Три мужа жестоко обращались с ней, работодатели принуждали к унизительной работе, общество считало её никем.
Тогда Мария Бочкарева отправила телеграмму царю, взяла в руки винтовку и пошла воевать с немцами.
Крестьянка. Полуграмотная. Ростом под метр семьдесят. Первая женщина-командир в российской армии, которая побеждала в рукопашных схватках и пережила несколько ранений.
Потом она создала Батальон Смерти, где было триста женщин, которые дали клятву сражаться до последнего. Когда всё рухнуло, её встречал в Белом доме Вудро Вильсон со слезами на глазах. А закончилось всё трагической гибелью в тридцать лет.
Мария Бочкарева растёт в аду и сбегает в первый раз
Родилась Мария Фролкова в июле 1889 года где-то около Новгорода, в семье, где отец пил и поднимал руку на всех подряд. Бывший сержант царской армии, воевавший с турками, он решил, что кулаки лучший способ воспитания жены и четырёх дочерей. Детство прошло в голоде, жестокости и страхе.
Когда Марии было шесть лет, семья перебралась в Сибирь, в Томск, в надежде получить землю. Получили работу на стройке. Мария таскала кирпичи и месила раствор вместе с мужиками.
Хрупкая девчушка? Забудьте. Она стала прорабом, командуя бригадой из двадцати пяти мужиков.
В шестнадцать лет Мария совершила классическую ошибку тысяч девушек до и после неё, она решила, что замужество спасёт её от отца-тирана. Вышла за Афанасия Бочкарева. Сменила одного жестокого алкоголика на другого. Афанасий издевался над ней каждый день. Так что она сбежала снова.
Нашла работу служанкой. Работодатели оказались торговцами людьми и насильно принудили её к унизительной работе. Семнадцать лет, и жизнь уже превратилась в бесконечный конвейер насилия и унижений.
Мария Бочкарева влюбляется и идёт в ссылку пешком
Тогда же Мария встретила Якова Бука, местного еврея, который остановил её, когда она уже была на грани. Они полюбили друг друга, открыли мясную лавку. Несколько лет относительного счастья — это максимум, что судьба разрешала Марии.
В 1912 году Якова арестовали за воровство и отправили в ссылку в Якутск. Мария последовала за ним. Большую часть пути шли пешком, через всю Сибирь.
Через год Яков снова попался на краже и получил ссылку ещё дальше, в Амгу. Это была дыра на краю света, куда и собаки не забегали. Мария снова пошла за ним. И снова пешком.
А потом Яков начал пить и бить. Третий мужчина в её жизни, третий алкоголик, третий мучитель.
К 1914 году у Марии Бочкаревой был выбор: остаться и погибнуть в этой дыре от побоев или сделать что-то радикальное.
Началась Первая мировая война. И Мария решила уйти на фронт.
Мария Бочкарева отправляет телеграмму царю и идёт воевать
В ноябре 1914 года двадцатипятилетняя Мария явилась в 25-й Томский резервный батальон и заявила, что хочет воевать. Командир посмеялся и предложил ей записаться в Красный Крест, мол, женщинам место с бинтами, а не с винтовками.
Мария настояла. Тогда командир помог ей составить телеграмму самому Николаю II с просьбой о личном разрешении. Царь, видимо, был в хорошем настроении и разрешил. Три месяца обучения, и Марию отправили на передовую, в 28-й полк 2-й армии под Полоцк.
Солдаты встретили её хохотом и домогательствами.
«Женщина в окопах? Да она, наверное, женщина легкого поведения, приехала заработать!» Мария терпела. До первого боя.
Когда началась атака, из 250 человек её подразделения вернулось только 48. Мария ползала под огнём, вытаскивая раненых. Спасла несколько десятков солдат. Получила первую награду. После этого хохот прекратился.
Солдаты стали называть её по прозвищу «Яшка» — уважительный мужской оборот от имени Яков, её второго мужа.
Дважды её ранило. При втором ранении осколок попал в спину, и Марию обездвижило на четыре месяца. Врачи говорили, что она больше не сможет ходить. Мария сама научилась ходить заново, вернулась на фронт и воевала дальше. Три награды за храбрость.
К 1917 году Бочкарева была настоящей боевой легендой. Крестьянка, которая прошла через ад окопов и не сломалась.
Мария Бочкарева создаёт батальон смерти
В феврале 1917 года царь отрёкся от престола. Россия погрузилась в хаос. Армия разваливалась, солдаты дезертировали тысячами, фронт трещал по швам. Временное правительство не знало, что делать.
Тогда Мария Бочкарева пришла к военному министру Александру Керенскому с предложением создать женский боевой батальон. Она хотела пристыдить мужчин, мол, если даже женщины идут в атаку, как мужикам не стыдно дезертировать?
Керенский согласился. В мае 1917 года Мария выступила с речью в Мариинском театре Петрограда:
«Идите с нами во имя павших героев. Идите залечить раны России. Защитите её своими жизнями. Мы, женщины, превращаемся в тигриц, чтобы защитить наших детей от позорного ига».
