Холодный ноябрьский ветер бил в лицо, заставляя Ольгу кутаться в потертое пальто. Она стояла на пороге ничем не примечательной пятиэтажки, вглядываясь в потрескавшуюся штукатурку фасада. Здесь, в этой серой коробке, жил человек, который когда-то был для нее всем. Дмитрий. Ее муж. А теперь — просто сосед по несчастью, с которым их связывала лишь папка с документами о разделе имущества.
Дверь открылась не сразу. Сначала щелкнул замок, потом цепочка, и лишь затем на пороге возник он. Постаревший, с сединой на висках, которых не было полгода назад.
«Заходи», — бросил он коротко, отступая вглубь прихожей.
Квартира пахла одиночеством. Пахло пылью, вчерашней едой и тишиной. На вешалке висело лишь его пальто, на полу стояли его ботинки. От их совместной жизни не осталось и следа.
«Я пришла поговорить, Дима», — Ольга сняла обувь, стараясь не смотреть ему в глаза.
«Говори. Только быстро. У меня дела».
Они прошли в гостиную. На столе лежали разрозненные чертежи, пахло краской и деревом. Дмитрий всегда мечтал стать архитектором, но жизнь заставила его стать сметчиком. Эти чертежи были его единственным убежищем.
«Я была в банке сегодня», — начала Ольга, опускаясь на краешек стула. «Проверяла наш общий счет. Там пусто. Совсем. Куда исчезли триста тысяч, Дмитрий?»
Он не ответил сразу. Прошел к окну, отвернулся, глядя на унылый двор.
«Отцу помог. У него с бизнесом проблемы. Станок сломался, срочно нужно было покупать новый».
«Снова?» — Ольга не смогла сдержать сарказма. «Второй месяц подряд у него ломаются станки? Удивительная закономерность».
«Не делай из себя идиотку, Оля!» — он резко повернулся к ней. «У него реально трудности! Конкуренты душат, поставки сорвались. Ты думаешь, ему легко в шестьдесят лет начинать все с нуля?»
«А нам легко?» — голос Ольги дрогнул. «Мы десять лет копили на мастерскую! На свое дело! Триста тысяч — это почти все, что у нас было! Ты отдал все, до копейки?»
В этот момент в кармане его курки зазвонил телефон. Дмитрий взглянул на экран, и его лицо исказилось гримасой раздражения и чего-то еще, чего Ольга не поняла.
«Папа звонит... Алло? Да, я здесь. Сейчас? Хорошо, я выезжаю».
«Что случилось?» — спросила Ольга, едва он положил трубку.
«Просит срочно приехать. Говорит, без меня не справиться».
Час спустя они подъезжали к ухоженному двухэтажному дому на окраине города. Дом Виктора Петровича, отца Дмитрия, всегда был символом достатка и стабильности. Ухоженный газон, кованый забор, новенький внедорожник у ворот.
Дверь открыл сам Виктор Петрович. Несмотря на заявленные «проблемы», он выглядел прекрасно: дорогой трикотажный костюм, уверенная осанка. Лишь в его обычно холодных глазах Ольга заметила тень беспокойства.
«Проходите, проходите», — он широким жестом пригласил их в просторную гостиную, где пахло дорогим кофе и кожей. «Садитесь. Придется говорить о неприятном».
Они устроились на массивном кожаном диване. Виктор Петрович медленно прошелся по комнате, собираясь с мыслями.
«Дела мои, дети, хуже некуда. Я на грани полного банкротства».
«Из-за сломанного станка?» — уточнила Ольга.
«Хуже», — он горько усмехнулся. «Я влез в долги. Большие. Инвестировал в один проект... Не срослось. Теперь мне светит потеря всего». Он посмотрел прямо на Дмитрия. «Всего, сынок. Включая этот дом».
«Сколько?» — слово повисло в воздухе, холодное и тяжелое.
«Пять миллионов», — тихо произнес Виктор Петрович.
У Ольги перехватило дыхание. Комната поплыла перед глазами. Пять миллионов. Целое состояние. Цена их будущей мастерской, их мечты, их жизни.
«Твой отец проиграл в казино пять миллионов, а отдавать должен я?» — вырвалось у нее, прежде чем она успела подумать.
«Я ничего не просил!» — Дмитрий вскочил с места. «Отец просто в отчаянии! Если мы не вмешаемся, он останется ни с чем!»
