Детективная история в альтернативной реальности от современного американского классика - давным-давно начинал читать, но не продрался сквозь первые страницы, к книгам автора собирался вернуться давно, поэтому ещё одна попытка.
"И вот дождались: какой-то хрен всё же пустил пулю в башку занимавшему двести восьмой номер мелкому еврейцу, гордо именовавшему себя Эмануилом Ласкером" (дайте-ка угадаю, - интрига, кроме объявленного идиша будет связана с шахматами).
Главный герой еврей-коп - 1963 года рождения альтернативной реальности, в которой аляскинская Ситка - "северная жемчужина еврейской цивилизации", причём коп незаурядный, а прославленный рядом побед над еврейскими же преступниками, с горем в прошлом, которое ему периодически хочется забыть.
"Меир Ландсман - это цепкая память зэка, храбрость пожарника, внимательность взломщика".
Ситка (Ново-Архангельск при основании), в которой население больше девяти тысяч в реальности не насчитывало, в романе - трёх с половиной миллионный мегаполис, преступность в котором еврейская и русская (мы в романе не удостоены ни единого доброжелательного слова, хотя самих упоминаний в избытке).
Реальность выстраивается старательно - прорывающееся ворчание в адрес евреев, порой достаточно резкое, за которое автора другой национальности бы критиковали (хотя может и Шейбон своё получил).
О репутации главного героя в рубленых фразах в духе классиков "крутого" детектива.
"...нет в мире силы, которая бы смогла удержать еврея от желания причаститься к свиной отбивной, хорошо прожаренной, но сочной, смачной, желанной, как нежная возлюбленная".
Израиля в авторской вселенной ожидаемо нет, а еврейский полярный анклав ожидает потери автономии с резкими переменами и его обитатели активно разбегаются, внезапно опасаясь погромов. История исхода на Аляску в 1948 на примере судьбы отца главного героя (евреи и там ведут экспансию, конфликтуя с индейцами, для разнообразия).
Обилие деталей быта и мышления изменяемого суровой землёй народа.
Новое испытание для героя - необходимость работать под руководством бывшей жены.
Избыточно во всём - образы, эпитеты, автор старательно пишет в не симпатичном мне стиле сочной еврейской прозы.
"...физиономия мадам Калушинер искажается, как будто она только что отведала содержимого неделю не чищенных слуховых проходов своих ушных раковин".
Советского Союза нет, а может и не было (был, но проиграл в войне нацистам), вместо него в конце 80-х рухнула Третья Российская республика (но не до конца), эмигранты из которой серьёзно представлены в еврейском анклаве, в 1946 была ядерная бомбардировка Германии - зачем эти дополнения к фантастическому допущению я так и не понял, хотя отсутствие советских ветеранов как причина того, что здесь попытка создать Израиль провалилась, - вполне логична, пожалуй.
История о чуде (содержащая стопроцентно иудаистское высказывание), затем гармоничная смесь иудаизма, криминала и бесчеловечности, развитие детективного сюжета - терзания, пьянство, упорство, полицейские и личные разборки, мысли о самоубийстве и неукротимое желание разгадать тайну.
Судьба несостоявшегося праведника - отголосок "Крёстного отца", в какой-то мере.
"Как лосось, сионист синей речки, мечтающий о своём роковом доме...".
Новая интрига в середине романа и очень впечатляющее развитие сюжета, безотносительно фантастического антуража - политика, грязь, энергия, кровь и мужество.
Обилие евреев-самоубийц.
Финал и дополнительный финал.
Получился неоднозначный, но точно и незаурядный роман: жёсткий, умеренно мистический политический сионистский фантастический триллер, не могу сказать, что мне симпатичен хоть кто-то из героев, три части замысла автора - детективная, фантастическая и социальная недостаточно гармоничны, неприязнь к России любых эпох не афишируется, но сомнений в ней нет, но как бы то ни было, книга стоит прочтения