На Руси говорили: «Кузьминки — осени поминки». И правда, к середине ноября осень уже истаивала, изживала себя. Дни становились короткими и прозрачными, словно тонкое льдистое стекло.
Лес стоял оголенный, черный, и только кое-где на дубах держались, позванивая на ветру, медные листы-последыши. Небо низкое, свинцовое, и от него веяло тишиной и предчувствием снега.
А в деревнях в этот день — 14 ноября — никакой тоски! Праздник справляли шумный, яркий, словно последняя вспышка красоты перед долгой зимней тьмой.
Называли его Осенние Кузьминки, в честь братьев-бессребреников Космы и Дамиана. Считались они покровителями ремесленников и кузнецов, а в народном сознании — и всех мастеровых людей, и кур, и семейного очага.
С утра девушки сбирались вместе, складывались на яства, готовили брагу и пиво душистое. Столы ломились от угощения: обязательная куриная лапша, холодец, пироги с мясом да капустой, а главное — «курники». Пекли их особые, ритуальные, в знак благодарности курочке-наседке, которая кормила всю зиму.
После трапезы — песни, хороводы, игры. Девушки «хоронили» чучело Кузьмы-Демьяна, сделанное из соломы, провожая тем самым осень. А вечером, когда за окнами зажигались первые, робкие звезды, начиналось самое веселье — «кузьминские вечеринки». Молодежь переходила из дома в дом, угощалась, а хозяева одаривали гостей кто яйцами, кто орехами, кто ленточкой яркой. Считалось, чем щедрее хозяин, тем счастливее будет его дом в грядущем году.
В курных избах пахло дымком, вареной курятиной и свежим хлебом. Старики, причмокивая, вспоминали былые времена, а ребятня, притихнув у ног бабушек, слушала сказки о далеких святых, что не златом, а ремеслом своим людей спасали. И в этих рассказах Косма и Дамиан становились не иконами, а добрыми соседями, умелыми кузнецами, что могли и коня подковать, и душу человеческую исцелить.
А за окном ветер гудел в печных трубах, предвещая зиму. Но в домах было светло, тепло и по-настоящему людно. Так и прощались с осенью — не со слезой, а с песней, с шуткой, с верой, что за порогом, за этой последней осенней вехой, уже стучит в ворота новая, снежная и чистая, жизнь.
Так и стояли Осенние Кузьминки на рубеже времен — не как день скорби, а как радостные проводы и светлая надежда.