«А мы?» — Ольга тоже поднялась, ее голос зазвенел. «Мы что, не останемся ни с чем? Мы десять лет жили в этой двушке, отказывали себе во всем, копили каждый рубль! И теперь все отдать? За чье-то безумное везение?»
«Оленька», — Виктор Петрович внезапно смягчил тон, его голос стал бархатным, задушевным. «Я понимаю твой шок. Поверь, мне самому невыносимо стыдно. Но я не вижу другого выхода. Этот дом... он все, что у меня осталось от твоей свекрови. Я не могу его потерять».
«А зачем вы вообще рисковали такими деньгами?» — Ольга смотрела на него, пытаясь понять.
Виктор Петрович опустил голову.
«Я хотел помочь старому другу. Сергею. Он запускал новый бренд элитной мебели».
«И где этот бренд?» — Ольга обвела рукой роскошную гостиную. «Где вся эта прибыль?»
«Проект провалился», — вздохнул он. «Сергей уехал в Сочи два месяца назад».
«Прекрасно!» — Ольга с силой опустилась на диван. «И он просто смылся, оставив вам долги?»
«Он обещал вернуть... как только уладит дела».
«И уже вернул?» — не унималась Ольга.
Молчание Виктора Петровича было красноречивее любых слов.
«Так, стоп», — Дмитрий прервал паузу. «Давайте без эмоций. Нужно искать решение».
«А какое тут может быть решение?» — Виктор Петрович поднял на сына умоляющий взгляд. «Только вы можете меня вытянуть. Вы молодые, сильные. Справитесь. А я... я уже стар для таких битв».
Ольга сглотнула ком в городе. Она видела игру, но не могла найти в ней свои ходы.
***
Обратная дорога прошла в гнетущем молчании. Каждый был погружен в свой мир боли и непонимания. Лишь дома, за закрытой дверью, Ольга взорвалась.
«Ты правда рассматриваешь вариант отдать все наши деньги? Все, что у нас есть?»
«А что ты предлагаешь?» — Дмитрий схватился за голову. «Оставить отца на улице? Без гроша в кармане?»
«А почему мы должны платить за его авантюризм? За долги, о которых нас даже не поставили в известность?»
«Потому что это мой отец!» — его голос гремел по всей квартире. «И я не позволю ему умереть под забором!»
«А я твоя жена!» — Ольга встала напротив него. «И я не позволю похоронить наши общие мечты из-за его безрассудства!»
Спор затянулся далеко за полночь. Слова становились все острее, обиды — все горче. В конце концов, Дмитрий, с силой хлопнув дверью, ушел. Ольга не знала, куда. К отцу, к другу, просто бродить по ночному городу.
На следующее утро, с красными от бессонницы глазами, она позвонила своей подруге Кате, юристу по гражданским делам.
«Кать, привет. Это Оля. Мне нужен твой профессиональный совет... Скажи, что можно сделать, если человек набрал огромные долги и не может платить? Есть ли варианты, кроме полного погашения?»
Через три дня у Ольги на столе лежала подробная справка с вариантами реструктуризации, банкротства физического лица и другими законными способами уменьшить долговое бремя. Она тщательно изучила каждый пункт, составила план и, не сказав Дмитрию, поехала к Виктору Петровичу.
Тот открыл дверь с выражением легкого удивления.
«Ольга? Дмитрия нет, он на работе».
«Я пришла к вам», — ответила она, переступая порог. «Можно?»
В доме царил тот же безупречный порядок. На камине красовалась новая статуэтка, явно дорогая.
«Я принесла кое-что полезное», — Ольга положила на журнальный столик папку. «Информацию о реструктуризации долгов. Есть несколько законных способов снизить платежи, объединить их в один, даже списать часть через суд, если докажете свое тяжелое положение».
«И это все?» — Виктор Петрович скептически посмотрел на папку. «Ты приехала научить меня, как вести дела?»
«Я приехала предложить выход, который не уничтожит жизнь вашего сына».
«А моя жизнь тебя не волнует?» — в его голосе зазвучали знакомые жалобные нотки. «Я старик, Ольга. Мои годы сочтены...»
«Вам шестьдесят два, Виктор Петрович», — сухо парировала Ольга. «И вы выглядите лучше иного сорокалетнего».
«Какая ты жесткая», — он покачал головой с притворной грустью. «Бедный Дима...»
