Антонида Волченкова родом из посёлка Тесь. “Проходила службу в рядах Вооружённых сил с 31 июня 1944 года по 15 сентября 1945 года. Принимала участие в боевых действиях с 1 марта 1945 года по 9 мая 1945 года” – таким сухим официальным языком описывается в справке Центрального архива Министерства обороны РФ её фронтовая жизнь.
В ТАЙНЕ ОТ МАТЕРИ,
НА ФРОНТ!
– Да я мало совсем была на самой войне, – рассказывала наша героиня. – Молодые мы были, неудержимые. Рвались в самое пекло, а в мыслях одно: лучше в бою погибнуть, чем здесь, от голода. Время ведь тогда для всех было тяжёлое.
На долю Антониды Петровны выпало немало испытаний, и участие в Великой Отечественной войне – лишь одно из них.
– Родилась я в 1924 году в посёлке Тесь Минусинского района. В 1935 году, когда свирепствовал самый страшный голод, умер отец. А нас у матери пять ребятишек. Чтобы как-то ей помочь, я не стала доучиваться в школе, и уже в 11 лет пошла работать. Когда началась война, моя старшая сестра, она работала учительницей где-то в тайге, добровольно ушла на фронт. Я тоже не выдержала. Мне было 19 лет, когда я, в тайне от матери, убежала на пересыльный. Там, в Красноярске, формировался девичий батальон. Нас, 500 девушек, отправили эшелоном на Карело-финский фронт. Поездку помню до сих пор: по 30 человек в вагоне, практически без еды, не считая двух вёдер сухарей в день. Мы добирались на место назначения 17 суток. По приезду больше походили на заключённых: исхудавшие, измотанные, практически без одежды (от безвыходности обменивали её на еду). А нас встречает начальство на лошадях, духовой оркестр. Оказывается, там война уже закончилась. Зачем нас только везли туда?! И всё же пришлось задержаться там на несколько месяцев: помогали восстанавливать разрушенное, участвовали в различных подсобных работах. Наконец нас отправили на запад. Побывали в Чехословакии, Венгрии, Австрии, Финляндии. До Германии я немножко не дошла, не судьба, видимо. За свою жизнь на фронте страшно не было. Мы все молодые, бесшабашные. А я к тому же, стыдно признаться, вообще взбалмошная была. Один раз даже офицера обматерила за какой-то пустяк, так меня на «губу» посадили. Три раза на гаубвахте побывала из-за своего неугомонного характера. Сажали, правда, ненадолго: девчата меня отпрашивали, но страхи свои помню.
О ГОЛУБЫХ ГИМНАСТЁРКАХ И ХРОМОВЫХ САПОЖКАХ
– Много было разных случаев: и страшных, и смешных. Война ещё идёт, а нам, молодым девушкам, и в полевых условиях хотелось хорошо выглядеть. С одеждой были проблемы: то вообще замены не достать, то по размеру не подходит. И вдруг нам выдали голубые гимнастёрки. С тех пор нас солдатики прозвали голубой дивизией. Обувь тоже носили ту, какую выдавали, приходилось и немецкие сапоги обувать. До сих пор благодарна одному солдату. В тех условиях он просто немыслимым образом смог сделать мне хромовые сапожки. Это было просто чудо! Жалко его, погиб там...
Служили мы на фронте санитарками. Девчата крепкие были, вытаскивали наших раненных с поля боя, перевязывали их. Насмотрелись там всякого, до сих пор эти ужасы перед глазами стоят. Особенно страшно, когда ещё по живому человеку танк проезжает. А 5 мая, незадолго до дня Победы, меня ранило.
Контузия была страшная, все потом удивлялись, как я выжила, а я и сама этого понять до сих пор не могу.
Долго пролежала в госпитале и домой приехала только 25 сентября.
ВЫЖИЛИ НА МОРКОВКЕ
– Я просто поражена силой духа, стойкостью наших русских людей: выдержать такое тяжёлое время, не сломаться, не умереть от голода.
У нас, на фронте, серьёзных проблем с продовольствием не было, а вот в тылу. Я всё у матери по приезду допытывалась, как ей с маленькими удалось выжить, ведь продуктов тогда почти не было. Она мне рассказала, как ходила поздней осенью на морковное поле, тяпкой находила забытые корнеплоды и носила их домой, детям. Несколько раз объездчик хотел забрать у неё добытое, ведь «Всё для фронта, всё для Победы», но, видимо жалел, и отпускал. А ещё, что сейчас кажется просто невероятным, она с Черногорска ходила пешком в Абакан на мясокомбинат. Зимой – с санками, летом – с тележкой.
Говорила: идёт, выбивается из сил, падает, плачет, но, вспомнив про детей, встаёт и идёт дальше. Всех потрепала война, никого не пощадила.
ОЗОРНЫЕ ИСКОРКИ
В ГЛАЗАХ
Рассказывая о своей послевоенной жизни, Антонида Петровна не могла сдерживать слёз. Да и неудивительно. Судьбу её можно назвать, в какой-то мере, трагической. После войны наша героиня вышла замуж и переехала в Усть-Абакан.
–16 лет совместно прожили. Не то, чтобы всё у нас было хорошо, но не хуже, чем у других. Внезапно я узнаю, что муж погиб – попал под машину. После этого моя единственная доченька забрала меня к себе в Бородино. Но и там потом случилось несчастье. Моя кровинушка тоже попала под машину. Осталось только три внука. Они уже взрослые, разлетелись из родительского гнезда, у каждого своя жизнь. Одной мне там стало невмоготу жить. Попросила внучку забрать меня к себе, в Новосёлово. Так, в 2002 году и вернулась в Новосёловский район.
Для Антониды Петровны внуки и правнуки очень много значили. В душе у неё был огромный запас нерастраченной любви к своим близким. А о событиях Великой Отечественной войны напоминал заботливо убранный китель с юбилейными наградами и фотокарточками военных лет. Жизнь многое изменила. Но с тех фотографий до сих пор на нас смотрит та жизнерадостная девчонка со смеющимися глазами.
Автор - Ольга КАЛИНИНА
СПРАВКА:
Антонида Петровна Волченкова родилась в 1924 году в деревне Тесь Новосёловского района. Ушла добровольцем на фронт в 1944 году. Рядовой, санитар. Принимала участие в освобождении Венгрии, Чехословакии, Австрии. 5 мая 1945 года получила ранение. Домой вернулась в сентябре 1945 года. Награждена медалью Жукова, знаком «Фронтовик», медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Ветеран труда» и многими юбилейными медалями.
