Царь Александр I «Благословенный» на Сибирском тракте
В былые времена о царских особах, побывавших в наших краях, было принято писать иронично и пренебрежительно. В настоящий период краеведы упоминают о них со всем уважением и почтением, не забывая подчеркнуть их особый статус.
Его императорское величество Александр I «царствовал в дороге». Так иногда пишут о нём. Вряд ли кто из российских государей лучше его знал свою страну. В Сибирь он проехал минуя территорию Удмуртии. Его обратный путь в 1824 году пролегал через Дебёсы и Ижевский завод.
Любопытно, как шла дорога в то время от Ижевского завода в г. Глазов. Царский поезд не торопясь катился по маршруту: Ижевский завод-Якшур-Бодья-Чутырь-Игринская-Зура-Полом-Банинская-Балезино-Глазов, дальше на запад.
На почтовых трактах подсыпали гальку и песок, в мес-тах выбоин и грязи настилали жерди. На всех перевозах через Чепцу устроили плавучие мосты на плотах. Попутно приструнили крестьян, чтобы на улицах селений во время проезда царского поезда ни собак, ни коров, ни прочей животины не было, дабы избежать её непредсказуемой реакции.
Зура, Полом, Балезино, Глазов, нескончаемые хлеб-соль, и толпы народа глазеют – когда-то снова царя увидишь! Александр I старался поддерживать образ милого и добросердечного правителя. В предписании министра внутренних дел было указано «не обременять слишком обитателей заготовлением лошадей». Но заготовить лошадей – это мало, нужно было обучить их не бояться горящих факелов, ведь император часто ездил ночью. Необходимо было подготовить надёжных и трезвых кучеров и форейтеров.
Экипажи свиты были разделены на три отделения. Они одно за другим следовали через 24 часа. Первое отделение считалось головным. В его задачи входило всё на пути проверить, по необходимости подготовить места отдыха и ночлега. Во втором отделении ехал сам царь с охраной и обслугой. В третьем – запасные коляски с персоналом и фельдъегерь, который расплачивался за все прогоны.
В Предписании указывалось, что «постромок при экипажах, казённых ныне находиться не будет, но должны оныя быть на станциях…». На каждую шестёрку лошадей двадцать пять саженей, на каждую четвёрку – 16 «хороших пеньковых постромочных верёвок».
Призадумался я, почему такое внимание постромкам, а не хомутам или оглоблям. Ещё в школьные годы я умел ездить и пахать на лошади, запрягать и распрягать коня. Знаю из детства названия деталей конской упряжи, правда, на удмуртском языке.
Оглобли, хомут, дуга, подпруга, седелка, чресседельник и другие в комплекте составляют тяговую силу запряжённой лошади. В деревне в годы моего отрочества не было необходимости запрягать пару или тройку лошадей, не говоря уже о шестёрке. Такое видел только в кино.
На постройку плавучего моста через Чепцу возле Балезино согнали около сотни крестьян, оторванных от своей крестьянской работы. А 7 октября царский поезд проследовал через село Балезино, где была кратковременная остановка. Обеденный стол для царя был накрыт в г.Глазове. Он похвалил глазовского исправника за чистоту и порядок в уездном городе. В тот же день император отбыл из Глазова.
В прошлом году исполнилось 200 лет со дня пребывания царя Александра I «Благословенного» в нашем крае.
Визит цесаревича Александра в Глазов
Его императорское высочество наследник престола Александр Николаевич познакомился с Сибирским трактом в мае 1837 года. Поездка цесаревича была затеяна по инициативе его учителя и поэта В.А.Жуковского. Будущему царю Александру II тогда было всего 19 лет.
В Глазов кавалькада наследника прибыла 20 мая. Ночевал он в лучшем особняке города – двухэтажном каменном доме купца Волкова (Иван Волков – родом из Балезинской волости, происхождением удмурт). На следующий день, после службы в соборе, наследник престола отправился в путь.
А дальше был Балезинский перевоз, там собралась толпа около 500 человек, местные жители пришли посмотреть на «высочайшую особу». Наследник «ходил по берегу и рассматривал народ – татарок и вотячек», оценивал национальные одежды.
Приятное картинное местоположение берегов реки Чепцы обратили на себя Высочайшее внимание Государя Наследника и состоящий в свите Его Высочества Василий Андреевич Жуковский снял с оного очерк.
Александр Николаевич переправлялся на так называемом катере — большой деревянной лодке. Семь юношей из наиболее уважаемых купеческих семей Глазова удостоились чести стать гребцами. Ради торжественного случая молодых людей одели в голубые полотняные рубахи с золотым галуном, подпоясанные шёлковыми кушаками, и белые шаровары. Головы их украшали круглые шляпы. Переправа прошла благополучно, Александр поблагодарил гребцов и по-царски их одарил. А дальше царский поезд прошёл через Полом и Зуру на Ижевский и Воткинский заводы. Всего будущий император посетил 29 губерний.