«Давайте не будем», — Ольга указала на папку. «Изучите варианты. Все расписано подробно».
«Я уже все изучил», — отрезал он. «Ничего не подходит. Нужно платить. Или прощаться с домом».
Ольга пристально посмотрела на него. В его истории была какая-то неувязка, фальшивая нота.
«Позвольте спросить. Почему вы взяли кредиты на себя, а не на вашего друга Сергея, если деньги были для его бизнеса?»
Виктор Петрович замялся.
«У него... были проблемы с кредитной историей. Ему бы не одобрили».
«То есть, банки не доверяли ему, а вы — доверили миллионы?»
«Ты не понимаешь», — он отвернулся, делая вид, что рассматривает что-то за окном. «Сергей... он как брат. Мы вместе с армии. Он всегда был таким мечтателем, романтиком...»
«А где он сейчас, этот мечтатель-романтик?» — не отступала Ольга. «Почему он не помогает вам выпутаться?»
«У него... свои трудности».
В прихожей щелкнул замок. В дом вошел Дмитрий.
«Оля? Что ты здесь делаешь?»
«Пытаюсь найти цивилизованное решение», — она кивнула на папку. «Я принесла вашему отцу информацию о реструктуризации».
«Не нужны мне ее бумажки!» — вдруг резко и громко произнес Виктор Петрович, мгновенно меняя тактику с жалобной на агрессивную, едва появился сын. «Дмитрий, объясни своей жене, что нам нужны реальные деньги, а не дурацкие советы!»
Ольга с изумлением наблюдала за этой метаморфозой.
«Пап, Оля пытается помочь», — неуверенно сказал Дмитрий.
«Помочь?» — фыркнул Виктор Петрович. «Если бы хотела помочь, принесла бы чек, а не эту макулатуру!»
«Вы даже не взглянули!» — возмутилась Ольга.
«Мне не нужно смотреть! Мне нужно платить!»
Дмитрий стоял, беспомощно глядя то на отца, то на жену.
«Оль, может, правда, стоит...»
«Нет», — твердо прервала его Ольга. «Мы не отдадим все. Это наш шанс на нормальную жизнь, Дмитрий».
«А мой дом — это моя жизнь!» — закричал Виктор Петрович. «И если вы не поможете, я ее потеряю!»
***
Поздно вечером Дмитрий все же вернулся домой. Они сидели в темноте на кухне, не включая свет, каждый на своей стороне стола.
«Я звонил Сергею», —打破 тишину сказал он.
«И?» — Ольга подняла на него усталые глаза.
«Сказал, что проект был утопией с самого начала, и он сейчас сам в глубокой яме».
«Ты веришь ему?»
Дмитрий пожал плечами.
«Не знаю. Он всегда был... мастером красивых историй».
«А я сегодня поговорила с вашим соседом, Игорем Васильевичем», — сказала Ольга. «Знаешь, что он мне рассказал? Что видел, как Сергей приезжал три недели назад и забирал какие-то ящики из гаража. По словам Игоря, твой отец отдал ему коллекцию старых виниловых пластинок».
«Не может быть», — нахмурился Дмитрий. «Отец ни за что не расстался бы с той коллекцией. Он ее собирал всю жизнь».
«Тогда почему он отдал ее Сергею?»
«Игорь Васильевич что-то напутал...»
«Или твой отец что-то недоговаривает. Дмитрий, здесь пахнет ложью. Я это чувствую кожей».
На следующий день Ольга взяла отгул и поехала в главный офис банка, где, согласно копиям документов, Виктор Петрович взял самый крупный кредит.
«Здравствуйте», — она подошла к стойке менеджера. «Мой свекор является вашим клиентом, у него возникли сложности с выплатой кредита. Я хотела бы узнать о возможных вариантах реструктуризации».
«Назовите, пожалуйста, ФИО заемщика и номер договора», — попросил молодой человек в строгом костюме.
Ольга протянула ему бумаги, которые ей удалось незаметно сфотографировать в доме свекра.
Менеджер ввел данные в систему, и на его лице отразилось недоумение.
«Простите, но... по этому договору нет никаких просрочек. Все платежи вносятся строго по графику и в полном объеме».
«Что?» — Ольга не поверила своим ушам. «Но это невозможно... Он утверждает, что не может платить!»
«По этому конкретному кредиту платежи идут исправно», — развел руками менеджер. «Последний был внесен буквально вчера».