Две тысячи женщин откликнулись на призыв возрастом от восемнадцати до тридцати. Крестьянки, работницы с фабрик, дочери докторов и офицеров. Некоторые с детьми. Но Мария не собиралась играть в солдатиков.
Дисциплина была железной. Она заставила всех побрить головы наголо как мужчин, никаких поблажек. Запретила создавать солдатские советы — в её батальоне демократии не было, только приказы.
Когда восемьсот женщин ушли в знак протеста против её методов, Мария даже не моргнула. В итоге осталось триста. Триста готовых умереть.
Их назвали Батальоном Смерти, потому что они поклялись сражаться до конца, без сдачи, без отступления.
Мария Бочкарева идёт в атаку, пока мужчины прячутся в окопах
25 июня 1917 года батальон освятили в Исаакиевском соборе. Через месяц их отправили на фронт в составе Керенского наступления, последней попытки Временного правительства переломить войну.
Бой случился около города Сморгонь (сейчас Беларусь). Батальон Смерти заняли окопы рядом с мужским подразделением. Когда прозвучал приказ идти в атаку, мужчины замерли. Отказались. Деморализованные, сломленные войной, они просто легли на дно окопа.
А женщины пошли. Через колючую проволоку, под огнём пулемётов, через три линии немецких траншей. Они взяли несколько десятков пленных, но подкреплений не было — мужчины так и не пошли. Батальону пришлось отступить.
Бочкарева была ранена в этом бою и отправлена обратно в Петроград. Когда она вернулась, многие солдаты-мужчины не просто презирали её, они хотели устроить над ней самосуд.
Женщины заставили их выглядеть трусами. Мария и её «тигрицы» продолжали сражаться, когда весь фронт уже братался с немцами.
Батальон распустили под давлением враждебности со стороны мужских частей. Временное правительство создало ещё несколько женских батальонов (всего около пятнадцати, примерно пять тысяч женщин), но только батальон Бочкаревой дошёл до фронта и увидел реальный бой.
Мария Бочкарева попадает к большевикам и сбегает в Америку
Когда в октябре 1917 года большевики захватили власть, Бочкарева оказалась не на той стороне истории. Её дважды арестовывали. Первый раз отпустили. Второй раз приговорили к расстрелу за связь с Белой армией генерала Корнилова.
Её спас бывший сослуживец, который воевал с ней в 1915 году. Он убедил большевиков не стрелять в легенду. Марии дали паспорт и разрешили покинуть страну. Она добралась до Владивостока и в апреле 1918 года села на американский пароход «Шеридан».
В США её встречали как героиню. В июле 1918 года Мария попала на приём к президенту Вудро Вильсону. Она умоляла его вмешаться и помочь России против большевиков.
Вильсон плакал. Обещал сделать всё возможное. (Спойлер: не сделал ничего.)
В Нью-Йорке Мария надиктовала мемуары журналисту-эмигранту Исааку Дону Левину. Книга вышла под названием «Яшка: моя жизнь крестьянки, изгнанницы и солдата». Потом она поехала в Лондон, встретилась с королём Георгом V. Британцы дали ей денег на возвращение в Россию.
Мария Бочкарева возвращается и встречает трагический финал
В августе 1918 года Бочкарева вернулась в Россию через Архангельск. Попыталась создать новый батальон. Не получилось, страна горела в гражданской войне, было не до женских отрядов.
В апреле 1919 года она добралась до Томска и попыталась сформировать медицинский отряд при адмирале Колчаке, который командовал Белой армией. Но Колчак отступал, всё разваливалось.
Мария добровольно явилась к местным властям, когда большевики взяли Томск. Написала расписку, что не покинет город. Через несколько дней её арестовали прямо во время церковной службы.
Четыре месяца допросов в Красноярске. Никаких реальных доказательств её «преступлений» не было, но это не имело значения. Она воевала против них, она была легендой старого режима, она олицетворяла то, что большевики хотели стереть.
16 мая 1920 года Марию Бочкареву казнили как «врага рабочего класса». Тридцать лет. Три мужа-мучителя. Два ранения. Три награды за храбрость. Один батальон смерти. Президент США плакал от её рассказа. Король Англии называл её «второй Жанной д'Арк».
А закончилось всё у расстрельной стены в Красноярске.
Мария Бочкарева стала легендой, которую стёрли
После казни большевики постарались вычеркнуть Марию Бочкареву из истории. Слишком неудобная фигура, женщина, которая доказала, что женщины могут воевать не хуже мужиков, но при этом была врагом советской власти.
Её реабилитировали только в 1992 году, после распада СССР. Семьдесят два года её имя было под запретом.
В 2015 году в России сняли фильм «Батальонъ» о её истории. В 2018 году "New York Times" опубликовала посмертный некролог (через девяносто восемь лет после её смерти). Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.
Мария Бочкарева прожила жизнь, которая была бы слишком драматичной даже для голливудского сценария. Крестьянка, прошедшая через насилие и унижения, стала первой женщиной-командиром в российской армии.
В каком-то смысле война была для неё единственным местом, где к ней относились как к человеку, а не как к собственности. Где её ценили за храбрость, а не били за непокорность. Где она могла командовать мужчинами, а не служить им.