В 1890 году в центре Глазова была построена каменная Александро-Невская часовня в честь того визита. «Катер» цесаревича отремонтировали, просмолили и поместили под навес рядом с часовней.
Революционные настроения превратили это судёнышко в один из символов ненавистного царизма в умах обывателей. Участники первомайской демонстрации 1917 года, горожане и солдаты, принесли царскую лодку на берег Чепцы, облили керосином, подожгли и спустили на воду. Часовню снесли в 1930-х годах, но в 2000-х годах её вновь возвели на прежнем месте.
От арестантских партий к этапной системе
С 18 века по Сибирскому тракту шли, гремя кандалами, партии арестантов. Путь в Сибирь длился год и более, не прекращаясь в любую погоду.
На ночлег кандальники и конвойная команда останавливались в крестьянских избах – это было повинностью для крестьян.
В каждой партии находилось немало арестантов, страдающих инфекционными болезнями. Не случайно удмуртские крестьяне старались перебраться подальше от большой дороги. Вот и удмурты деревни Бани (находится в Кезском районе, граничит с нашим районом) ушли в другие места подальше от дороги, повинностей и власти. На их месте русские поселились. Так гласит местная легенда.
Указом императора Александра I от 1817 года отменялась обязанность крестьян принимать на ночлег арестантские партии. Взамен на всём протяжении Сибирского тракта создавалась этапная система отправки арестантов на каторгу и ссылку. Она состояла из этапных, полуэтапных пунктов и пересыльных тюрем.
Дорожные тюрьмы, располагались по тракту через каждые 50-60 вёрст. На половине пути строились полуэтапные пункты, которые служили лишь для ночлега. Пересыльные тюрьмы разделяли 250-300 вёрст. Здесь кандальника ждал уже недельный отдых, можно было помыться в бане, подлечиться в тюремном лазарете. В деревне Бани кандальники не могли мыться, бань для них там не было. Бани – это, вероятно, изменённое на русский лад удмуртское воршудное имя.
Сколько арестантов прошло через нашу территорию в «места отдалённые и не столь отдалённые» мы не знаем.
Большинство декабристов, признанных государственными преступниками уже проехали, а не прошли в Сибирь через Глазов, Балезино, Полом.
В 1826-1828 годах по Сибирскому тракту провезли на каторгу и ссылку около 100 участников восстания декабристов. «Государю Императору угодно, чтобы отправление преступников к местам их назначения производилось ночью и по секрету, чтобы никто из них не был посылаем через Москву».
В каждой группе, следующей друг за другом, находилось, как правило, по четыре осуждённых. Каждый ехал на отдельной тройке при ямщике и жандарме. Впереди скакал фельдъегерь, имевший особое предписание и неограниченную силу власти. О том, как быстро скакали тройки почтовых лошадей, говорит следующий факт: одна из групп выехала из Петербурга 5 февраля, а в далёком Тобольске были 22 февраля рано утром.
В советское время краеведы писали, что крестьянки подносили хлеб, картошку участникам восстания, мужчины делились самосадом. Ни окрики жандармов, ни свист бичей и нагаек не могли отогнать население от арестантских кибиток.
Мне представляется – дело обстояло иначе. Местное население ничего не знало о событиях в столице империи, люди были приучены не приближаться к курьерским почтовым тройкам. К тому же они не знали, кого в них везут.
Следующее поколение «государственных преступников» – петрашевцы и Достоевский проехали на каторгу по южной ветке Сибирского тракта.
Во второй половине 19 века арестантов стали возить на пароходах. С 1867 года прекратилось движение арестантских партий в Сибирь.
Этапные партии стали принимать лишь арестантов, отправляемых в пределах губернии, максимум, в соседнюю Пермскую губернию. Так закончилась история «великого кандального пути».
Новое время. Казённые здания отошли к земству (местному самоуправлению). Земствам выгоднее стало не содержать обветшавшие здания для арестантов или строить новые, а нанимать частные помещения. Вероятно, местным жителям это тоже было выгодно. В селе Балезино некая крестьянка Никитина выделила помещения для арестантских партий. Кстати, частники могли предоставить дополнительные платные услуги, в частности, мытьё в бане. В деревне Бани арестанты размещались в земском здании, а не участников. Вот такая любопытная деталь.
С построением на исходе 19 века железнодорожной магистрали все этапные пункты на Сибирском тракте были упразднены. Передвижение арестантских партий стало осуществляться по железной дороге.
Анатолий Шарипов