«НЕ СВЯЗЫВАЙТЕСЬ С АВЕРБАХАМИ!»
Вернусь с важным добавлением к действу в Союзе писателей России, посвященному 50-летию ухода выдающейся блокадной поэтессы и радиожурналистки Ольги Берггольц. Вчера, в сам памятный день – не хотел. Но и без полной, непоэтической правды – нельзя.
Ведущий вечера из цикла «Немеркнущий звёзды» поэт Виктор Кирюшин тактично во вступительном слове пересказал прихотливую и трагическую биографию Блокадной Музы, которая была и репрессирована, и вознесена до Сталинской премии, до Ордена Ленина. Но ближе к завершению - стали перегибать и нагнетать по части незаслуженных якобы кар. Например, Валерий Хатюшин трагически сказал: «Возьмём только один 1937 год…». Ну, можно и его взять. Михаил Золотоносов написал даже книгу «Охота на Берггольц. Ленинград 1937». В своём интервью сайту «Город 812» автор безжалостно рассказывает:
– Ольгой Берггольц ни партия, ни НКВД в 1937 году не интересовались, она была слишком мелкой персоной, малоизвестной поэтессой, которая писала очень плохие стихи правильного идеологического содержания.
– Зачем же вы посвятили ее процессу целую книгу?
– Во-первых, Берггольц, с учетом ее дальнейшей биографии, – это крупная фигура. И интересно посмотреть первый период, когда еще существовала «другая Берггольц», совсем другая и неизвестная. В 1930-е годы Берггольц – еще никто. Однако она ведет активную жизнь. Молодая, очень красивая женщина. Ахматова ее даже как-то с Джокондой сравнила. Сексуально очень активна. Это не гиперсексуальность – она просто меняет любовников, ее привлекают мужчины высокопоставленные, авторитетные. Она становится любовницей Леопольда Авербаха – главы РАПП, племянника Свердлова, лично знакомого со всей партийной верхушкой.
В 1937 году любовница и спутница Авербаха при живой жене - Берггольц покупает квартиру в престижном и только построенном «доме-коммуне писателей и инженеров» на Рубинштейна 7 (там тоже есть мемориальная доска).
– А как туда писателей заселяли?
– Они на свои деньги его построили.
– Что – у них столько денег было?
– Да, столько. У Юрия Либединского там было две квартиры, в одной жила его теща, то есть мать сестер Берггольц. Либединский был очень высокопоставленный деятель РАПП, он, конечно, имел возможность купить там и две квартиры. А у Берггольц была одна квартира.
– Что же – молодая поэтесса Берггольц могла скопить деньги на квартиру?
– Она работала – наверное, были деньги. Может, еще Борис Корнилов помогал, с ним она развелась в 1930 году, когда дом уже строился… Может, ей Авербах деньги давал, именно в 1931 году они познакомились. Это же нигде никакими документами не установлено. Одним из ее любовников, возможно, был Юрий Герман, потому что у нее есть весьма двусмысленное стихотворение, связанное с ним. Наверняка им был Сергей Наровчатов, он упоминается в дневниках…
Понимаете, в какие круги она вверглась, с кем была в близких отношениях, с кем демонстративно шиковала в спартанские времена? Самого Авербаха возненавидели в писательских кругах (многих он подвёл под монастырь), а потом и во властных - достал. Отец его Лейба Авербах владел пароходной компанией на Волге. А правой рукой (директором-распорядителем) у него был до ноября 1917-го Марк Тимофеевич Елизаров, никто иной как зять Владимира Ульянова (Ленина). Дядей Авербаху приходился первый президент советской России Яков Свердлов. Сподвижником Авербаха был Либединский, который первым назвал Авербаха «неистовым ревнителем пролетарской чистоты». Из крупных воротил в прежней России?
И когда началась жестокая борьба с рапповцами, с «авербаховцами-троцкистами», Ольга и попала в жернова эпохи. Жестокие были времена. Да они никогда в России-то другими не бывают, только по-разному. Например, какая-то библиотекарша или учительница в Курской области спокойно живет, трудится и вдруг - летним утром попадает под оккупацию украинских нацистов! Её насилуют и убивают выстрелом в затылок. А оказывается, деньги на оборонительные сооружения в окружении губернатора были разворованы, кто-то в Генштабе прошляпил вторжение с гибелью молодых пограничников-срочников. Трагедия? Тогда, в 30-е годы, именно главные виновные понесли бы суровую кару, а сегодня погибли тысячи ни в чём не повинных. Эти жертвы на кого списать, на какого Сталина?
Еще в июле 1937 года Берггольц записала в дневнике: «10 июня 1937. На фоне того, что происходит кругом, — мое исключение, моя поломанная жизнь — только мелочь и закономерность. Когда падает огромная глыба — одна песчинка, увлеченная ею, — незаметна».
Потому поэт Геннадий Иванов, завершая вечер не выдержал и мягко уточнил: «Всё—таки хочу напомнить о главной причине трагедии: она слишком, в отличие от той же Ахматовой (там – своя трагедия), вверглась в политику. Всесильный сначала Авербах и прочие – подвели к этому краю. Вот тут молодые студентки МосГУ сидят. Хочу им сказать: не связывайтесь с Авербахами и не путайте их с фигуристом Авербухом».
Хорошее напутствие моим студенткам, которым сам вечер - понравился. Второкурсница Аня Ионова немного сбивчиво написала: «Хочу искренне порадоваться тому, что на таких мероприятиях могут присутствовать студенты. Помимо литературного просвещения молодого поколения, здесь важны ещё и новые яркие впечатления, и возможность находится в легендарном здании Союза писателей России - своими глазами, фактически на расстоянии вытянутой руки, видеть мэтров слова, деятелей культуры! Я всегда получаю особое удовольствие от посещения таких встреч – честно!
По моему личному мнению, подобные выездные мероприятия лучше и явственнее запоминаются студентам, чем если бы ту же самую информацию им рассказали на учебных парах. Не скажу, что много знала об Ольге Берггольц, хотя, безусловно, слышала некоторые из её стихотворений. Но теперь мне известно очень многое, и я восхищаюсь этой сильной женщиной и прекрасными стихами. Благодаря таким встречам, действительно, по её строке: никто не забыт и ничто не будет забыто…».
Да, не забудем ни трагические, ни славные страницы. Потому и назвал я эти заметки «Преодолевшая трагедию». Ольга Берггольц вынесла вместе со своим народом страшные испытания и силой характера, высотой таланта – победила!