Пакеты с продуктами оттягивали руки. Марина еле доволокла их до квартиры и с облегчением бросила в коридоре. Пятница, конец рабочей недели, а тут еще эти походы по магазинам. В кои-то веки выбралась за продуктами, а там народу — не протолкнуться! Выстояла очередь на кассе, потом тащилась с этими баулами... Хорошо хоть автобус быстро пришел.
Марина разувалась, когда в прихожую выплыла Галина Петровна, её свекровь. Казалось, эта женщина даже мусор выносит при полном параде — халат отутюжен, волосы уложены, тапочки домашние, но с каблучком.
— Ну наконец-то! Уже восьмой час, — свекровь заглянула в пакеты. — Что так долго? А, вижу. Опять накупила непонятно чего. Клубника? Сейчас? Она же кислая и дорогущая не по сезону. А эти конфеты в золотой обертке? Небось, по пятьсот рублей за коробку?
Марина стиснула зубы. Вот так каждый раз. Придираться к каждой покупке стало для свекрови чем-то вроде хобби.
— Ага, и крабовые палочки. Они же сплошная химия! И зачем столько йогуртов? Это все Кирюшке? Совсем испортишь ему желудок сладким.
— Мама, не начинайте, — Марина старалась говорить спокойно, хотя внутри всё клокотало. — Я устала. И да, клубника для Кирилла. Он просил.
— Тц-тц-тц, — свекровь покачала головой и полезла за чеком. — Так, и сколько же ты сегодня... Батюшки! Четырнадцать тысяч? За эти пакетики? Да мы с покойным Василием Иванычем за эти деньги... — она сделала многозначительную паузу, — месяц жили и не тужили!
«И питались святым духом», — подумала Марина, но вслух, конечно, не сказала.
— С учетом инфляции, мам, — она иногда называла свекровь мамой, когда хотела смягчить обстановку, — сейчас все дорого. Вы же сами на рынке покупаете. Видите цены.
— На рынке я торгуюсь! А ты швыряешься деньгами, как... как олигарх какой-нибудь. Вот что, — Галина Петровна упёрла руки в боки. — Так больше продолжаться не может. Отдай мне свою карту, я буду контролировать расходы!
Марина чуть не выронила банку тунца, которую как раз вынимала из пакета.
— Чего?
— Того! — отрезала Галина Петровна. — Нечего деньги-то разбазаривать. Кирюшка вон как пашет, с утра до ночи у компьютера этого сидит, а ты... — она обвиняюще ткнула пальцем в сторону Марины, — ты всё спускаешь. Вон, маникюры-педикюры, блузочки новые каждый месяц. А чего добились? Живете в съемной конуре, ни квартиры своей, ни машины приличной.
У Марины дернулся глаз. Три месяца. Всего три месяца она живет с этой женщиной под одной крышей. Временно. Якобы пока они с Кириллом подыщут квартиру получше. Но с каждым днем «временно» всё больше напоминало «вечно». А теперь ещё и эта дичь с картой...
— Галина Петровна, извините, но я не собираюсь отдавать вам свою банковскую карту, — она постаралась, чтобы голос звучал спокойно и твердо. — Мы с Кириллом сами разберемся со своими деньгами.
— Ха! — свекровь фыркнула как рассерженная кошка. — Разберетесь? Восемь лет вместе, а всё без своего угла. Мы с Василием Иванычем в ваши годы уже и квартиру имели, и дачу, и машину. А вы всё никак. Потому что транжиры!
Марина принялась молча раскладывать продукты. Огурцы — в овощной ящик. Молоко, сметану, йогурты — на среднюю полку. Заморозку — в морозилку. Так, механически, чтобы не сорваться.
— Думаешь, Кирюша не видит, как ты деньги разбрасываешь? — не унималась свекровь. — Думаешь, ему нравится, что у вас до зарплаты не остается? Что приходится у меня одалживать?
«У вас одалживали всего два раза», — хотелось крикнуть Марине. Но она лишь плотно сжала губы и вышла из кухни, не произнеся ни слова. В комнате она плюхнулась на кровать и уставилась в потолок.
Господи, как же она устала. Нет, поначалу всё было неплохо. Галина Петровна готовила, убиралась, помогала с бытом. Но с каждой неделей её контроль и придирки становились всё невыносимее. То суп недосоленный, то белье не так развешено, то «опять всю ночь на этом телефоне сидела». А недавно свекровь полезла в их шкаф и пересчитала Маринины кофточки! «Двадцать три! — заявила она потом за ужином. — Зачем одному человеку двадцать три кофточки?»
Сил больше не было. Нужно решать эту проблему. Марина достала телефон и набрала номер мужа. Длинные гудки. Не отвечает. «На совещании, наверное», — подумала она, хотя была почти уверена, что Кирилл просто оставил телефон в режиме вибрации и не слышит звонка, уткнувшись в монитор.