Ольга вышла из банка с ощущением, что земля уходит из-под ног. Если Виктор Петрович исправно платит по кредитам, зачем ему срочно понадобились их с Дмитрием деньги? Зачем весь этот спектакль с банкротством?
Вечером она показала мужу распечатанную выписку из банка.
«Я не понимаю», — Дмитрий выглядел совершенно сбитым с толку. «Отец клялся и божился, что у него нет ни копейки...»
«А теперь посмотри на даты», — Ольга ткнула пальцем в столбец с цифрами. «Видишь? Платежи вносятся ежемесячно, вот уже восемь месяцев. И все они совпадают с днями, когда ты переводил ему деньги на «чрезвычайные нужды»».
«Ты хочешь сказать...»
«Я хочу сказать, что твой отец все это время получал от тебя деньги под предлогом «сломанных станков», а на самом деле просто гасил ими свои кредиты».
«Но зачем ему было врать? Почему бы не сказать правду?»
«Отличный вопрос. А теперь ему понадобилась крупная сумма...»
«Я поговорю с ним», — решительно заявил Дмитрий.
«Нет, — Ольга покачала головой. — Думаю, нам нужно поговорить с самим Сергеем. Лично».
«Он в Сочи. Это на другом конце страны».
«Я нашла его профиль в соцсетях. Судя по фотографиям, дела у него идут более чем прекрасно».
Дмитрий пролистал страницу друга отца и помрачнел. На снимках Сергей загорал на яхте, обедал в дорогих ресторанах, позировал на фоне роскошных видов.
«Я лечу к нему, — заявил он. — Завтра же».
«Я с тобой».
***
Самолет приземлился в Сочи, где их встретило ласковое южное солнце. Адрес Сергея они нашли без труда — он активно выкладывал в сеть геолокации своих шикарных апартаментов.
Дверь в элитном жилом комплексе открыла ухоженная женщина в униформе горничной.
«Господин Волков вас ожидает. Прошу», — пропела она.
Сергей Волков встретил их в просторной гостиной с панорамным видом на море. Он был в белоснежной рубашке и льняных брюках, выглядел расслабленным и довольным жизнью.
«Дмитрий?» — он удивленно поднял брови. «Какой сюрприз. А это, должно быть, твоя супруга? Очаровательна».
«Здравствуй, Сергей, — сухо поздоровался Дмитрий. — Это Ольга».
«Очень приятно, — Сергей жестом пригласил их сесть. — Прошу, располагайтесь. Что привело вас в эти края? Отдыхаете?»
«Мы приехали поговорить о долгах моего отца», — без предисловий начал Дмитрий.
Лицо Сергея стало напряженным.
«В каком смысле?»
«Он говорит, что взял кредиты для тебя. Для твоего мебельного бренда».
«А, это... — Сергей неловко откашлялся. — Да, была такая идея. Но, увы, не взлетела».
«А почему ты не помогаешь ему расплатиться?» — прямо спросила Ольга.
«Я?» — Сергей изобразил искреннее изумление. «Но мы же договорились...»
Он резко замолчал, словно споткнувшись.
«О чем вы договорились?» — Дмитрий наклонился вперед.
«Послушайте, — Сергей сменил тон на более жесткий. — Это наши с Виктором дела. Личные».
«А я — его сын, — твердо сказал Дмитрий. — И если мой отец в беде, я имею право знать, в чем дело».
«Твой отец не в беде, — вдруг резко бросил Сергей. — И никогда не был».
«Что?»
«Виктор сам предложил взять кредиты. Сказал, что нашел супер-выгодный инвестиционный проект. Сулил баснословные проценты».
Дмитрий остолбенел.
«Я дал ему свои свободные деньги — около двух миллионов. Он убедил меня, что это верняк. Потом он взял еще... А потом вдруг звонит и говорит — все, каюк, прогорели мы».
«И ты поверил?» — не унималась Ольга.
«А я что, должен был бежать к нему с проверкой?» — огрызнулся Сергей. «Виктор всегда был асом в финансах. Если он говорит «прогорели» — значит, так и есть».
«Но почему же тогда он утверждает, что деньги брал для твоего бизнеса?» — встряла Ольга.
«Понятия не имею, — развел руками Сергей. — Может, ему стыдно признаться, что его, такого прожженного финансиста, надули как мальчишку. Гордость не позволяет».
«Постой, — Дмитрий провел рукой по лицу. — Ты хочешь сказать, не было никакого мебельного бренда? И отец сам хотел вложить эти деньги?»
«Разумеется, — фыркнул Сергей. — Какой бренд? Я риелтор. У меня свой успешный бизнес здесь. Зачем мне мебель?»
«Но отец говорит, что ты сбежал от кредиторов...»
«Я сбежал?» — Сергей рассмеялся. «Я переехал сюда больше года назад, когда расширил бизнес. Виктор знал. Он даже приезжал на housewarming».
Ольга и Дмитрий переглянулись. История закручивалась все сильнее.
«А коллекция виниловых пластинок? — вдруг спросил Дмитрий. — Ты забирал ее у отца?»
«Нет, — Сергей покачал головой. — Она у него. Я сам видел ее в его кабинете пару месяцев назад».
Возвращались они в отель под гнетом тяжелого молчания, переваривая услышанное.
«Выходит, твой отец обманывает нас, — наконец произнесла Ольга. — Вопрос — с какой целью?»
«Я не знаю, — Дмитрий выглядел разбитым. — Ничего не понимаю».
«Мы должны выяснить, куда на самом деле ушли деньги. И что за игра идет».
***
Вернувшись в родной город, они первым делом направились к Виктору Петровичу. Тот встретил их с напускной радостью, но в глазах читалась явная тревога.
«Мы были у Сергея», — без обиняков начал Дмитрий.
Виктор Петрович побледнел.
«Зачем?»
«Хотели узнать правду о кредитах, — ответил сын. — И узнали много интересного».
«Что он вам наговорил?» — свекор нервно теребил манжет рубашки. «Он всегда был болтуном...»
«Он сказал, что никакого мебельного бренда не было, — взяла слово Ольга. — Что вы взяли деньги для каких-то своих инвестиций. И что он дал вам свои сбережения».
«Вранье!» — воскликнул Виктор Петрович. «Он врет!»
«А банковские выписки тоже врут?» — Ольга положила на стол распечатку. «Вы исправно платите по кредитам, Виктор Петрович. Вот уже восемь месяцев. И делаете это теми деньгами, которые вам переводил Дмитрий».
«Это... это не так...»
«И ваш сосед, Игорь Васильевич, утверждает, что Сергей не забирал никаких пластинок. Они у вас».
Виктор Петрович словно сдулся. Он тяжело опустился в кресло и закрыл лицо ладонями.
«Папа, что происходит?» — Дмитрий присел рядом. «Скажи нам правду».
«Я не могу», — глухо прозвучало из-за его рук.
«Можете, — настаивала Ольга. — И должны. Иначе мы уходим. И это конец».
Виктор Петрович медленно поднял на них глаза. В них стояли слезы.
«Ладно. Я расскажу. Только обещайте... не осуждайте меня».
«Никаких обещаний», — твердо сказала Ольга.
«Я... я действительно взял кредиты. И Сергей дал мне денег. Но не для бизнеса».
«А для чего?» — спросил Дмитрий.
«Для Леры», — тихо выдохнул он.
«Для Леры?» — Дмитрий нахмурился. «Моей бывшей одноклассницы?»
«Она не просто твоя одноклассница, — Виктор Петрович выпрямился, и в его глазах вспыхнул странный огонек. — Мы... мы вместе. Уже год».
«Что?!» — Дмитрий не мог поверить своим ушам. «Тебе шестьдесят два, ей — двадцать восемь!»
«И что с того?» — в голосе Виктора Петровича зазвенели стальные нотки. «Я что, не имею права на чувства?»
«При чем тут чувства?» — вмешалась Ольга. «Мы говорим о кредитах на пять миллионов!»
«Лера... она хотела открыть салон красоты, — неохотно начал свекор. — Ей нужны были средства для старта. Никто не верил в ее проект. А я — поверил».
«И ты заложил свой дом?» — Дмитрий смотрел на отца с растущим недоверием. «Взял кредиты?»
«Да. И Сергей вложился — он тоже видел потенциал».
«И где этот гениальный салон?» — спросила Ольга.
«Салон красоты премиум-класса, — с гордостью ответил Виктор Петрович. — С уникальными технологиями и лучшими специалистами».
«И где он находится?» — Дмитрий нахмурился. «Я ничего о нем не слышал».
«В центре, — Виктор Петрович отвел взгляд. — Но пока не открыт. Идут отделочные работы».
