Это продолжение. Начало тут: https://dzen.ru/a/aADMMuYsAXDVefCl
Кому непонятны слэнг и аббревиатуры: https://dzen.ru/a/aF0no6zgpzOUjB1e
Я поздоровался с вахтёршей, которая кивнула мне в ответ, попросил ключ от четыреста седьмого помещения и, по загроможденным всякой хреньпомпенью лестницам, поднялся на четвертый этаж профилактория одной их городских больниц. Здесь, в небольшом неиспользуемом помещении, где из мебели наличествовали лишь три разномастных стула и стол, стояла жуткая жара от включенного вплоть до конца мая отопления, можно было без проблем и палева осуществлять свои чёрные мусорские дела. Ради них я даже притащил сюда китайский электрический чайник, кофе, сахар и коробку картонных стаканчиков, подрезанных на одном из осмотров места происшествия.
Доступом к этой каморке я был обязан одному моему бывшему начальнику, неплохому оперу, с которым я работал в налоговой полиции. Денис был начальником отдела по выявлению преступлений в кредитно-финансовой сфере, причем одним из самых молодых в управлении. (ему прочили блестящее будущее, надежды он оправдывал но потом бабло победило, впрочем сейчас не об этом). Руководитель профилактория был ему чем-то обязан, и этот, тогда еще номер профилактория, Денчик использовал для потрахушек на стороне. Потом Денис стал начальником, и помещение стояло бесхозным. Я вспомнил о нём, когда мне потребовалось разместить в городе одного товарища, который посрался с женой и просился на постой. Денис милостиво познакомил меня с начальством и показал схему получения ключей. Ну а позже, когда Дениса турнули уже из ментовки за плотные связи с коммерсантами, я стал единоличным владельцем тайной комнаты.
Благодаря доступности, большому количеству незнакомых друг с другом людей а так же трем вариантам входа это была полноценная и, главное, халявная явочная квартира, чем я и пользовался имея в наличии целую кучу источников, светиться с которыми вместе было бы глупо. Года три назад, я даже пытался её оформить по человечески (то есть по приказу с двумя нулями), однако Кабанов наотрез отказался подписывать подготовленные документы. Типа, нахер оно вам надо. Ломтёв пытался аргументировать приобретение помещения целесообразностью агентурно-оперативной деятельности, однако Дракон поразил меня в самое сердце фразой «что мертво-умереть не может» имея ввиду эту самую деятельность. Что чётко свидетельствовало о двух вещах: о том что Кабанов знаком с «Игрой престолов» и о том, что агентурная работа не рассматривается руководством как что-то нужное. Да и пофиг, не привыкать, мне неплохо работалось и так.
Сегодня я нарисовался здесь и согрел воняющий пластиком чайник ради встречи с Михалычем, который обработал в ИВС одного из Бабаевских миньонов и должен был с минуты на минуту нарисоваться тут.
Когда я набодяжил пыль бразильских дорог «Нескафе» в два стаканчика, на пороге помещения объявился Михалыч. Смотрелся он очень презентабельно – лысый жилистый мужик пятидесяти лет, в белом льняном пиджаке, тёмно-синих джинсах, черном лакостовском поло и с солнцезащитными очками (не Китай, настоящий «Рей-бен») на блестящем черепе.
Поздоровались. Михалыч привычно скинул лапсердак, взял стакан кофе, и закурил модную сигариллку из мятой пачки. Запахло просто замечательно, я в очередной раз плюнул на обещание самому себе бросить курить, и стрельнул курево у Михалыча.
- Ну что? – перешёл я к делу после смакования дыма с кофе и болтовни ни о чём. – о чём тебе рассказал засранец?