Вечером Кирилл приехал с довольной физиономией и пакетом, источавшим умопомрачительный аромат пиццы.
— А вот и я! — он чмокнул жену в нос. — И знаешь, что? Меня повысили! Теперь я официально главный в отделе.
— Да ты что! — Маринино настроение мгновенно скакнуло вверх. — Кирюш, это же здорово!
Тут же, словно учуяв запах хороших новостей, в комнате нарисовалась Галина Петровна.
— О, вы уже празднуете? — она оглядела пиццу и бутылку вина, которую Кирилл как раз извлекал из портфеля.
— Представляешь, мам, меня сделали начальником отдела! — Кирилл сиял от гордости. — Теперь у меня в подчинении шесть человек. И зарплата почти в два раза больше.
Галина Петровна просияла, обняла сына:
— Ну, я всегда знала, что мой мальчик далеко пойдет. Весь в отца! Василий Иваныч тоже в свое время быстро до начальника цеха дорос... — она многозначительно посмотрела на Марину. — Вот теперь-то у вас появится возможность копить на своё жилье. Только нужно с умом подойти.
Марина напряглась. Вот оно, опять началось.
— Кстати, Кирюш, мы с Мариной сегодня как раз говорили о ваших финансах, — как бы между прочим продолжила свекровь. — Я предложила свою помощь в их планировании.
Кирилл открывал бутылку вина, казалось, не придавая особого значения словам матери.
— Да? — он с хлопком вытащил пробку. — Мам, мы как-нибудь сами разберемся. У Марины экономический факультет за плечами, она у нас умница.
— Да-да, умница, — не сдавалась Галина Петровна. — Но ты знаешь, сколько ушло сегодня на магазин? Четырнадцать тысяч! И это только на одни продукты!
— Мама, — в голосе Кирилла появились стальные нотки, которые Марина редко, но слышала, — давай не сегодня? Я хочу отпраздновать с женой свое повышение. Завтра можем обсудить все, что захочешь, даже семейный бюджет, если тебе так интересно.
Галина Петровна поджала губы — верный признак недовольства. Но отступила.
— Конечно, сыночек. Я просто желаю вам добра.
Когда свекровь вышла, Марина с облегчением выдохнула. Нужно поговорить с Кириллом. Но не сейчас. Пусть насладится своим триумфом.
Они поужинали, и Кирилл взахлеб рассказывал про свою новую должность, про то, что теперь сможет влиять на проекты, про корпоративные бонусы. А Марина слушала вполуха, размышляя, как лучше сказать мужу, что дальше жить с его матерью она просто не может. Что им срочно нужно искать другое жилье. Что она на грани.
— Ты меня слушаешь? — Кирилл помахал рукой перед её лицом.
— Прости, задумалась, — она виновато улыбнулась.
— Я говорю, что с моей новой зарплатой мы сможем подумать о своей квартире, — повторил он. — Вполне осилим ипотеку теперь.
Сердце Марины пустилось вскачь.
— Ты серьезно? Правда хочешь, чтобы мы жили отдельно?
Кирилл удивленно поднял брови:
— Конечно! Ты что, думала, я мечтаю всю жизнь провести с мамой под одной крышей? — он усмехнулся. — Я же вижу, что вам с ней тяжко, хоть вы и притворяетесь, что всё тип-топ. Да и вообще, пора нам иметь свое жилье. Мы уже взрослые детки.
Марина чуть не подпрыгнула от радости. Она кинулась мужу на шею, едва не опрокинув бокал с вином.
— Эй-эй, осторожно! — рассмеялся Кирилл. — Ты прямо как сумасшедшая.
— Я и есть сумасшедшая, — прошептала Марина, целуя его. — Сумасшедшая от счастья.
— М-да, я вижу, что затянул с этим разговором, — Кирилл погладил её по спине. — Кстати, что там мама говорила про финансы?
Марина вздохнула.
— Она считает, что я слишком много трачу, — Марина отстранилась и посмотрела мужу в глаза. — Сегодня потребовала отдать ей мою карту, чтобы она контролировала наши расходы.
— Да ладно? — Кирилл выглядел искренне удивленным. — Серьезно?
— Серьезней некуда.
— Ну и ну, — он покачал головой. — Мама иногда перегибает палку. Я поговорю с ней завтра.
— Не надо, — Марина положила руку на его плечо. — Давай сегодня просто отпразднуем твое повышение, а завтра я сама поговорю с ней. По-женски.
Кирилл с сомнением посмотрел на жену:
— Уверена?
— Уверена. Но если начнутся проблемы — скажу.
