«Славянские предания — не просто сказки. Это точные инструкции по выживанию души. Полудница, Кикимора и Шуликуны — не монстры, а зеркала, в которых отражаются наши грехи, усталость и забытое чувство чуда».
1. Кикимора — Зеркало души
В доме у Марии и Ивана пахло не домом, а тишиной. Той самой, плотной и колючей, что оседает в углах, когда двое молчат, давно забыв, о чем спорили. Ссора началась из-за пустяка — не вынесенного ведра, а закончилась ледяным молчанием за ужином.
И вот в эту тишину пришла Она.
Мария первой заметила в углу спальни комок теней, влажный и шевелящийся. Не существо, а сама материализация обиды. Кикимора не была страшной в общепринятом смысле. Она была точным отражением их общей души: маленькая, сгорбленная, с глазами-щелочками, полными молчаливого укора. Она не вредила, нет. Она просто напоминала.
Она садилась на сундук с приданым и тихо вздыхала, будто перебирая в памяти несказанные слова и ласки. Она запутывала пряжу, подаренную Иваном, будто говоря: «Связь порвана». По ночам слышался ее шуршащий шепот, в котором узнавались их собственные, невысказанные упреки.
Спокойствие в доме ушло, как уходит вода из пробитого ведра. И однажды утром Мария, глядя, как тварь из угла безучастно наблюдает, как Иван чинит табурет, поняла. Это не она завелась в доме. Это их раздражение и обиды слепили себе тело из домашнего мрака.
Она не стала искать обереги. Она подошла к Ивану, взяла его натруженную руку и сказала просто: «Прости». Не потому, что была виновата, а потому, что иначе Кикимора останется с ними навсегда.
Иван вздрогнул, посмотрел на сгусток тьмы в углу, который при этих словах съежился и стал прозрачнее. Он обнял жену. В тот же миг Кикимора растаяла, как пар на стекле. Но её обещание висело в воздухе: она ждет. Ждет следующей ссоры, чтобы вновь напомнить — домашний огонь тушить нельзя. Иначе в пепле заведется нечто гораздо худшее, чем мыши.
2. Полудница — Граница
Сенокос стоял в зените, солнце висело красным углем в белесом мареве. День был тяжелым, липким, будто расплавленный воск. А работа не кончалась. Иван, не поднимая головы, водил косой, чувствуя, как спина стонет от однообразия. Ещё ряд. Ещё один.
И тут он ее увидел.
На краю поля, у самой кромки леса, стояла Жница. Высокая, в белых, словно светящихся изнутри, одеждах. Лица не было видно, лишь ледяное спокойствие. В руках у нее блестела коса — острее и тоньше его собственной.
Легенду он знал с детства: в полдень, когда день замирает, выходит Полудница и наказывает тех, кто не знает отдыха.
«Уйди, — прошептал Иван, сжимая рукоять косы. — Мне некогда». Она не двинулась, но ее молчание было красноречивее любой угрозы. Оно говорило: «Есть граница. Ты ее перешел».
В воздухе запахло полынной горечью и сталью. Иван махнул косой, но лезвие со скрежетом прошло сквозь белый призрак. А потом она взмахнула своей косой. Холод пронзил его насквозь. Не физическая боль, а чистая пустота. Пустота там, где раньше кипели ярость труда, упрямство и спешка.
Он опустил косу. Посмотрел на застывшее солнце. И медленно, будто нехотя, пошел к ручью, к тени ракитового куста.
Когда он обернулся, Полудницы уже не было. Только на краю поля колыхались колокольчики, будто кто-то невидимый прошел. Иван отломил кусок хлеба и впервые за день ощутил его вкус. Не как топливо, а как пищу. Он понял урок. Природа требует уважения не только к своим дарам, но и к ее ритму. Даже самый святой труд не оправдывает нарушения вечного закона: в зной — отдыхай. Иначе твою душу скосит чужая, ледяная коса.
3. Шуликуны — Загадка в инее
Дети смеялись над дедом Ерофеем, который вязал к Рождеству на крыльце веники из полыни. «От шуликунов, — хрипел старик. — Из воды ледяной рождаются, в стужу из трещин выскакивают, проказничать».
Городская внучка Аня, приехавшая на каникулы, снисходительно улыбалась. Дикари. Древние суеверия.
Но в Сочельник ударил такой мороз, что стекла затрещали, а воздух звенел, словно хрусталь. Аня, возвращаясь от подруги, шла по застывшей реке. Ветер стих, и в возникшей тишине ее поразила оглушительная громкость собственных шагов. И еще один звук — тонкий, словно звенящая игла. Смех.
Она обернулась. На берегу, среди покрытых инеем ветвей, замерцали огоньки. Не теплые, а синеватые, ледяные. И тут она их увидела. Невысокие фигурки, словно слепленные из мятого снега и речного льда. Шуликуны. Они не были страшными. Они были… предельно чужими. Они катались с сугробов, не оставляя следов, кувыркались в воздухе и их игольчатый смех резал тишину.
Один из них подскочил к ней почти вплотную. Его глаза были как две льдинки, в них не было ни зла, ни добра — лишь чистая, непостижимая магия иного мира. Он дотронулся до ее варежки, и шерсть мгновенно покрылась узором инея, но варежка не стала тяжелее, а, наоборот, будто бы потеряла вес.
Аня не чувствовала страха. Только щемящий восторг, будто ей приоткрыли завесу. Она видела не «страшилку», а саму душу зимы, ее дикую, необузданную радость.
Шуликуны, попрыгав вокруг нее, вдруг растаяли в воздухе, словно их и не было. Аня дошла до дома, не чувствуя холода. Дед Ерофей молча вручил ей веник из полыни. Она взяла его уже не как оберег от нечисти, а как ключ. Ключ к пониманию: мир не ограничивается видимым и осязаемым. Магия — это не выдумка, а свойство самой природы, являющееся лишь тем, кто готов увидеть загадку в узоре на окне и услышать древний смех в хрустальном звоне морозной ночи.
*****************************************************
А вы когда-нибудь чувствовали незримое присутствие?
Может, в детской комнате затихал смех, когда туда входили сердитые взрослые? Или в знойный полдень на даче вас внезапно пронзала ледяная пустота, заставляя бросить садовые инструменты и уйти в тень?
Поделитесь в комментариях — какой из этих древних «соседей» откликается в вашей душе чаще всего?
Или, может, у вас есть своя история, своя «встреча»? Напишите, интересно ли вам, чтобы мы и дальше расшифровывали эти тихие послания мира.
Понравился рассказ?
👍 Поставьте лайк — это поможет другим читателям найти эту историю!
📌 Подпишитесь на канал «[https://m.dzen.ru/id/62263133ff41c97a2be78e32]» — вас ждут новые мистические истории, где обычное становится жутким, а привычное — пугающим