- Да уж, Валера, пассажир оказался нестоек.- Михалыч хищно улыбнулся - я его прям немного морально подавил, рассказал про нравы в колонии, причем половину фуфла, он и повёлся… Короче он помимо участия в тех драках, что ты мне рассказывал (это я ориентировал Михалыча, показывал найденные у Бабаева пару видосов с клиентом), он помогал твоему инженеру оборудовать какой то складик, вот по этому адресу – конфидент передал мне грязную и мятую бумажку с записью. Что в складике клиент не знает, упакованные тюки были и два длинных чемодана, ну, знаешь, такие, оружейные. Короче вроде как схрон сдал, получается.
Михалыч довольно залыбился.
- Да, Михалыч, спасибо тебе. Ты лучший – порадовался я, и достал из принесенного пакета две ноль-семь «Олмеки». – Это тебе. Ну и денежка, как обычно десятого будет.
- О, хорошая алкашка – обрадовался текиле, как родной, Михалыч – ну что, писать будешь?
-Буду, конечно – ответил я (Михалыч записки своей рукой никогда не писал, приходилось писать за него, а он только подписывал). И следующие сорок минут я записывал подробнее разговор конфидента в ИВС. Конфидент в это время вертел «Олмеку» предвкушая томный вечер. (зная Михалыча, я время от времени наведывался к знакомым бэпникам из отдела по контрафакту, где, пользуясь дружбой, добывал подлежащий уничтожению, но не «левый» алкоголь)
Потом пришла пора поразнюхать…
…В три часа даже теплой майской ночью весьма зябко. Мы с Мелким курили перед капотом форда, стоявшего на трассе недалеко от намеченного поселка, Рома безбожно дрых на заднем сиденье. «Тени-привидения» из БСТМ запаздывали уже на двадцать минут.
Мы уже разок разведали подъезды к вагончику, находившемуся в глухом проулке на окраине поселка под городом Десноямск. Жилые дома заканчивались вереницей гаражей и упирались в лес. Вот в конце гаражей и притулился железный вагончик ржавого цвета, в котором Бабаев хранил что-то. Посмотреть на это что-то нам было крайне интересно.
Наконец, к нам подъехала старенькая десятка, нежно салатового цвета, из которой вылез сотрудник, представившийся Алексеем. Пообщались, объяснили расстановку, показали наделанные заранее фотки переулка и вагончика. В числе приехавших был медвежатник, и в идеале вся операция должна была выглядеть так: Мелкий и один из БСТМ с автомобилями оставались в середине линии гаражей и должны были сидеть «на стрёме» и предупреждать нас о возможных свидетелях по радиосвязи. Причем Мелкий, если что, должен был подойти к свидетелю и вырвать ему глаза отвлечь его разговором. БСТМщики подходили к вагончику и быстренько тихонько открывали замок. Мы с Ромой залезали в вагончик, смотрели что там есть, фотали содержимое и расположение этого содержимого на захваченную мной личную зеркалку. ( нам нужны были фотки хорошего качества). После чего взломщики всё закрывали, и мы весело возвращались в машины и разъезжались с чувством выполненного долга. По прикидкам, тратили мы на это дело около сорока минут, и сваливать должны были в сумерках, в часа в четыре утра.
Естественно, что этот блестящий план, надежный, как часы производства мастерской Чен Гуан Ху в Пномпене, не мог не дать сбой.
А начиналось всё хорошо. Мелкий остался куковать в форде, мы вчетвером в темноте прокрались к вагончику. Медвежатник начал ковыряться в замке, Алексей держал его инструмент и подсвечивал фонариком. Я смотрел на всё это дело с уважением, так как нихрена не понимаю во взломе и про себя тихо млел от романтики происходящего. Рома с умным видом пялился в кусты. Так в прошло минут тридцать. Стало немного светлее. Спецы перепробовали все инструменты из своего арсенала и тихо матерились, но, будучи русскими, не сдавались. Потом Рома решил, что достаточно изучил все заросли и теперь хочет их проверить (очевидно, что ему просто совсем приспичило отлить). Уход Ромы почему-то стал триггером для медвежатников и они тихо признались что ржавый замок времен темной советской эры технологий их победил. Надо придумывать новый хитрый план. Коллегиально осмотрели вагончик. По факту это был просто металлический куб, размером три на два метра, без фундамента. По результатам осмотра спецами был предложен новый, оригинальный план «Бе»: подкопаться с угла и поднять вагончик домкратом, после чего залезть внутрь. Естественно, поднимать будут они, а залезать буду я.