Утром Марина проснулась пораньше. Кирилл сопел рядом, раскинувшись на кровати как морская звезда. Она осторожно выпуталась из-под его руки и на цыпочках пошла на кухню. Галина Петровна уже восседала там, точно на троне, перед чашкой чая, изучая какие-то бумаги.
— Доброе утро, — сказала Марина.
— Угу, — буркнула свекровь, не отрывая глаз от бумаг.
Марина налила себе кофе и уселась напротив. «Сейчас или никогда», — подумала она и начала:
— Галина Петровна, нам надо поговорить.
Свекровь подняла глаза:
— О чем?
— О вчерашнем. О вашем предложении... контролировать наши финансы, — Марина старалась, чтобы голос звучал мирно. — Мы ценим ваше беспокойство, правда. Но я хотела бы объяснить, что мы с Кириллом справляемся. Мы взрослые люди, оба работаем. И хотя сейчас живем вместе, это не значит, что не можем распоряжаться своими деньгами.
— Распоряжаться? — Галина Петровна хмыкнула, откладывая бумаги. — Вот именно что распоряжаться... А точнее — спускать их в трубу! И почему тогда за восемь лет вы не накопили даже на первый взнос за квартиру? А я скажу — потому что швыряетесь деньгами, особенно ты, Мариночка. Прости за прямоту.
Марине захотелось ответить резко. Но она сдержалась, сделала глоток кофе.
— Мы не покупали квартиру, потому что хотели жить рядом с центром. А это дорого, — спокойно ответила она. — Поэтому снимали. Теперь, с повышением Кирилла, мы можем позволить себе ипотеку.
— Ипотеку! — свекровь всплеснула руками. — Ох, господи, лучше бы чуму взяли, чем эту ипотеку. Будете до старости банку платить. Да еще и втридорога. А если бы откладывали хотя бы часть денег, а не просаживали всё на кофейни и шмотки, может, и квартиру бы уже имели.
— У нас разные взгляды на жизнь, — вежливо, но твердо ответила Марина. — Мы с Кириллом не считаем чашку кофе с друзьями или красивую одежду пустой тратой. Это часть нашей жизни. И, знаете, мы хотим жить сейчас, а не когда-нибудь потом.
Галина Петровна смотрела на невестку так, будто та сообщила, что собирается пойти грабить банк.
— Вы с Кириллом такие разные, — наконец выдала она. — Он такой рассудительный, как и его отец, царствие ему небесное. А ты... ты безрассудная. Вот уволят тебя — что делать будешь?
— Не уволят, — пожала плечами Марина. — А если уволят — найду другую работу. В любом случае, мы справимся.
— Да как же... — начала было свекровь, но её прервало появление Кирилла, заспанного и взлохмаченного.
— О чем речь? — поинтересовался он.
— О вашем решении снимать отдельное жилье, — Галина Петровна произнесла это тоном оскорбленного достоинства. — Я так понимаю, я последняя об этом узнала?
Кирилл замер, затем виновато глянул на Марину.
— Мам, — начал он, потирая шею, — я как раз сегодня собирался тебе сказать. Теперь, с моей новой должностью, мы можем взять ипотеку...
— Ипотеку! — всплеснула руками Галина Петровна. — Это же двадцать-тридцать лет рабства у банка! Это грабеж! И всё вместо того, чтобы жить здесь, откладывать и потом купить жилье без всяких кредитов.
— Мам, — в голосе Кирилла послышалось напряжение, — мы с Мариной хотим жить отдельно. Это нормально.
— Конечно, — горько усмехнулась свекровь. — Это всё она тебя подбивает. Сначала отдельное жилье, потом будет запрещать к матери ходить...
— Галина Петровна! — возмутилась Марина, но Кирилл перебил её.
— Мам, стоп! — он выпрямился во весь рост, что бывало редко. — Это моё решение. Моё, не Марины. Я хочу жить отдельно от тебя. Я тебя люблю, но я взрослый человек. У нас с Мариной своя семья. И у нас должно быть свое пространство.
Галина Петровна замерла с открытым ртом. Потом поджала губы, молча встала и вышла из кухни.
— Может, не надо было так резко? — виновато спросила Марина.
— Надо, — твердо ответил Кирилл, обнимая жену. — Иначе она не поймет. Мама привыкла, что всё по её правилам. Но ей придется принять, что я давно не мальчик, которому она покупает колготки и варит манную кашу.
Следующие несколько дней Галина Петровна практически не разговаривала с ними. Она демонстративно ужинала отдельно, приходила на кухню, только когда там никого не было, и в целом вела себя как оскорбленная королева. Марина чувствовала себя гадко, хоть и понимала, что свекровь просто манипулирует.
