Зачем взрослому человеку возвращаться к книжке про пиратов?
Почему роман девятнадцатого века до сих пор будит вкус жизни сильнее, чем мотивационные лекции? И что ищет каждый читатель в собственном «Острове сокровищ»?
13 ноября Роберту Льюису Стивенсону исполнилось бы 175 лет.
Год за годом мы взрослеем, а Стивенсон остается ровесником детской мечты. Того возраста души, который хранится в человеке даже тогда, когда колени хрустят и в аптечке мало места для романтики. В эту дату вспоминаем не юбилей, а самого себя в тот момент, когда впервые слышали слова о серебряном руднике капитана Флинта и сразу начинали верить, что карта сокровищ действительно существует.
Стивенсон знал простую тайну. Каждому человеку нужен свой остров. Свой ветер. Свой Компас. Даже в зрелости и после пятидесяти, когда жизнь уже умеет удивлять сильнее, чем любая приключенческая книжка. Он писал так, словно подкрадывался к читателю на цыпочках и тихо говорил: мир огромный, а вы еще не всё попробовали.
Почти вся Европа конца девятнадцатого века мучилась головой. Тимьян в бульоне, сквозняк, тоска по дождю. Стивенсон мучился легкими. Болезнь сопровождала его всю жизнь, но характер у него был такой, будто внутри жил штурман. Он писал тексты, которые поднимали давление у читателя даже без кофе, и показывал: человек силен духом, когда он хочет идти дальше. И никакая слабость тела этому не мешает.
Его Джим Хокинс вырос до героя, потому что умел решать: не быть трусом, а быть честным. Жить так, чтобы потом не отводить взгляд от собственного отражения. Для зрелого читателя это особенная тема. Каждый взрослый человек понимает, что сокровища бывают разные. Иногда сундук с золотом превращается в заботу о близких. Иногда в способность дружить. Иногда в простую верность. Самые крепкие драгоценности создаются без шумных сцен и обсуждений.
Стивенсон подарил нам ещё одну мысль. Человек живет веселее, когда ищет дорогу, а не когда у него все есть. Искать путь полезно в любом возрасте. Особенно после пятидесяти, когда появляется мудрость стоять твёрдо, но появляется и соблазн больше не путешествовать. Роман Стивенсона напоминает: движение дает жизнь вкусу. Ветру. Мечте. И чтобы начать заново, достаточно карты из двух слов: жить смело.
Дата сегодня простая, почти школьная. Сто семьдесят пять лет со дня рождения писателя. А на самом деле это не дата. Это проверка. Помним ли мы тот огонек, который когда-то зажег в нас Стивенсон. Умеем ли ещё смотреть на мир с интересом. Не тушим ли свет в себе. Мы меняемся, а текст остается прежним. Он напоминает: корабль всегда идёт к горизонту. И он ждёт вас.
Вспомним автора
Но вспомним самого автора. Его жизнь похожа на роман, где герой идёт вперед наперекор обстоятельствам.
Родился он в семье инженеров. С детства был слабым, врачи морщили лоб и советовали отдых. Стивенсон смеялся и выбирал путешествия. Плавал по морям, жил во Франции, скитался по Шотландии, писал на коленке в гостиницах. Болезнь преследовала его всю жизнь, но характер он закалял ураганами. Ему нравилось жить на грани сил. Возможно, поэтому его тексты так будят кровь.
Отец мечтал видеть сына инженером фарватеров. Молодой Роберт мечтал о литературе. Семья вздыхала, родственники переживали, друзья недоумевали. Но он упорно продолжал писать. Первые его произведения замечали мало. Критики относились настороженно. Кто-то хвалил стиль, кто-то жаловался, что герой у него слишком смел, а события слишком живые. Англия тогда любила серьёзность, а Стивенсон приносил воздух и шум прибоя. Он выбивался из строя.
Признание пришло после Острова сокровищ. Роман был написан быстро. Стивенсон придумал историю для пасынка Ллойда, когда рисовал карту вымышленного острова. Карта стала отправной точкой. Книга вышла и мгновенно ожила. Юные читатели требовали продолжения. Взрослые тайком читали по ночам. Критики, которые ещё вчера сомневались, теперь хвалили. Газеты писали про нового мастера приключений. Стивенсон вдруг занял своё место в литературе.
Но он умел не только про абордажи. Доктор Джекилл и мистер Хайд родились в один вечер. Стивенсон сказал жене, что увидел сюжет во сне. Роман вышел и взорвал общество. Его обсуждали священники, медицинские журналы, журналисты. Англия увидела в маленькой книге зеркало, где отражалась двойственная природа человека. Отношение к Стивенсону изменилось. Его перестали считать автором для мальчиков. Его начали воспринимать как писателя, способного сказать важное.
Путешествия привели его к Тихому океану. Он построил дом на Самоа. Соседи уважали его за честность, за способность дружить и говорить прямо. Вождь одного из кланов сказал: в его лице остров получил друга. Стивенсон прожил там последние годы. Местные жители назвали его Туси тала: человек, который рассказывает истории. Он умер рано, но его похоронили как героя. На Самоа к нему относились с уважением, которое редко получали европейцы.
Сегодня его биография звучит как доказательство. Человек может быть слаб телом и сильным духом. Может жить коротко, но оставить большой след. Может писать легко и попадать в самую сердцевину человеческой души.
Стивенсон напоминает нам: путь важнее гавани. Когда человек движется, он живёт. И это касается любого возраста. Особенно после пятидесяти, когда впереди всё ещё много горизонтов.
Даже сейчас. Даже в ноябре.
В комментариях можно написать одно:
как давно вы открывали свою «карту сокровищ». И что в ней оказалось рядом с крестиком?