Все эти хитрые оперативно-технические специальные мероприятия были прерваны отчаянным воющим лаем и матюгами из кустов. Рома, пробираясь обратно, вышел на полянку, где в траве ночевала пара бродячих псов (или не бродячих, поселок небольшой, в традициях было отпускать своих блоховозов на самовыгул) и их не заметил. Обосрались все: Рома, неожиданно наступивший на одно из животных шарахнулся в сторону и провалился ногами в грязную лужу, собаки с обиженными воплями свалили куда-то в заросли, спецы-медвежатники, подумавшие что их спалили местные, ломанулись в сторону машин. Я не остался в стороне от движухи и просрал врученный мне для осмотра фонарик. И только Мелкий, куривший в руку у форда, ржал как конь.
Еще немного посветлело. Рома, вылезая к вагончику нашел фонарик. Спецы достали из машины домкрат и погнали на раскопки уже втроем, наплевав на безопасность.
Приблизительно ещё через полчаса развлекухи мы со спецами, наковырявшись в земле, стали поднимать этот сраный вагончик. По итогу, образовалась нора, куда с грехом пополам мог пролезть человек, похожий на старшего оперуполномоченного по особо важным делам. Штош…
Перед тем как я начал приобретать свой кротовий опыт, Алексей мне по-доброму сказал:
- Смотри осторожнее, не шатай стенку, или весь вагон ебнется на тебя.
Одно из нескольких самых вдохновляющих напутствий в моей профессиональной карьере.
Итак, стараясь не дышать, я залез в вагончик. Рома просунул мне фонарь и фотик.
В строении по стенкам было два стеллажа, на которых пылилась различная рухлядь типа бутылок, банок и коробок с каким-то говном. Пофотал их. У противоположной от двери стенки стоял длинный, свежо выглядевший ящик и лежали тюки с каким-то барахлом. Я осторожно открыл ящик. Обнаружились два твердых оружейных охотничьих кофра из «Декатлона» (я давно себе хотел такой приобрести, но жаба не подписывала), явно с оружием внутри. Аккуратно вскрыв один, я сделал фотку. Какое то нарезное из импорта. Во втором чехле оказался гладкоствол, тоже мне незнакомый. (охотник я так себе, больше по банкам). Сфотал номер на нарезном, на гладком не нашел. Еще в ящике были патроны, коробок пять, две туристические радиостанции в упаковке, старая советская ракетница. Берцы, четыре пары. Грамотно сделанный запас продуктов: гречка и макароны в пластиковых бутылках-полторашках, консервы. В тюках я не стал особо рыться, там был камуфляж, только сфотал красно-черный флажок, пришитый к рукаву камуфлированной куртки. Отдельно на полке граната, эфка, без запала. Короче можно выписывать обыск. А лучше организовать засаду.
Постарался сложить всё, так как лежало и проверил, не осталось ли от меня следов земли на полу.
Когда я вылез из норы, на улице совсем рассвело. Я объяснил, что дела у нас отлично, спецы начали опускать вагончик, а мы с Ромой было направились к машинам. Однако далеко уйти не получилось. Ухари с БСТМ слишком резко опустили домкрат, вагончик перекосило и воротина вышла из двух петель. С грохотом она прочертила траву, повиснув на оставшихся петлях и замке. Это был полный, просто жирнющий, песец. Мне захотелось уйти в лес и немного поорать на деревья. Рома, судя по лицу, был тоже на грани. Мелкий в машине уже не ржал, а тихо плакал от смеха.
Короче, с грехом пополам, к половине шестого утра мы поставили ворота на место, и, как сумели, замели следы вокруг. После этого молча попрощались с БСТМщиками и поехали домой. Сегодня у нас был отсыпной
Продолжение: