Мы продолжаем рассказ о тяжёлых военных годах Зеленодольска. В казанских архивах удалось обнаружить докладные записки о состоянии городского хозяйства и насущных проблемах Зеленодольска в начале 40-х годов, подготовленные для руководства ТАССР. Они беспристрастно рассказывают, в каких тяжелейших условиях приходилось жить и работать жителям Зеленодольска.
Санитарное состояние Зеленодольска в 1942 году находилось на низком уровне. Его благоустройство продвигалось крайне медленно, весной и осенью город утопал в грязи. Мощеные дороги с деревянными тротуарами были лишь на нескольких улицах, как и освещение. Канализация в современном понимании этого слова отсутствовала, вопрос о строительстве коллектора из-за войны был отложен. На уборке города и вывозке нечистот использовали две автомашины и 10 лошадей, что было недостаточно.
В то время для горожан работали всего четыре небольшие бани с общей пропускной способностью 170 помывок в час. Причем, одну из них, где находилась чуть ли не единственная в Зеленодольске прачечная на 200 килограмм белья в сутки, собирались снести, так как она располагалась на территории режимного предприятия и мешала его реконструкции.
Из-за множества перечисленных проблем неудивительно то, что в самом начале 1942 года по Зеленодольску прокатилась эпидемия тифа. Ее масштаб и последствия были такими, что в наш город пожаловала спецкомиссия из Москвы, а заведующая горздравотделом лишилась должности. Зато инфекционное отделение, после многих лет «скитаний по углам», наконец-то обрело свое здание в Коммунальном переулке (ныне здесь, на ул.Туктарова, размещается горвоенкомат).
В апреле 1942 года городскую медицину возглавила опытный специалист Августа Домрачева. В ее подчинении находились: больница с филиалом на станции Зеленый Дол, роддом, горполиклиника, служба скорой помощи, малярийная и эпидемиологическая станции. Население Зеленодольска обслуживали около 60 врачей и примерно столько же вспомогательного медперсонала.
Свои трудности были и в городском образовании. Не для всех зеленодольских малышей нашлись места в пяти яслях и 13 детсадах. В городе работали одна средняя, шесть неполных средних и четыре начальных школы. Три учебных здания были отданы под эвакогоспиталь и инфекционную больницу, и некоторым школам пришлось потесниться, поэтому дети занимались в две-три смены. Посещаемость уроков была невысокой, беспризорность и безнадзорность подростков постепенно стали обыденностью. Если в начале 1942 году в школу по разным причинам не ходили 200 ребят, то уже осенью того же года эта цифра почти удвоилась.
В Зеленодольске также функционировали: ремесленное училище, школа ФЗО, механический и судостроительный техникумы. Последний был эвакуирован из Киева и располагался в совершенно не приспособленном помещении.
В Зеленодольске военной поры из трех культурных учреждений эксплуатировали по прямому назначению только клуб имени Парижской Коммуны на 600 мест. В нашем городе не было ни одного парка или сквера для отдыха горожан, катастрофически не хватало земли под частные сады и огороды. Из девяти работавших столовых абсолютное большинство были закрытого типа. В то время в Зеленодольске не было своего самостоятельного горторга, а население обслуживали подведомственные магазины.
Руководители Зеленодольска просили помощи у республиканских властей в решении не только этих проблем, но и в завершении довоенных долгостроев — Дворца культуры, хлебозавода и банно-прачечного комбината, в возведении новых яслей, горполикпиники и гостиницы, а также капремонта Дома Советов и татарской школы № 5. Они сетовали на то, что в Зеленодольске до сих пор нет водной пристани и внутригородского транспорта, ходатайствовали о расширении уже существующих и открытии новых производств.
Что-то из этих просьб было удовлетворено. Например, в том же 1942 году был создан Горпищекомбинат, а в 1943 году открыли «серговскую» баню. Решение других вопросов было отложено на неопределенное время.
Вот таким предстал Зеленодольск в архивных документах 1942 года. Было нелегко, но зеленодольцы проявили пример беззаветного патриотизма во всех направлениях жизнедеятельности! И об этом - наши будущие публикации.
Анас Зайнуллин, краевед