В среду, когда Кирилл задерживался на работе, Марина готовила его любимые тефтели. Неожиданно на кухне появилась Галина Петровна. Она выглядела не такой воинственной, как обычно.
— Можно тебя на пару слов? — спросила она.
— Конечно, — удивилась Марина. — Присаживайтесь.
Галина Петровна тяжело опустилась на стул, сложила на столе руки.
— Я тут думала последние дни... — начала она, и Марина с удивлением заметила, что голос свекрови звучит иначе, мягче. — Может, я действительно немножко того... перегнула палку. Ты хорошая жена Кириллу, это видно. Заботливая, работящая. Просто я так за вас переживаю. Жизнь сейчас — не сахар. А вы как дети малые...
Марина отложила ложку, которой мешала соус, и повернулась к свекрови. Что-то изменилось в её глазах — они смотрели не так колюче, как раньше.
— Галина Петровна, мы с Кириллом не дети, — мягко сказала Марина. — Мы просто живем иначе. Да, могли бы экономить больше. Но мы решили, что не хотим откладывать жизнь на потом. Хотим радоваться сегодня. Путешествовать, узнавать новое, встречаться с друзьями. В этом тоже есть свой смысл, вы не находите?
Галина Петровна долго смотрела на Марину, на её лице отражалась внутренняя борьба. Потом, к удивлению Марины, она вдруг улыбнулась:
— Может, ты и права. Я выросла в те времена, когда жили по принципу «сегодня затянем пояса, а завтра заживем». Только вот завтра всё никак не наступало. А потом... потом заболел Вася, и стало не до жиру. Но, может, вы и правильно делаете, что живете на полную катушку. Пока молодые, здоровые.
Марина не знала, что сказать. За три месяца совместной жизни это был первый разговор по душам.
— Спасибо, что понимаете, — наконец сказала она.
— Не скажу, что прямо понимаю, — Галина Петровна слабо улыбнулась. — Но попробую. Ты уж извини меня, старую, за эту дурь с картой. Просто я так за вас боюсь... А вдруг останетесь на бобах?
— Мы не останемся на бобах, — заверила её Марина. — У нас обоих высшее образование, опыт, связи. В крайнем случае я всегда могу вернуться в банк — меня там до сих пор вспоминают.
— Хорошо, — кивнула Галина Петровна. — Обещаю меньше лезть в ваши дела. Но уж если надумаете рожать ребеночка, позвольте старой кошелке помочь?
Марина расплылась в улыбке:
— Обязательно!
Когда вернулся Кирилл, он с изумлением обнаружил свою маму и жену, оживленно болтающих за бокалом вина на кухне. Они обсуждали дизайн будущей квартиры, и Галина Петровна, оказывается, знала одну женщину, которая делала прекрасные шторы на заказ, и «у нее не заоблачные цены, между прочим».
Через месяц они нашли подходящую квартиру. Просторную двушку в новостройке. Ипотеку одобрили, начался шум-гам с переездом. И тут выяснилось, что Галина Петровна — отличный организатор. Она нашла недорогих грузчиков («Это племянник моей бывшей коллеги, они честные ребята, не обдерут»), помогла с выбором мебели («Вот этот диван мягкий, но без ортопедического матраса, будет спина болеть») и даже одолжила деньги на первый взнос, причем сама предложила.
— Вы не просите, я сама даю, — заявила она. — Считайте это подарком. Только навещайте старуху хотя бы раз в неделю.
В день переезда, когда все коробки и чемоданы уже были вынесены из квартиры, Галина Петровна вдруг остановила Марину в коридоре и крепко обняла её.
— Прости меня за ту глупость с картой, — прошептала она Марине в ухо. — Я ведь правда думала, что так лучше будет. Боялась, что останетесь без гроша. И ещё... я ревновала Кирюшку к тебе. Хоть и стыдно признаться. Он же мой мальчик.
Марина растрогалась и обняла свекровь в ответ.
— Вы всегда будете для нас родным человеком, — сказала она. — И знаете, когда-нибудь вы будете помогать нам с внуками и учить их правильно тратить карманные деньги.
Галина Петровна заулыбалась сквозь слезы:
— Обязательно буду! И баловать их тоже буду, назло тебе!
Они стояли посреди пустой прихожей, обнявшись, и Марина размышляла, как удивительно всё обернулось. То, что казалось пропастью между ними, на деле оказалось дорогой к пониманию. И, быть может, именно эти тяжелые месяцы совместной жизни сделали их отношения крепче и глубже, чем они могли бы быть.
А через год, когда родилась маленькая Аленка, Галина Петровна первой прибежала в роддом. И первым подарком от бабушки была... пластиковая свинка-копилка.
— Пусть с детства привыкает к порядку в финансах, — подмигнула она Марине. — Но иногда можно и на мороженое потратить, правда, Алёнушка?