«И как продвигаются дела?» — Ольга скрестила руки на груди.
«Есть небольшие задержки. Нужно еще немного времени».
«И поэтому ты решил вытянуть деньги из нас?» — Дмитрий вскочил. «Чтобы финансировать бизнес своей... молодой любовницы?»
«Я не хотел втягивать вас в это, — в голосе Виктора Петровича вновь зазвучали жалобные нотки. — Но последние месяцы расходы превысили все ожидания... Банк угрожает конфисковать дом...»
«Но вы же платите по кредитам, — напомнила Ольга. — Деньгами Дмитрия».
«Да, но этого мало!» — воскликнул свекор. «Проценты растут, а доходов с салона пока нет!»
«А где Лера?» — вдруг спросил Дмитрий. «Почему она сама не решает проблемы?»
«Она очень занята. Контролирует ремонт, подбор персонала...»
«Позвони ей, — потребовал Дмитрий. — Сейчас. Я хочу поговорить с ней».
Виктор Петрович неохотно достал телефон, набрал номер. Долгие гудки, но ответа не последовало.
«Наверное, занята», — пробормотал он, нервно покусывая губу.
«Дай мне ее номер, — Дмитрий протянул руку. — Я сам позвоню».
«Зачем?» — Виктор Петрович прижал телефон к груди.
«Хочу услышать все из первых уст. Про салон. Про кредиты. Про все».
«Не надо, — свекор побледнел еще сильнее. — Прошу тебя».
«Почему?»
«Потому что... никакого салона нет», — наконец выдохнул он.
В комнате повисла гробовая тишина.
«Как это — нет?» — первой опомнилась Ольга.
«Лера... она обещала открыть салон, — Виктор Петрович говорил тихо, уставившись в пол. — Говорила, что нашла идеальное место. Что это шанс для нее. Что через полгода мы будем купаться в деньгах...»
«И ты поверил?» — в голосе Дмитрия звучало горькое разочарование.
«Я любил ее, — просто ответил отец. — И до сих пор люблю».
«Папа, где деньги? — Дмитрий сел рядом с ним. — Пять миллионов — это не шутка. Куда они делись?»
Виктор Петрович тяжело вздохнул, его плечи сгорбились под невидимой тяжестью.
«Лера забрала их. Сказала, что вложила в аренду, в оборудование, в материалы... А три месяца назад перестала выходить на связь».
«И ты все это время молчал?» — Дмитрий смотрел на отца с недоумением и болью.
«Мне было стыдно, — признался он. — Сергей сразу сказал, что она аферистка, но я не верил. Думал, может, у нее проблемы, может, что-то случилось... Я даже ездил по тому адресу, где должен был быть салон. Там пустой павильон, Дмитрий. На ремонте даже не начинали».
«Почему ты не пошел в полицию?» — спросила Ольга.
«И что я скажу? — горько усмехнулся Виктор Петрович. — Что старый дурак отдал все свои сбережения девчонке, которая могла бы быть его внучкой? Что повелся на сказки про салон? Что был так слеп...» — его голос сорвался.
Ольга и Дмитрий переглянулись. В глазах мужа читалась смесь смятения, жалости и гнева.
«Ты должен был сказать мне правду, — тихо произнес он. — Я бы помог разобраться».
«Как ты мог помочь? — Виктор Петрович покачал головой. — У вас с Ольгой своя жизнь, свои цели. Я не хотел быть обузой. Думал, справлюсь сам».
«Придумывая небылицы про друга? Требуя у нас последние деньги? — Ольга не смогла сдержаться. — Это не выход!»
«Я запутался, — глаза Виктора Петровича наполнились слезами. — Сначала нужно было платить проценты, и я просил у Дмитрия небольшие суммы... Потом Сергей стал требовать свои деньги назад, и я заложил коллекцию... А когда банк пригрозил забрать дом, я... просто не выдержал».
Ольга почувствовала, как ее возмущение медленно сменяется чем-то вроде жалости. Перед ними сидел сломленный, постаревший мужчина, который потерял все из-за собственной наивности и страха одиночества.
«Что будем делать теперь?» — спросил Дмитрий, глядя на жену.
Ольга глубоко вздохнула.
«Первое — нужно найти эту Леру. Возможно, через полицию еще есть шанс вернуть часть средств».
«Она давно в неизвестном направлении, — покачал головой свекор. — Телефон не работает, соцсети удалены...»