоровучая штуковина похожая на ИЗР (Имперский Звёздный Разрушитель). Но не он. Или он, но из какой - то параллельной реальности...
— И откуда они взялись? Как вообще могут существовать? Хотя...
— Что "хотя"? Продолжай...
Мы стояли у окна в боковой стене, курили и смотрели на тёмный лес. Вполне себе обычный лес... осенний такой, жутковатый правда, но не более, чем такой же в реальности...
— Нет, я не...
— Нет, ты да, ты хотел сказать: «Хотя, если это всего лишь сон...». Вот соври, что не хотел... Воот! И я даже не злюсь на тебя за это, потому, что знаю кое - что, о чём ты забыл!
— О чём?
— Один человек написал: «Вселенная огромна и существует уже очень давно. Знаешь, что это значит? Всё, что только может произойти на свете, рано или поздно произойдёт. Таковы правила. Это значит, что любая история, какую только можно сочинить, однажды в самом деле случится где-то в пространстве и времени. Разница между книгами о реальных событиях и книгами о событиях вымышленных только в том, что первые пишутся после этих событий, а вторые — до. Выходит, что книги о вымысле куда полезнее, разве не понимаешь? Записывая факты, ты просто копируешь их. А когда пишешь о вымысле, ты заглядываешь в будущее.»
— Это откуда?
— Ты потом вспомнишь... Сам. Главное сейчас то, что... Всё где-то происходит!
__________________________________________________________________________________________
Мы спустились вниз, она показала мне, куда нужно идти, если вдруг выпитое или съеденное попросится на выход. Проверили ставни на фасадных окнах, дверь, остальные были давно заколочены, сказала она, поэтому в толстом слое почти лунной пыли наши следы не появились.
Вернулись наверх, закрыли лестничный проём тяжёлым люком, закрыли ставни. В комнате стало уютнее. Я подбросил ещё дров в очаг. Она зажгла одну из свечей, сунула её в лампу и поставила на пол рядом с матрасами.
Села на свой, подтянула колени к груди, положила на них скрещённые руки и смотрела в пространство и в никуда...
Я лежал на спине, подложив руку под голову, и таращился в потолок, расцвеченный отблесками огня.
Мы молчали. Долгое время. Вечность, может быть, две. Вокруг царила тишина. Лес снаружи молчал. Даже дрова в очаге, кажется, перестали потрескивать. Я повернул голову и увидел, что она сидит в той же позе, но теперь опустила голову.
Всё это было раньше...
Я сел, взял свёрнутое одеяло, которое заменяло подушку и бросил его на её матрас рядом с ней. Лёг рядом, протянул руку и осторожно взял её за лодыжку дальней от меня ноги. Просто так. Чтобы было. Её кожа была прохладной, словно она сама за все эти годы стала превращаться в один из манекенов. Она опустила левую руку и положила мне на живот. Ну нашла место конечно... На самые жиры...
Мы застыли всё вокруг вместе с нами.
— Они приходят ночью, — тихо сказала она. — Редко, не каждую ночь и даже не каждый месяц. Я не знаю, кто они и как выглядят. Не знаю, чего они хотят. Может, ничего. Или всё. У них нет цели. Они просто есть. Как тени. Двигаются в темноте, преследуют. Они даже не похожи на существ... Просто... слепая сторона мира. То, что мы не видим, но что всегда рядом с нами. Каждая чужая мысль, которая возникает у тебя в голове, и каждый страх, который ты пытаешься спрятать, — это они.
Они знают, когда мы не спим по ночам. Когда мы думаем. Они питаются страхом, сомнениями и одиночеством. Со временем я научилась видеть их. Очень смутно... В углах, в отражении стекла, в тени деревьев. Они наблюдают. Ждут. У них нет тела, но они могут ранить. Однажды я возвращалась с вылазки за ресурсами слишком поздно. Увлеклась. Когда подошла к дому они уже ждали. Я их не видела, только чувствовала. Думала, если буду идти спокойно, они не обратят на меня внимания. Я уже подошла к ступенькам, когда один из них коснулся меня. Просто коснулся. Когда я очнулась, всё было в крови. И рана...Повезло, что не насквозь.
После этого я перестала ходить к Куполу. Дорога туда занимает три дня, а это значит две ночи вне дома. Я не могла так рисковать. Одна только мысль об этом вызывала у меня дикий ужас и панику. Я застряла... Это было семь лет назад...
Она замолчала. Спустя несколько секунд взяла лампу и задула свечу. В комнате стало темно, только догорающие дрова в очаге немного разгоняли мрак. Я вдруг осознал, что это страшно. Не скраперы, не безумные снегурки, бегающие по лесу. Не «Они»… Страшно осознавать, что никого кроме тебя нет в этом мире... не важно, ночью, днём...летом, зимой, если они тут есть... Нет никого... Совсем никого...
Она легла рядом. Я слышал её напряжённое дыхание.
— Хаас?
— Ммм?
— Помнишь, однажды ты сказал мне, что я твой сон?
— Помню.
— Я подумала, что может это не я твой сон, а ты мой...
— Тогда у нас групповое помешательство...
— Не важно... Хочешь обнять меня?
— Да.
— Я тоже.
Я повернулся и обнял её. Она прижалась ко мне, дрожа.
— Прости, — прошептала она. — Я просто… устала быть...сильной.
— Спи, — произнёс я. — Сегодня уже не надо...
_________________________________________________________________________________________
Продолжение следует...
Ничто не режет нас больнее,
Чем яркие осколки веры нашей.
И чем смелей и яростней мечтанье,
Тем хрупкое стекло ценнее нам и краше.
Любви последней не желая превозмочь,
Бросаем всех и вся за этот омут сладкий. «Ночь».
Наш полет — всего лишь падение.
Наша цель — мираж, сон, видение.
На осколках мечты ничего не построишь, увы.
И в сознании сны, только серые сны,
В них живем я и ты.